Филант

А там - решётка с крупными ячейками и высота падения километра полтора. Не знаю, может и меньше, но у страха глаза велики. В моём случае ОЧЕНЬ велики, потому что я боюсь высоты с детства. Сильно боюсь. Ухватился за ограждение даже.

– Не быть мне птицей, - буркнул я себе под нос, сглотнул в попытке смочить пересохшее горло и поближе прижался к стене. Судорожно дыша, уставился в спину Кира, спокойно идущего впереди меня.

– Я шагаю, я шагаю, - крутил я в голове по методике йога одно и то же, чтобы отвлечься от высоты и совладать со страхом в душе...

Пару минут по этой «тропе смерти», и мы оказались в не менее ужасном лифте: с дверью корзина на тросах, шатаясь по сторонам, спускалась вниз с противным скрежетом. Держаться было не за что, и я стоял в середине, широко расставив ноги и молился. Кому? Сам не знаю, раньше был атеистом, кажется.

– Ток к краю не подходи, баланс нарушишь - кувыркнёмся, к дьяволу, - снова добавил маслица в огонь страхов подземник с издевательской ухмылкой.

Видит, наверное, гад, что у меня сейчас сердце остановится.

Наконец, мы остановились, и я шагнул на твёрдую почву. Уф!! Всё же не выдержав, приложился к живчику. Нам воевать, а у меня руки колотятся - не дело, к чертям собачьим!

До АТС города дошли спокойно по грунту. Кир и я ждали за углом здания, Бусел постучал в двери.

– Кто там?
– Раздался женский голос.

– Ангелиночка, солнце моё ясное, у тебя что, снова внешние камеры не работают?

– Работают. Ой, Буслай! Заходи.
– Щёлкнул замок.

– Снова книжки на рабочем месте читаешь? Ох, узнает начальство, - улыбнувшись, погрозил ей пальцем и вошёл, махнув и нам идти за ним.
– Где, кстати, это начальство, у себя?

– Нет, выходной же сегодня, а ты что, дома ещё...
– девушка испуганно вытаращилась на Кира.
– П-по-сторон-ним сюда нельзя, - пискнула она и вопросительно посмотрела на Буслая.

– Это не посторонние, это мои сотрудники. Так, солнце, ты мне вот чего скажи, у нас же идёт линия на стационарный телефон в Белом доме, так ведь?

– Конечно, - кивнула она машинально.

– А оттуда куда ещё провод идёт?

– Это - секретная информация. Извини, Буслай!

– Ангелиночка, скажи, милая, кто я?

– Муж моей начальницы?

Буслай вздохнул, закатив глаза.

– Как начальник разведки я, Буслай, приказываю тебе сейчас же выдать мне требуемую документацию!

– Ой, прости... те. Сейчас, сейчас.

Через минуту мы рассматривали план кабельной раскладки на дисплее.

– Хм. И где оно может быть?

– А чёрт его знает. Эти точки отметаем: личное жильё. Вот тут, тут и тут - КПП. А это - больница. Всё. Не понимаю. Ни хрена.

Свет снова моргнул. Кир на миг задумался и ткнул пальцем в точку ''Больница''.

– Точно! Генератор!
– Обрадовался Буслай и только свернул окно, как раздался нарастающий вой внутренней городской сирены.

– Гадство! Не успели малость!

– Руби связь!
– Подлетел Кир к девушке, ухватив её за грудки, рывком пихнул к компьютеру.

– Как? Какую?
– лепетала Ангелиночка.

– Стационар, дура!

– Это там!
– указала она на железную дверь в стене.

Кир, схватив жёстко девушку за плечи, на ускорении переместился в указанном направлении с ношей.

– Вырубай!
– рявкнул он ей прямо в ухо.

– Что именно? Не поняла...

– Белый дом вырубай! Живее!

Девушка торопливо опустила один из многочисленных рубильников вниз.

– Всё?!

– Да.

Кир отпихнул её в сторону и принялся опускать все остальные рукоятки подряд.

Я, прижавшись к стене, осторожно выглянул в окно. На улице ни души. Сирена повыла минуты две и отключилась. Создалось впечатление нереальности и какой-то киношной бутафории.

– Прости, милая, но так надо, - приговаривал Буслай, связывая строительными хомутами руки и ноги перепуганной до смерти девушки.
– Полежи тут немного, ток не шуми...
– и сняв с шеи платок, заткнул ей рот.
– Всё, ходу, ходу!

Девушка замычала, вращая зрачками, но на это уже никто внимания не обратил. Мы выбежали из помещения и короткими перебежками отправились к больнице. По-тихому не получилось, бой начался, разгораясь.

***

Подошедшие к Эмберу войска Парадиза без разговора и каких-либо выяснений встретили свинцовым ливнем. Батальон Парадиза открыл по наземным постройкам, садам и огородам ответный шквальный огонь изо всех стволов.

Довольно высокий бетонный забор не спас. Не в этот раз.

Обширная территория старого завода давно превратилась в подобие райских кущ с фруктовыми садами, теплицами и грядками. Когда-то тут обосновались первые жители, обустроили жилища, образовался жилой стаб. Но однажды группа любопытных подростков, шныряющая по заводским подвалам в поисках злоключений на пятую точку, нечаянно нашла большую гермодверь. Ума хватило рассказать старшим. Так появился штаб с названием «Бункер-01», впоследствии переименованный в Эмбер. Население росло, на заводе места всем не хватало, а после очередного прорыва люди решили спуститься под землю и жить там.

Ветви деревьев, виноградные лозы трещали и падали, скошенные пулями и осколками снарядов. После точных попаданий артиллерии завалились внутрь крыши и стены нескольких строений. В садах, как песчаные фонтаны или гейзеры, десятками взметались вверх взрывы мин и снарядов, а затем оседали, барабаня вокруг комьями земли. Над заводской зоной нависла сплошная пелена из дыма и пыли, мешающая и дышать, и смотреть.

Всё вокруг резко переменилось после первого же артиллерийского выстрела. И тут, и там снаряды сплющили, словно гигантским молотом, нехитрые постройки, превратившиеся в пыль, вырвали с корнями вековые деревья, завалили метровой толщины слоем защитные стены. Подошедший на подмогу атакующим тягач заваливал массивные заборы, постепенно отвоёвывая жизненное пространство. Ворвавшиеся танки и БМП утюжили местность, превращая её в лунный ландшафт.

Рота заняла три больших строения, стоящих друг от друга на расстоянии ста-ста пятидесяти метров. Заработали саперы, одновременно то тут, то там раздавались оглушительные взрывы. Это взлетали в воздух дома. По всей площади града поднимались клубы белых и черных дымов. Происходило планомерное вытеснение противника с временно контролируемой им территории. А если точнее, то это мы прибыли временно на подконтрольную ему землю. А Эмберцы тут постоянно живут. Жили... В ожесточённый бой вступила пехота. Отводили душу за гибель своих ребят у стен Светлого...