Фея Лоан

Хакано вкусив ботинок парня, зевнул и потерял интерес к нему и к его хозяину, растянулся у дверей и снова задремал. Монторрион же погладив малыша, огляделся и приметив шлейф энергочастиц сейти, уходящих в сторону спальни осторожно шагнул в проем:

– Госпожа?

Эя понимала, что прятаться глупо. Хоть в каюте темно и тихо, любой легко обнаружит ее по запаху и цвету энергетики, которая как путеводная звезда вела к девушке, избегая преград. Осталось лишь напрячься и выказать недовольство.

Это подействовало - Монти остановился, не смея идти дальше:

– Я ваш друг, госпожа, - прошептал. Эя молчала, сильнее напрягая поле недовольства.

– Хорошо, я уйду… Я всего лишь хотел узнать, не нужно ли вам что-нибудь? Все ли у вас в порядке? Я сегодня разговаривал с вашим отцом, он просил узнать, как ваше здоровье.

Девушка похолодела.

– Предатель!
– сорвалось с губ еле слышное. Но толк? Слух у флэтонцев очень острый и понятно, что парень услышал ее:

– Неправда. Он просил меня следить за Константом, уверенный, что вы здесь. Я не поверил ему, но уловил ваше присутствие, когда зашел сюда. Однако сегюр я ничего не сказал и не говорю. Я за вас, я с вами, госпожа сейти.

Смысла прятаться не было, Эя встала и развернулась к Монторриону:

– Тогда почему ты не сказал о задании отца Константу.

– Пытался, но он решил, что я прошу что-то.

– Разве не так?

– Мне всего и надо, знать, что с вами все хорошо. Я хочу чтобы мы были вместе, заодно: вы, я, Констант. Я хорошо обеспечен, а вашему брату значительно урезали содержание, тратить же ваше гуэдо нет смысла - вас тут же найдут. За Константом будут следить - за мной нет, фиктивно я помогаю сегюр, работаю на него.

Парень подошел к девушке, замер напротив, с надеждой поглядывая на нее:

– Я рад, что вы решились избавиться от цигруна.

– Отец сильно зол?

– Нет. По-моему его развлекло ваше с Константом предприятие.

– Правда?
– обрадовалась Эя, вскинула глаза на Монторриона: не лжет? Нет. Взгляд честный и чистый… и нежный.

Парень кивнул слегка улыбнувшись:

– Правда. Но я бы не спешил на вашем месте вернуться домой.

– Почему?

– Констант точно будет наказан. Сегюр не сможет оставить его проступок без внимания, иначе другие могут последовать его примеру. А вы… Вам снова навяжут новую кандидатуру в мужья и на этот раз вам не уйти.

– Мне пора выходить замуж.

– Но, может быть, вы сами выберете себе мужа?

Фея задумчиво посмотрела на Монти:

– Так бывает?

– Да, госпожа.

– Отчего ты принимаешь участие в этой истории?

– Мы вместе выросли, и я считаю вас своей второй семьей.

– Не думаешь, что прикрывая нас, ты сам подвергаешься опасности?

– Какой флэтонец спасует перед трудностями?
– улыбнулся Монторрион.
– И потом, вы же не побоялись предупредить меня о планах Марины, мне тем более не подобает страшиться.

Теперь Эйфии стало ясно, отчего Монти с ними, за них - долг платит. К тому же и выгода на лицо - сблизиться с сейти и в трудностях заработать право стать троуви. Он давно об этом мечтал. Это успокоило девушку и уверило в расположении парня.

– Что ты предложишь?

– Вас будут ждать на Фарагосте. Я точно знаю, что гоффит будут встречать.

– Я уже думала об этом и мы с Константом пришли к тому же мнению.

– Я предлагаю избежать неприятностей, отвести беду от Константа.

– Говори, - согласно кивнула Фея.

– Патрульный челнок выходит перед посадкой для сканирования местности. Я уже напросился в команду. Мне будет нетрудно провести вас на него и спрятать. При снижении можно смоделировать небольшую аварию и отстыковку сейфера. Это вполне безопасно. Вы совершите посадку на базе Вальтора. Я свяжусь со своими знакомыми, заплачу, и они вас встретят, устроят. Как только гоффит сядет и агнолики убедятся в непричастности Константа к вашему исчезновению, как только улетят, мы переправим вас в любое понравившееся вам место. Сейти вернется домой, а я останусь охранять вас.

Эя в раздумьях прошлась по комнате: план хорош, но что-то в нем настораживает.

– Я не Ван-Джук, госпожа Эйфия. Мы выросли вместе и вы знаете, что на меня можно опереться.

– Ты прекрасный воин, - признала девушка.
– Но твои родители? Твоя мечта занять должность троуви? Как быть с этим?

– Всему свое время. Получится: так тому и быть. Нет, огорчаться и опускать руки не стану. Я должен вам и хочу оплатить долг.

– Скажи, у вас что-то было с Мариной?
– не к месту и теме спросила девушка.

Монторрион не ожидал вопроса и удивленно посмотрел на Эю:

– Что у нас могло быть? Она дитя, хоть и с богатым воображением.

– Она сказала, что вы… целовались.

Парень удивился еще больше, а девушка смутилась: что за бестактное любопытство? Что ты себе позволяешь, Эйфия?

– Я бы не посмел прикоснуться к сейти-мэно. Это оскорбило бы и ее и меня, и дом, в котором ко мне относились как к сыну.

– Тогда отчего она это сказала?

– Было бы лучше не пытать меня, а узнать у нее.

– Разве у тебя нет предположений?

– Есть, но они вам не понравятся.

– Скажи? Обещаю не обижаться.

– Ваша сестра совсем не похожа на вас, госпожа Эйфия.

– Это правда и в том обиды нет.

– Но вы не можете представить, на что способна женщина, которую не воспринимают женщиной. Марина хотела безумства, риска на грани. Я же не готов был на подобный шаг, более того, шокирован ее пристрастием к приключениям и… Когда мне приказали не появляться в туглосе, я пытался понять в чем провинился, но лишь после разговора с отцом стало ясно, что Марина через служанок распространяет слухи о нашей связи. Вы понимаете, чем это грозило нашей семье? Мне кажется, господин сегюр понял, что стоит за всем этим, потому репрессий и не последовало.

Эйфия покачала головой, ужасаясь поведению сестры:

– Если бы она сказала отцу, что сказала мне, если бы он был менее мудр и разумен, ты бы лишился головы.

– И это было бы мягким наказанием. Марина видно не понимала, чем играет. Я тоже виноват, что потакал ее капризам, не смел отказывать во встречах. Все-таки она сейти.

– Она подвела и меня, - поведала ему Эйфия.
– Хотела, чтобы я уговорила тебя бежать с ней и сбежала сама, а потом сказала отцу, что это я задумала. Почему так случается, Монторрион? Ведь мы с ней одной крови, дети одних родителей.