Филант
Шрифт:
– Да, - кивнул Прапор, - я тоже в Афгане видел такое, - и, достав маленькую плоскую флягу из нагрудного кармана, сделал глоток живчика или конины.
Лёгкий ветерок донёс до моего носа пары алкоголя.
– А ещё есть?
– я вперил в его тару оживший взгляд, блеснувший внезапной идеей.
Прапор молча протянул мне фляжку.
– Не-е! Много надо!
– я вскочил на ноги.
– Очень много! Быстро давайте всё, что есть спиртного! Где мои инструменты?! Надо срочно ехать за мясом!
– Леший, может, пока этих выкопаем?
– предложил Фома, указав на пять холмиков свежей земли, расположенных
– Я тебе, ща!!!
– показал ему батька огромный кулак.
– Да, чё я! Я, просто, спросил, - Фома пожал плечами, примирительно выставив руки ладонями вперёд, прикидываясь чайником.
– Поехали!
– рявкнул мимо проходивший Прапор, по ходу движения хватая Фому за шкирку, потащив с собой. Муха направился за ними следом.
– Муха! Постой! Ты тут нужен! И Кир. И где этот врач Скорой, который вчера нам помогал?
– Я оглянулся, быстро пройдя глазами по лицам, но понял, что лица того фельдшера не помню, не до него было.
– Тут я!
– раздалось из-за автобуса. Я махнул ему рукой.
– Док!
– подбежала Руслана, - у нас из ткани только это осталось!
– Она держала ворох одежды.
– Сейчас ещё немного принесём, а так - всё.
– И поникшим голосом добавила, - а воды - всего пять пятилитровок. Хватит?
– Нет, - покачал я головой, - не хватит и этого мало, - указал на одежду и только сейчас заметил, что она стоит в одной майке, хотя, на улице довольно прохладно.
– Нет, так не годится, подожди...
– забормотал я сам себе и, отвернувшись, медленно побрёл в сторону, и усиленно думал, думал, думал...
– Леший, - дошёл я до командира, - а за полчаса мы успеем раздобыть материал, воду и спирт с любыми обезболивающими?
– С мясом не успеть, а машина только одна, грузовая.
– Леший сидел на своей «раскладушке». Снова, видимо, новые ноги дают знать о себе.
– А если на этой?
– я указал на «Патриот».
– Чё в неё влезет-то?!
– фыркнул батька.
– Жоповозка!
– А у этих козлов?
– я кивнул в сторону связанной кучки пленных, сидящих у автобуса.
К нам подошёл Арман, вытирая тряпкой руки.
– У них и взяли, но мотор мне не нравится. Нашему - кранты! У нас только «Патриот» на ходу остался. Автобусу тоже хана, двигло дырявое.
– Арман смачно плюнул на асфальт, бросив злобный взгляд на эмберцев.
Так он не смотрел даже на муров перед пыткой.
– Но я найду машину. Сдохну, но найду!
– пообещал Арман, и в его словах сомнений не возникло - найдёт.
– Всё, по коням!
– рявкнул Прапор из-за руля «Тайфуна».
– Ого!
– я только сейчас обратил на него внимание.
Арман бросился к машине и, заскочив на ходу, крикнул уже в открытое окно:
– Я успею! Готовьтесь!
– Я с ним вернусь, быстрее управимся.
– сказал Муха и помчался за машиной с такой скоростью, что догнал её уже через пару секунд.
Прыгнув как гепард, зацепился за борт и вторым прыжком оказался уже на крыше, двигаясь, словно перетекающая ртуть, он скользнул в люк. Я ещё какое-то время смотрел им вслед, находясь под впечатлением, потом уселся на ступеньку своей, ныне переделанной до неузнаваемости машины и завис.
Работа закипела, люди бегали, суетились и как-то очень быстро всё сделали, а ребят
всё не было. Тронув за плечо, Кир вывел меня из прострации.– Док, как ты это делаешь, с энергией-то? Объясни, может, у меня получится?
– Угу, пойдём, попробуем.
Положив ладони на тело Борзи, он пыхтел, потел, краснел и тужился, но так ничего нужного и не родил.
– Не, дурная затея. Значит, дело не в силе, а в конкретном даре, - подвёл итог неудавшейся попытке Кир.
– Жаль.
Я развернулся лицом к батьке, который внимательно наблюдал за нашими потугами.
– Леший, почему осечка с жемчугом вышла? Может, слышал чего, было у кого так?
– Нет, не слышал... Но догадываюсь. М-м-м...
– запустив пятерню в шевелюру, почесал голову.
– Мельницу водяную видел, знаешь, как она выглядит?
– Угу.
– Хорошо, ну, тогда представь, что эти самые споры, которые в нас попадают, эти как их.... ну, которые ноги мне делали...
– На-на-ниты?
– Агась, они! Вот, они же строят, создают что-то в нашем организме, и в итоге мы развиваемся и становимся сильней. Но!
– поднял указательный палец вверх.
– Им нужен материал для строительства и энергия для работы их творения. Нарисовал картинку?
– ткнул меня этим же пальцем в лоб.
– Представь муравьёв или этих, нанитов.
– Представил. Вижу, строят. Мельницу?
– догадался о сравнительном строительстве по первому вопросу.
– Агась, - Леший кивнул, - её самую. Вот, сколько ты им материалу дашь, такого размера они её тебе и построят. Дашь потом ещё досок, они увеличат её, ну, и для запуска нужна вода, естественна. Вот для такой мельницы, - показал пол метра от земли, - и ручейка малого досыть, а такой, - задрал руку выше своей головы, - уже река надобна. А ты построил сразу вот такую, - развёл руки во всю ширь, - и подпитывал свою реку ручейками, горохом и споранами, а иногда и целое озеро давал в виде жемчуга, усиливая напор и обороты да комнаты украшая в строении своём, я о новых гранях говорю, ну, ты понял. Хорошо работала, мощно крутила, да?
– Ну, да, не жаловался, - я кивнул со вздохом, уже поняв, куда батька клонит.
– Агась. А потом ты взял и ещё столько же материалу им дал и реку свою из Дона в Иртыш превратил. И миллиарды тонн воды, по идее, должны были долго твою мельницу великую крутить, но ты взял и слил почти всю воду, когда их лечил и хотел ещё добавить, рассчитывая на мощный поток. И что ты добавил? В море с таким же успехом можно плюнуть и цунами ждать.
Ком подпёр моё горло и застрял там.
– И что мне теперь делать? Постоянно белый жемчуг есть, что ли?
– Ты - дурак, или пошутил неудачно?
– Леший внимательно посмотрел на меня, сощурив один глаз.
– Тебе что, мало того, что твои наниты уже отстроили? А потянешь? С новой белой скачок произойдёт или вообще ничего, вон, как у Прапора. Он не так давно из кваза обернулся, мощи и без того досыть было, а он ещё прибавил. Зависла его белая в этот раз и никак не дала о себе знать, видать, на склад отложили умные наниты этот материал, посчитав, что более пока не надобно. Для таких даже название специальное есть, только я ныне не упомню. А вот у Кира построили и новые грани открыли, потому как до этого он очень давно белую ел.