Фиалка

— С чего это мне проявлять нескромность? — поинтересовалась она. — Едва ли это в моих интересах.

— Нет, но тебе следует об этом помнить, потому что, поверь мне, я никогда не был серьезнее. Стоит один раз сболтнуть что-нибудь лишнее, даже случайно, и ты окажешься на улице. У меня в этой стране добрая репутация, и я не буду ставить ее под угрозу из-за тебя.

Джулиан кинул на нее свирепый взгляд, потом резко отпустил ее и вышел из библиотеки.

Тэмсин уронила книги на письменный стол. Что он имел в виду: что она при всех прильнет к нему и заключит в жаркие объятия? Или просто боялся, что она скажет что-нибудь нескромное, позволит какую-то фамильярность? Да, пожалуй, она могла бы сотворить что-нибудь подобное: она же не знала, что эти чудаки в их непонятной стране считали из ряда вон выходящим. Пока еще уроки не достигли этой стадии.

Тэмсин встала на цыпочки, чтобы увидеть свое отражение в зеркале над каминной полкой, пальцами причесала волосы, взбила легкую челку, которая и в самом деле становилась слишком длинной. Как должна вести себя девица из благородной испанской семьи, взращенная в монастыре? Она попробовала улыбнуться себе в зеркало застенчивой улыбкой, которая не показалась ей убедительной. Может быть, следует притвориться, что она не очень хорошо говорит по-английски? Это обезопасит ее на случай оплошности. Тогда можно будет сидеть в вялом молчании, улыбаться и кивать, стараясь казаться любезной, и постоянно страдать от полного непонимания.

Да, пожалуй, это будет лучшим выходом из положения. Полковник не в шутку пугал ее, это не пустые угрозы. Как жаль было бы проиграть игру в самом начале из-за какой-то случайной ошибки или оговорки! Тэмсин вышла из библиотеки, пересекла главный холл и направилась в гостиную. Она вовремя вспомнила, как следует ходить, и сделала все по инструкции: плечи откинуты, зад подобран, голова высоко поднята, шея прямая… Господи! Ну как это все можно упомнить?

Она тихо открыла дверь гостиной и нерешительно постояла на пороге, ожидая, пока кто-нибудь ее заметит. Сердце учащенно забилось: началось! Когда Тэмсин рассмотрела людей, собравшихся в кружок и погруженных в оживленную беседу, она поняла, какую трудную задачу взяла на себя. Прежде ей никогда не доводилось встречаться с такой компанией. Впрочем, прежде ей не случалось и стоять на пороге гостиной. Как они воспримут ее, когда наконец заметят? Одно она чувствовала с абсолютной, инстинктивной уверенностью: несмотря на обычное платье, ее непохожесть сразу обнаружится. И дело было даже не во внешности, не в поведении и нехватке светских манер… Внутренняя свобода, которой с ней щедро поделились Сесиль и Эль Барон, вошла в ее кровь и плоть. Вольная, полная опасностей жизнь, вольный образ мыслей, пренебрежение всяческими условностями… Пылание страстей… Всем этим она была отмечена, как клеймом.

Три матроны средних лет были одеты в темные атласные платья, головы их венчали строгие кружевные чепцы. Мисс Эстер надела платье для верховой езды из мягкого бежевого батиста и соломенную шляпку. Несмотря на молодость, каждая линия ее тела и манера носить одежду указывали, что, достигнув возраста этих дам, она будет точно такой же.

Тэмсин знала, что никогда, никогда в жизни не будет походить ни на одну из женщин, находившихся в комнате. Она чувствовала себя такой не похожей на них, будто спустилась со звезд.

Лорд Пендрагон и викарий стояли перед незажженным камином, вдыхая букет старого вина, которое плескалось в стаканах. Оба джентльмена были плотного сложения и самодовольного вида, обычного для тех, кто знал себе цену в этом мире. Первым Тэмсин заметил преподобный Торнтон.

— Ах, — загудел он добродушно. — К нам присоединилась наша маленькая иностранка.

Сент-Саймон поднялся со стула с веретенообразными ножками, казавшегося слишком хрупким для его мощной фигуры:

— Тэмсин, идите сюда, я вас представлю. Он подошел к ней, его лицо было серьезным.

— Я рассказывал своим гостям о ваших печальных обстоятельствах.

— Пердон? — сказала Тэмсин, возбужденно улыбаясь. — Но компрендо, сеньор Сент-Саймон.

Выражение лица Джулиана было столь изумленным, что на секунду она забыла о своих опасениях и чуть было не разразилась смехом. Но, собрав всю силу воли, сумела сохранить спокойствие и посмотрела из-за его спины на гостей, улыбаясь им нервной тревожной улыбкой.

Рука Джулиана сжала ее обнаженный локоть.

— Думаю, вы поймете, если будете слушать внимательно, — заявил он нарочито, пальцы его твердо сжимали ее руку.

— Леди и джентльмены, разрешите представить вам сеньориту Тэмсин Барон.

Тэмсин продолжала улыбаться все той же бессмысленной улыбкой и кланяться, пока ее представляли. При атом чувствовала она себя по-идиотски, как птица, выклевывающая крошки из пыли. Она ощущала на себе острые оценивающие взгляды пожилых дам; они невыразительно кивали, в то время как она рассыпалась в поклонах и улыбках. Однако лорд Пендрагон разглядывал ее совсем по-другому. Возможно, она пользовалась покровительством лорда Сент-Саймона, но оставалась при атом молодой женщиной, и он видел в ней молодую женщину. Викарий взял обеими руками ее ладони и сказал елейным тоном, что хотя, по его разумению, она выросла в католической вере, но, возможно, не сочтет его церковь слишком уж чужой. В приходе Тригаргана очень хорошая церковь, и он будет счастлив как-нибудь исповедать ее, если это принесет ей утешение.

Тэмсин нашла прибежище в «непонимании». Она опустила глаза и что-то забормотала, прежде чем повернуться к мисс Маршалл, которая улыбнулась ей тепло и по-дружески.

— Бедняжка, вам, должно быть, так страшно и так печально было расстаться с вашей страной.

— Пердон? — Тэмсин вопросительно посмотрела на Джулиана, который скрепя сердце переводил.

— Да, да! — закивала Тэмсин, принимая предложенную руку, и начала трясти ее изо всех сил. Ее пожатие было слишком сердечным, насколько можно было судить по озадаченному лицу девушки. Подобная сила казалась удивительной, если учесть хрупкость этого крошечного создания.

— Тэмсин очень благодарна, — сказал Джулиан. — Садись, нинья. — Он толкнул ее на стул и с удовлетворением услышал ее судорожный вздох.

— На самом деле она достаточно хорошо говорит и понимает по-английски, но боится сделать ошибку. — Он улыбнулся ей одними губами, но глаза его обещали возмездие.

Тэмсин выглядела достаточно взволнованной.

— Сеньор… есть… он… эмабль.

— О, думаю, вы преувеличиваете, — сказал Джулиан спокойно. Потом повернулся к гостям:

— Если вы будете говорить достаточно медленно, ей будет нетрудно понять.

Эстер Маршалл понимающе кивнула и заговорила неторопливо и громко, четко выговаривая слова;

— Вы ездите верхом, сеньорита?

— Езжу верхом? — Тэмсин нахмурилась. — Кабалло? О, си… мне это нравилься… очень сильно, но сеньор Сент-Саймон, он говориль, я не хорошо ездиль.

Она бросила на полковника горестный взгляд.

— О, я уверена, что лорд Сент-Саймон сможет найти смирную лошадь, чтобы вы могли попрактиковаться, — сказала Эстер сердечно. — Мы должны покататься вместе. Я медленно езжу рысцой по проселочным дорогам, поэтому можете не опасаться, что со мной вам придется трудно. Тэмсин сглотнула, а Джулиан добавил:

— Это будет очень полезно, нинья. Уверен, тебе это понравится, особенно теперь, когда погода стала намного приятнее.

— Да, она была такой мрачной, — согласилась миссис Маршалл. — Фермеры не знают, что делать с урожаем. Надолго ли вы отлучились с Полуострова, лорд Сент-Саймон?

— Мне надо провести кое-какие переговоры в Вестминстере от имени Веллингтона, — пояснил Джулиан. — И герцог озабочен тем, чтобы мисс Тэмсин хорошо прижилась на своей новой родине до того, как я покину ее. Он тоже знавал ее отца. Надеюсь, когда начнется сезон, я смогу уговорить Люси оказать Тэмсин покровительство.