Филант

– А куда мы, собственно, бежим-то?
– Спросил я на ходу Валдая.

– В бункер! Вправо давай!
– Крикнул призрак.

– Вправо!
– Передал я Прапору, корректируя направление движения.

Несущихся впереди призраков, которые указывали дорогу, видел только я, но вперёд меня не пустили. Прапор обладал даром Силача и Ускорения, своим кукри махал так, что видны были только смазанные движения и слышался шелест, а не хруст и треск от рубки веток, которые, кстати, летели веером, как брызги большой лужи от колёс машины. Мы же бежали следом по образовывающемуся коридору, и я пытался не отставать, потому как у меня, в отличие от Прапора, дара ускорения нет. Торос пыхтел мне в затылок, подгоняемый Киром, у которого благодаря Умнику теперь выносливость не хуже, чем у матёрого мутанта, плюс дар Клокстоппера, о нескольких десятилетиях, прожитых в этом мире, я и вовсе промолчу. Оставь они нас с Торосом, сами давно бы смотались и следа бы их не осталось, ан нет, тащатся вместе с нами, периодически матерясь и подгоняя святыми пинками.

– Alter Pferd schneller bewegen!

Я заметил, что Кир, когда сильно нервничал, переходил на родной немецкий. Если раньше он сдерживался, стараясь скрыть своё происхождение, то теперь что-либо скрывать нужда отпала, что способствовало нашему всеобщему обогащению лексикона.

– Че-го?
– пыхтел Торос.

– Двигай быстрее, говорю, старая ты кляча!
– Кир продублировал уже на русском только что сказанное.

– Мутанты!
– Сообщил мне Валдай.
– Слева на вас прёт стайка середнячка, восемь штук!

Стрелять нельзя. Шум привлечёт ещё больше перепуганных, но всегда голодных любителей мяса, так что достали «холодняк» и двинулись дальше, но уже не так шустро. Мы с Киром «пульсировали» сканами.

– На восемь часов - двое! На девять - один! На десять - трое!
– Рявкнул Кир, первым запеленговавший мутантов.

Плохо, очень плохо, что места нам для манёвра, практически, нет. Этот лес очень напоминал тропические джунгли, где всё пространство занимает густая, переплетающаяся растительность. Простым бегунам в этой части леса не пройти - запутаются.

Первым вывалился на очищенное Прапором пространство хороший такой кусач. Его принял Кир.

Высокий, худой, быстрый и пластичный педант никогда не расставался со своей катаной. Дар Клокстоппера и большой опыт способствовали молниеносному рывку командира, и мутант растянулся у его ног с пробитым споровым мешком. Тут же развернувшись, Кир исчез и появился рядом с Торосом, прикрыв того от второго топтуна, с первым Торос справился сам, рубанув по лапе одним томагавком, заморозил и долбанув следом вторым, расколол, увернулся от замаха второй лапищи и вонзил топор в голову, аккурат между пластин. Тут же место удара побелело от иния, мутант замешкался, видимо, мозг здорово приморозило, вторым томагавком Торос нанёс смертельный удар, расколов на несколько кусков. Я, крутанув в руках два своих любимых топорика, которые притащил ещё из той жизни, нацелился на прущего на меня спидера.

Леший хорошо нас всех гонял, обучая бою холодным оружием, и заставлял одинаково хорошо работать обеими руками.

Мутант слегка застрял, и я воспользовался заминкой, увернувшись от когтей размахивающих лап, я нанёс сразу два удара: слева режущей кромкой по морде и заострённым концом справа в висок. Тут же остриём левой ударил в глаз следующей оскаленной морде, вынырнувшей из-за куста с раззявленной пастью, готовой оттяпать кусок моей плоти. Туша по инерции пролетела вперёд, сбив меня с ног. В горячке я не понял, убил ли его или только ранил, и всунув руку в нутро, благодаря дару Хилера, сжал трепыхающееся сердце в кулаке.

Кусач замер. Теперь уже точно дохлый.

Заёрзав под телом, я попытался выбраться на свободу, но слишком тяжёлая туша добротно придавливала, не выпуская из своих объятий. Я занервничал.

– Живой?!
– Спросил Прапор и, ухватив меня как щенка за шкирку, выдернул из-под трупа резким рывком и поставил на ноги. От такой «карусели» слегка потерял ориентацию, но тут же собрался, тряхнув головой, и включил скан в поиске следующего противника. Противники кончились.

– Всё, нет никого.

– Сорвав пук листьев, Прапор вытер лезвие от крови и слизи.

– Быстро, - осмотревшись, я насчитал восемь трупов, которые уже потрошили Кир с Торосом.

– Зацепило?
– Прапор указал на мою руку.

Глянув на неё, меня слегка замутило от вида.

– Не, это его.
– Кивнув на дохлого кусача, я сорвал рукав куртки и выкинул, а руку обтёр о траву. Чистить ткань от этой дряни бессмысленно.

– Быстрей, быстрей, а то скоро обратно нарвётесь. Там вот ещё стая прёт, но их штук двадцать, не отмашетесь.

Передав известие ребятам, мы рванули дальше.

Пока бежали, до меня стало доходить, кого и в каком количестве мы только что, можно сказать, порубили в капусту. Во время боя не думаешь об этом: надо биться - бьёшься и, если выжил, тогда уже анализируешь свои действия. От этих мыслей начала леденеть спина, словно Торос тронул её. Я даже опасливо оглянулся, не шуткует ли товарищ. Но товарищу, судя по его выражению лица, явно было не до шуток. Тоже, видимо, бой анализирует и охриневает в моменте, так же, как и я.

Торос попал в Стикс четыре года назад. Изначально работал в группе снабженцев, грузчиком, но очень быстро перешёл в охрану этих же грузчиков. Как-то Прапор попросил командира той группы подкинуть ему толковых парней для какого-то дела, не особо опасного, как он тогда сказал. Вот его и подкинули, и ещё троих, а после того рейда, в котором они отбились от стаи, завалив крупного рубера, Прапор предложил Торосу перейти к нему, но предупредил, что гонять будет нещадно и работа у них гораздо опаснее. Торос перешёл. На гражданке он пол жизни мотался по горячим точкам, а после ранения устроился в МЧС. Адреналин для парня был сродни наркотику, без которого жить просто не мог. Но, кажется, в нашей группе ему адреналина хватает выше крыши, так что он, бедный, аж захлёбывается им.

– Стойте!
– скомандовал вдруг Валдай.
– Сюда! Вот только этот ствол убрать надо.

– Какой ствол?
– озирался я по сторонам в поисках поваленного сушняка.

Но это оказался вовсе не сушняк. Дерево, и в самом деле, упало, но корневая система впилась в землю, и здоровенный, лиственный исполин продолжал пускать ветви к вожделенному солнечному теплу, так скудно пробивающемуся сквозь густую зелень.

Мы пыхтели минуты три, но так и не сдвинули этот гигант с места.

– Не, глухой номер, - плюнул разочарованный Прапор.

Кир всё больше нервничал. Я тоже понимал, что дальше нам ходу нет, а бежать - бессмысленно. По словам Валдая, за этим деревом располагался вход в бункер.

– Ну, падла!
– психанув, Торос сжал побелевшие от инея кулаки и ударил по одной из толстых веток, которая, тут же замёрзнув в месте удара, хрустнула, но не сломалась.

И здесь меня осенило.

– Заморозь его!!!
– указал я на дерево.
– Ну, же! Быстрее! Я их уже шкурой чувствую, не то, что даром!

Торос кинулся на гигантский ствол, обняв как родного, и от него повалил пар, как от фреона. Я заметил, как образуются мелкие кристаллики рядом с телом Тороса, а потом и на самом теле. Вся его спина покрылась инеем. Волосы торчали замороженными белыми иглами.

– Всё, хорош!
– рыкнул бульдозером Прапор, шагнув ближе к дереву.
– Ну-ка, посторонись!

Торос отпустил побелевший ствол. Лёгкая молочная дымка колыхалась над тем местом, которое он только что обнимал. Сам же парень сейчас был точь-в-точь, как Муха, белый, аки первый снег. У его ног тоже колыхалась дымка, и трава покрылась инеем. Тороса слегка пошатывало, но трогать парня сейчас - самоубийство.

– Присядь, пока не упал, - посоветовал Кир.

Прапор, присев в стойке перед злосчастной преградой, собравшись с силами, закрутил руками какую-то комбинацию и, хекнув, нанёс мощный удар.