Фея Лоан

Сейчас как никогда прежде Констант понимал отца и его заботу о детях. Теперь закалка Эйфии не воспринималась как давление, и он понял, отчего Рэйсли лично отбирал для сестры тэн, следил за общим состоянием дочери, принуждал к тем играм, что и сыновей, хотя Марине того не позволял. Выходит, Эйфии досталось наследство вируса, что поделил когда-то Флэт на две нации?

Что ж, теперь ясно и как выводить сестру из транса.

Парень подошел к стеной панели связи и набрал код каюты Монти Мичига.

Тот откликнулся и озабоченно уставился на Лоан:

– Какие-то вести о сестре?

– Нет. Пока ничего утешительного. Я по другому поводу. Мне нужен тэн с хорошим потенциалом и-цы.

– Не проблема. Плохо себя чувствуешь? Сходи к кафиру.

– Не в этом дело. Немного размяк с непривычки работать. Так что, тэн дашь?

– Бери любого. Седьмой бокс. Там Эйстерн дежурит. Я ему отстучу, что ты подойдешь.

– Благодарю.

– Да ладно. Договорились же еще перед отлетом.

– Ну, пока.

Отключил связь, удобнее уложил сестру, и вышел из каюты, закрыв ее на код доступа, чтобы никто не нагрянул и не застал потерянную принцессу.

К огорчению сейти выбор был небогат. Семеро землян и один вальторец. Первых после случившегося с Эйфией он бы скорее убил, чем привел к сестре, но вальторец сейчас не в счет - их и-цы поддержка, но не помощь.

Удружил Монторрион, нечего сказать.

И взял землянина.

Парень был довольно неплох. Остроглаз, смышлен и с хорошим энергетическим потенциалом, а что землянин, Константу пришлось проглотить. После он убьет его в корабельной молельни. Если Эя не использует его полностью.

Констант привел тэн в каюту и, помассировав сестре пару точек на шее, помог прийти в себя.

Пока девушка слабо понимала, где находится и кто рядом, сейти воспользовался ее состоянием, поставив перед ней тэн. Вскоре щеки Эйфии порозовели, глаза обрели ясность взгляда, блеклые цвета ауры сменились на более яркие.

– Прекрасно, - перешагнув упавшее тело тэн, сказал Констант.
– Теперь пара чашек двойного фэй, плотный ужин и ты в порядке. Но если ты еще раз поэкспериментируешь, обещаю сдать тебя отцу и жениху. И не пытайся возражать!
– повысил голос, пресекая прения. Принял заказанное и подал сестре в постель.
– Пей.

– Долго я?…

– Часов пятнадцать. Полсуток. Ты, прежде чем делать, думай, что будет после.

– Анабиоз был единственно верным решением.

– А если бы не вышла?

– "Если" в этом варианте быть не могло. Ты же рядом, - принялась за фэй. А Констант подумал, что сестра слишком надеется на родных, забывая, что и сама что-то может. Не самостоятельная, а потому безответственная.

Для женщины - норма, но для него минус. Ему теперь и за себя и за нее отвечать, приглядывать за сестрой, как за ребенком. Вот не было печали!

Но кто виноват? Хотел помочь? Насолить цигруну, отомстить за заносчивость и то глупое испытание? Вот и получи.

– Да-а, - протянул невесело.
– На Флэте тебя обыскались.

– Жалеешь, что взял меня с собой?
– сообразила девушка.

– Нет, - очнулся парень, подбородок вздернул.
– Я Лоан, сначала думаю, потом делаю. Потому не жалею.

Эя спрятала улыбку: то-то невидно, что Констант думал на самом деле. У него же все мысли на лице написаны. Молод еще сокровенное прятать. Вот станет как Ренни, тогда пусть силится.

– Вторые сутки пошли, а вестей нет, - сообщил Дэйксклиф.

Рэйсли покрутил в руке кулон, что дарил Фее на день совершеннолетия.

– В комнате оставила… Дома… - протянул задумчиво всматриваясь в зеркальные грани сапфира. Положил его на столик и накрыл ладонью.
– Свяжись с сыном. Я хочу с ним поговорить.

Троуви без расспросов тут же набрал базу и вызвал Монторриона, повернув луч голограммной проекции так, чтобы сын оказался лицом к сегюр. А тот и не пошевелился: как сидел сложив ноги на пуф, так и остался сидеть. И взгляд безмятежен и пространен.

Монторрион увидев сегюр, растерялся. Поспешил поприветствовать, склонив голову пониже. Рэй опять занялся изучением кулона дочери, спросив между прочим:

– Знаешь, что это?

– Кулон сейти Эйфии, - глухо ответил парень через минуту молчания. Лоан мысленно усмехнулся: не к Марине тебя тянуло, мальчик, к Фее ты дорожку прокладывал. Ладно, учтем.

– Все украшения моей дочери знаешь?… И наряды?
– наконец соизволил посмотреть на Монторриона. Тот с лица спал, взгляд в пол и вроде даже дышать, как забыл.
– Я спросил.

– У меня нет ответа господин сегюр.

– Почему? Я задал простой вопрос.

– Мы вместе росли благодаря вашей милости…

– Но еще до совершеннолетия сейти я прекратил ваши встречи. И насколько знаю, Эйфия не надевала этот кулон на праздники.

– Она… носила его всегда… Во всяком случае, до отлета… Она дорожила им.

– Перестань мямлить!
– разозлился Дэйкс на сына, но встретившись с взглядом сегюр, смолк и отошел чтобы больше не вмешиваться. Потом поговорит с Монти.

– Итак, кэн? Ты утверждаешь, что до отъезда моя дочь носила это украшение. Где же вы встречались?

– Она была у нас вместе с господином сейти Рейнгольфом.

– А потом явился Ван-Джук. Ты уже рассказывал. Допустим… А как там мой сын Констант?

– А-а… Нормально, господин сегюр.

– Переживает?

– Да. Даже здоровье пошатнулось.

– Что ты говоришь?
– голос Рэйсли стал ласковым и мягким как сахарный сироп.
– В чем же проявилось его нездоровье?

– Потребовался допинг. Всего лишь.

Рэй мысленно усмехнулся: ну вот и все - здравствуй доченька. Но торопить события не стал:

– Мне было бы приятно знать, что ты присматриваешь за ним.

– Обязательно, господин сегюр…

– И докладывал мне обо всем, что с ним происходит. Подробно. И молча, - тяжело посмотрел на парня, что хотел возразить.
– Констант не должен знать о негласной слежке.

– Я не шпион…

– Ты законопослушный гражданин… имеющий виды на мою дочь, - отвернулся, положил кулон. Монторрион наоборот, вскинул голову с удивлением и долей испуга уставился на Лоан. Дэйксклифа развернуло. Он с непониманием посмотрел сначала на императора, потом на сына и все понял: прав сегюр. Ах, ты! Три лявры в печень Анториса! Ну, щенок! Задам я тебе трепку!
– поджав губы, пообещал сыну взглядом.