Филант

– Воды! Очень много воды! Мои инструменты! Приготовь! Много ткани!
– орал я, кому, не знаю, но люди бегали и суетились, пока я скинул с себя всю одежду по пояс и засунул руку в дыру, обдирая кожу об острые сколы, ввёл инъекции напрямую в сердечную мышцу.

– Его надо развернуть!
– крикнул я людям, потому что в таком положении оперировать невозможно!

Примерно двенадцать тон перевернуть без техники... да ещё и крайне аккуратно... но перевернули. В одном моменте мне показалось, что помогают даже те, кто нас атаковал... но, наверное, показалось.

– Муха!!!
– заорал я во всю глотку. Он уже ассистировал, и его опыт мне сейчас, ой как, был кстати.

– Тут я!
– раздалось у меня из-за спины.

– Скидывай шмотки, помогать будешь!

– Я работал на Скорой!
– заорал кто-то из людей.

– Бегом сюда!
– уже командовал Муха.
– Ты и ты - сворачивайте тряпки, вот так, да! Вы - будете подавать воду! Ты - заткни эту дыру, а вы смените их!
– Муха кивнул в сторону троих девушек, с головы до ног измазанных кровью, которые зажимали раны на плече, морде и боку страшного мутанта.

Обколов Разбоя по максимуму всем, что имелось в наличии, я взял в руки скальпель и осёкся.

– Блядь!
– выругался я, поняв, что тут мой скальпель, как огурец при сварочных работах.

– Катана подойдёт?!
– спросил Кир, находчиво протягивая своё оружие.

– Надеюсь!
– я схватил самурайский меч и принялся углубляться в израненное тело.

Вот, стоя в пациенте по колено, я ещё ни разу не оперировал! Когда до меня дошло, что обычным способом я до сердца не дотянусь, то оголившись до трусов, сам залез в раскрытую грудину.

– Свет нужен! Я ни черта не вижу! Отсюда убери кровь!
– Муха промокнул указанное место, а сбоку упало сразу несколько лучей от фонарей...

Как стемнело и когда подняли робота, врубив его прожектора, те что уцелели после знакомства с Умником, я не заметил, и то, что Кир вливал в Разбоя свою энергию по ходу операции, я тоже не видел. Закончив с хирургией, я принялся за знахарство. Сообразив, что больше пока я уже ничем помочь другу не могу, поинтересовался о состоянии других мутантов, порываясь их проверить.

– Нормально всё! Спят, не переживай. Кир доделал то, что ты не успел. Отдохни, рассвет уже скоро.

– Какой рассвет?

– Ложись, ложись, поспи немного, - чьи-то руки уложили меня, куда, не знаю, кто со мной говорил - тоже не помню, и то, что я шёл во время разговора - не осознавал.

***

– Док проснись! С Борзей плохо!

Я ещё спал, а тело уже бежало вслед за Мухой.

Борзя лежал всё там же, посреди дороги, в луже собственной крови. Только незначительное движение боков торса говорило о том, что он ещё жив, ещё дышит.

– Борзя уходит от нас, - сказал Умник в ментале.
– Я чувствую его, как он слаб... Это я попросил тебя позвать... попрощаться.

– Нет! Нет! Сейчас.... Минутку..., - я выписал себе несколько увесистых пощёчин, тряхнул головой, проморгался, растёр ладони и, приложив их к телу Борзи, качнул в него свою энергию.

– Всё, хватит, Док! Хватит! Ты уже бледный, как Муха!
– прогудел где-то вдали голос батьки.

В уши мне будто ваты напихали, окружающих слышал я с трудом. Оторвал ладони от болезного и, пошатываясь, отошёл на пару шагов так, чтобы видеть глаза Борзи, присел на асфальт.

– Не могу больше... Прости...

Жемчужину проглотить? Да почти сразу, но только вместо мощного взрыва тонны тратила я почувствовал хлопок от петарды, а разбираться, из-за чего так и почему, времени не было. Я снова принялся качать свою собственную энергию, коей у меня в разы прибавилось, но всё же не настолько, чтобы вытянуть элитника по эту сторону света, особенно с учётом вчерашних затрат. Был бы он человеком, или хотя бы топтуном...

Напившись живца и немного оклемавшись, я просканировал Борзю и нашёл причину столь плачевного состояния: обширное внутреннее кровотечение. Мы залатали самые крупные повреждения, а более мелкие оставили на попечение собственной регенерации, но она, видимо, тоже поставила в приоритете более серьёзные травмы и вбухала все силы на их локализацию, напрочь позабыв про вроде бы незначительные внутренние разрывы. В итоге мы имеем то, что имеем.

– Его нужно оперировать. Срочно!
– выдал я вердикт после осмотра.

– Ну, так давай!
– моментально ответил Кир.

– Не могу. Нельзя... На Разбое закончился весь спек: и ультра, и оранж. Вытяжка - тоже... Ничего нет... Я не могу его резать, он умрёт от болевого шока. А ещё нужна еда. Мясо... много мяса и эта чёртова трава! Мать её!
– я в сердцах пнул пустое ведро, попавшееся сейчас на глаза.

– Но ты же вкачал в него столько...
– начал Муха, но я перебил его всплеском ярости от осознания собственного бессилия:

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я всего лишь отсрочил неизбежное, Муха!!!
– запустив пальцы в уже немного отросшие и слипшиеся от крови волосы, я снова опустился рядом с умирающим другом.
– Это ненадолго...

– Ну, так давай, мы привезём! В чём проблема, Док?
– парировал Муха мой выплеск ярости.
– За едой уже одну ходку делали и...

– А это чёртово растение. Ты помнишь, как оно выглядит?!

Муха растерянно покачал головой.

– Я, ведь, его не видел тогда... Не обратил внимания...

– А кто помнит?
– я окинул взглядом всех наших притихших ребят.
– Понятно... Вот и я не обратил на столь важную вещь внимания...

– Вы бы его, всё равно, не нашли, - сильно припадая на переднюю, правую лапу, медленно подошёл Умник.
– Нужные листья мы чувствуем по запаху. Они целебны не всегда. Есть определённый период созревания. На каждом кластере - он свой. Нужен Иной. Только Иной найдёт растение.

Я, да не только я, многие огляделись: Моня с Микробом распластались на траве, у обочины, видимо, переползли туда потихоньку. У Микроба оторвана конечность и несколько внушительных дыр, полученных вчера во время боя. У Мони задет позвоночник, не работают задние лапы и тоже не хватает нескольких кусков плоти. За сутки и даже за несколько они, навряд ли, поправятся до состояния, чтобы передвигаться самостоятельно. Разбой остался лежать на дороге недалеко от Борзи, (я запретил ему двигаться: швы могли разойтись) и смотрел на брата огромными чёрными глазами, наполненными тоской и болью. Умник тоже не ходок: еле-еле доковылял от младших до нас. При ликвидации робота он поймал целую очередь крупных пуль в плечо и ключицу. Если бы не мощная бронь, он снова бы остался без лапы, но кости, всё же, раздробило изрядно. Срастутся, не страшно. Дней за десять они все поправятся... Все..., кроме Борзи. В общем, идти за растением некому.

Леший, размышляя, глядел на Алиску, поглаживая бороду. Лисица растянулась под боком Борзи, словно пыталась его согреть собственным мелким телом.

– Док, может, всё-таки, попытаться? Так хоть какой-то, но шанс. У них, ведь, болевой порог гораздо выше нашего, - заговорил командир.
– В 1914 году довелось мне повоевать немного и, скажу я тебе, не всегда наркоз давали раненым, очень часто на живую резали... Кто-то выживал, кто-то нет, но - да, шанс есть. Лучше так - без обезболивающего, чем ничего совсем не делать.