Фея Лоан

Капитан замер недоуменно уставившись на дежурных. Те с таким же удивлением смотрели на него и, вдруг один сорвался и побежал на крик, второй снял наушник и выдохнул:

– Связи с челноком нет…

Констант сам не понял, отчего у него заныло в груди и стало холодно до озноба. Руки опустились сами, и кривые гравитационного поля поползли в хаос без присмотра кэн.

Монторрион больше не кричал. Он сидел и тупо смотрел перед собой, сжимая в руке мэ-гоцо. Осталось сделать одно движение и, совершив сэн-сэш хоть как-то загладить свою вину. Это движение не дал совершить влетевший в ангар мужчина. Вытряхнул кинжал из руки парня и хлопнув того по щеке, приказал:

– Говори!

Монти не мог. Смотрел на него и не видел. Перед глазами фрагментами вставали обрывки последних часов его жизни: сейти, Хакано, Айлинс, Фарадей у пульта, открывающийся шлюз и вихревой поток, что затягивал парня, желая унести вслед за стартовавшим челноком, с левого борта которого фейерверком разлетелись искры.

Мужчина понял, что Мичига не в себе и отстукав на панели доступа к видеозаписи, переслал ее капитану и просмотрел сам.

– Помилуй Анторис, - осел рядом с Монторрионом, на минуту уйдя в прострацию. Потом мысленно отправил погибшим товарищам сопроводительную молитву памяти и, поднялся: попрощались, долг уважения погибшим отдали - хватит.

– Смерть к смерти, - бросил парню. Тот не пошевелился. Пришлось подхватить его и вести силой в аппаратную.

Монти шел ничего не соображая, не чувствуя тела, а главное не зная, как сказать Константу, что Эйфия была в челноке. У него мелькнула мысль промолчать, но он понимал, что не сможет, да и бессмысленно, все равно все откроется. Сейти вернется в свою каюту, не обнаружит сестры и начнет поиск, потом поднимет экипаж, перевернет вверх дном весь гоффит и… сложит катастрофу с челноком и пропажу сестры.

Лучше бы Монти убил себя, и не отвечал за содеянное, не приносил дурную весть сейти.

– Что случилось?
– Констант подошел к программисту и заглянул в дисплей. Эхолокация отсутствовала, зато были видны куски пластпорта летящие с краю. Получалось, что челнок за пару секунд ушел в другую систему.
– Они что, со старта перешли на гиперпространственную скорость? Ненормальные.

Ритуф хлопнул в сердцах кулаком по панели:

– Неисправность. Обшивку сорвало… Мы с Айлинсом пятнадцатый год…

– А кто еще?

– Фарадей и молодой, первый рейс. Сын троуви. Ай, что теперь.

– Смерть к смерти, - бросил кто-то.

Констант похолодел:

– Монти?!

– Монторрион жив!
– оповестил, влетевший кэн. Следом в зал ввели Мичигу, серо-зеленого, с безумным взглядом и абсолютно черными вертикальными зрачками.

Констант подбежал к нему, затряс, радуясь, что тот жив, но парень словно вышел из тела и ничего не чувствовал: не сопротивлялся и смотрел не на сейти а сквозь него. Флэтонцы улыбались, хлопали его по плечу, советовали поблагодарить Модраш за спасение, но тот не реагировал.

– Кафира зовите, - приказал капитан. И тут Монторрион очнулся. Зажмурился и, склонив голову тихо прошептал обнимающему его за плечи Константу:

– Фея… была там…

Парень замер, не веря, что не ослышался. Глаза стали огромными, пустыми:

– Повтори, - выдохнул одними губами, в миг побелевшими.

– Она… там. Я посадил ее в сейфер… как договорились, как планировали.

Вокруг стало тихо. Флэтонцы медленно стали отступать от сейти и Монторриона. Капитан сжал рукой ножны кинжала, желая убить ублюдка, если это не сделает Лоан.

Констант резко оттолкнул от себя парня и впечатал колено ему в живот:

– Повтори.

– Она была там.

Сейти озверел и начал избивать Монторриона, который и не сопротивлялся.

– Повтори!

– Она там.

Только и слышалось.

Никто не заступился. Все с презрением смотрели на сына троуви и добавляли от себя, когда того откидывало ударом Лоан к ногам флэтонцев.

– Как ты смел?!
– вне себя от горя и ненависти к этому выскочке, рычал Констант.
– Кто дал тебе право?! Что ты возомнил о себе тупой раб?! Грязный канно!

Когда Монторрион не смог ни отвечать, ни хрипеть и превратился в груду окровавленного мяса, Констант без сил опустился на пол и накрыл голову руками, не желая никого видеть, слышать, знать. Его крутило от боли, о которой он не имел понятия, прожив счастливую и беззаботную жизнь, и думал, так будет всегда, и думал, иначе не бывает.

– Нужно сообщить сегюр, - услышал тихое от капитана.

Парень кивнул и тяжело поднялся. Схватил Мичигу за волосы и подтащил к дисплею связи. Флэтонцы застыли, поглядывая на сейти.

Через пару минут экран вспыхнул и появился Рэй.

– Что хотел?
– спросил лениво.

Констант, не глядя на отца, впечатал в дисплей распухшую, окровавленную физиономию Монторриона, а потом резко откинул его назад и тяжело уставился на отца. Лоан понял, что случилось что-то плохое, и хоть догадывался, что, скорее всего с Эйфией, не хотел думать о том.

– Я… виновен, - с трудом выдавил Констант.
– Я буду ждать тебя на базе Фарагоста.

– Эя?…

– У тебя больше нет дочери.

Рэй молчал. Минуты текли, Лоан смотрели друг на друга и пытались примирится с потерей, осознать ее.

– Позови Нейтсфила, - наконец приказал сегюр.

Констант уступил место мужчине и поплелся прочь из рубки. Его провожали унылыми взглядами, но молчали.

– Смотри за сейти. Отвечаешь за него головой, - приказал капитану Рэй. Тот тут же кивнул кэнам и, те рванули за наследником.
– Монторрион мне нужен живым. Сними мозговые показания и переправь мне вместе с записями гоффита. Даю двадцать минут.

И отключив связь, смел со стола все носители и доклады, разбил дисплей.

Только повторно просматривая запись перед отправкой сегюр, Нейтсфил обнаружил пятно, отделившееся от обломка, и, сложив показания мозга Монторриона, поспешил доложить: Эйфия жива! Она спаслась на сейфере… наверное.

Услышав новость по внутренней связи и из личного сообщения ворвавшегося кэн, Констант ожил и рванул обратно в аппаратную, лично просмотрел записи и кивнул капитаны: ты прав, Модраш спас ее. Осталось найти место приземления сейфера.