Финт

– А где бы в это время находилась живая Симплисити? – полюбопытствовал Чарли.

– Она бы спряталась, сэр. Спряталась в потайном месте, где ее в жизни бы никто не нашел – разве что кто-нибудь из тошеров. Мы это место называем Котлом, потому что поток воды отмывает его дочиста; и там же я загодя припас бы непромокаемый сверток с бутербродами с сыром и бутыль кипяченой воды с капелькой бренди, чтоб девушка не замерзла.

– То есть, мистер Финт, вы бы выставили нас всех дураками!

– Что вы, сэр! Вы бы показали себя настоящими героями! Я ведь никому не рассказал бы правды, и Симплисити тоже; и тогда в один прекрасный день имя Чарли Диккенса прогремело бы на весь город!

Чарли попытался принять строгий вид, но Финт видел: журналист немало впечатлен рассказом.

– А где же вы разжились пистолетом?

– У Соломона есть пепербокс Нока, опасная штуковина. Сдается мне, я все предусмотрел, сэр, ну то есть не считая вас.

– О, – заметил Чарли. – Вон те кирпичи разложены в таком заманчивом беспорядке. Я сразу подумал: а зачем они там? А еще мне страшно любопытно, почему вы тут до сих пор болтаетесь. Вам будет легче, если я скажу, что ни с кем не намерен делиться своими подозрениями, потому что, положа руку на сердце, мне ж никто не поверит! – Чарли поулыбался замешательству собеседника. – Финт, вы сами себя превзошли; я имею в виду, вы отлично справились, и я вами просто восхищаюсь. Я, слава Богу, не член правительства. А теперь ступайте и отыщите мисс Симплисити; полагаю, она уже немного озябла.

В кои-то веки застигнутый врасплох, Финт выпалил:

– Вообще-то здесь по ночам совсем не холодно, сэр; туннели как бы удерживают тепло, понимаете.

Чарли громко рассмеялся.

– Мне пора, и вам, я подозреваю, тоже.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил Финт, – и спасибо, что научили меня насчет тумана.

– Ах да, туман, – кивнул Чарли. – При всей его неосязаемости, туман – великая сила, не так ли, мистер Финт? Я буду следить за вашей карьерой с превеликим интересом, чтобы не сказать с тревогой.

Убедившись доподлинно, что вокруг не осталось ни души, Финт зашагал знакомым путем сквозь туннели, добрался до потайного закутка, где ждала Симплисити, и тихонько посвистел. Никто не видел, как они уходили, никто не видел, куда они направились, и пелена ночи пала на Лондон, укрывая равно и живых, и мертвых.

Глава 16 Из Йорка приходит письмо; а умение финтить встречает одобрение в самых высших сферах

Туман да туман, туман города Лондона… Финту казалось – после того, как Чарли и сэр Роберт Пиль побеседовали по душам, – что туман принимает ту или иную форму в зависимости от определенной цели, – да, по всей видимости, так. Состоялось несколько встреч по разным кабинетам в районе Уайтхолла, где Финту задавали вопросы касательно его вылазки в посольство и добытых им бумаг; его слушали с превеликим вниманием и время от времени кивали, пока юноша пытался объяснить, что всего-то навсего хотел поквитаться с гадами, которые портили жизнь Симплисити и ему.

Про драгоценности Финт не упомянул ни словом; эту часть добычи бережно упрятали в Соломоновы сейфы – то есть те предметы, которые еще не перетекли незаметно в радушные пальцы Соломоновых приятелей-ювелиров. Финту совсем не хотелось угодить в неприятности, но, как ни удивительно, начинало казаться, что никаких неприятностей не будет и ему сойдет с рук абсолютно все.

В какой-то момент дружелюбный тип с серебристо-седой шевелюрой и с лицом как у доброго дедушки, лучезарно улыбнувшись, поинтересовался:

– Мистер Финт, вы, как я понимаю, проникли в хорошо охраняемое посольство некоей зарубежной державы и некоторое время невозбранно бродили там по всем этажам и рабочим кабинетам, причем никто вас так и не заметил. Как, ради всего святого, вам это удалось? Не будете ли вы так любезны пролить свет на загадку, если вас не затруднит? И могу ли я полюбопытствовать, не расположены ли вы повторить сие героическое деяние еще раз в каком-нибудь другом месте, ежели мы вас попросим?

Потребовалось некоторое время – а также и услуги переводчика, каковым любезно выступил Чарли, – чтобы осветить подробности трудовой практики змееныша, или фортача. Под занавес Финт вручил Чарли его же часы, вытащенные шутки ради, и уточнил:

– Это вы шпиона из меня, что ль, сделать хотите?

Данный комментарий несколько взволновал собравшихся: все глаза устремились на седовласого джентльмена, а тот, улыбаясь, пояснил:

– Молодой человек, правительство Ее Величества не шпионит, оно всего лишь проявляет интерес. А поскольку и сэр Роберт, и мистер Дизраэли заверили нас, что хотя вы и прохвост, но – прохвост высоких достоинств, каковых у нас всегда нехватка, правительство Ее Величества могло бы время от времени пользоваться вашими услугами; хотя, поручив вам ту или иную работу, правительство, конечно же, станет категорически это отрицать.

– О, это, сэр, дело понятное, – жизнерадостно заверил Финт. – Это вроде как туман такой, верно? Про туман я все понимаю, сэр. Здесь уж на меня положитесь, сэр.

Седовласый джентльмен сделал вид, будто оскорблен в лучших чувствах, но тут же снова заулыбался.

– Сдается мне, мистер Финт, что про туман вы лучше нас все знаете; не нам вас учить.

Финт шутливо отсалютовал собеседнику.

– Да я в тумане, почитай, всю свою жизнь прожил, сэр.

– Что ж, вам не обязательно давать ответ прямо сейчас; возможно, вам стоит обговорить все с вашим другом мистером Диккенсом, который, не могу не отметить, и сам прохвост первостатейный – журналисты все такие, – однако, как мне кажется, принимает ваши интересы близко к сердцу. Да будет мне позволено отметить, мистер Финт, в трагедии, разыгравшейся на днях в канализационных туннелях, осталось несколько непроясненных подробностей щекотливого свойства, и в иных обстоятельствах потребовалось бы дополнительное расследование – если бы не тот факт, что вы, несомненно, отдали в руки правосудия пресловутого Анонима. Это обстоятельство весьма порадует наших европейских друзей – и вместе с тем недвусмысленно даст им понять, что бывает с наемными убийцами, дерзнувшими ступить на английскую землю. Полагаю, вас вскорости ждет награда.

Седовласый джентльмен встал – и напряжение схлынуло. Все вокруг разом заулыбались, а джентльмен, придав лицу подобающе скорбное выражение, промолвил:

– Мы все, безусловно, глубоко огорчены сообщением о смерти юной леди, известной под именем Симплисити, мистер Финт; примите наши самые искренние соболезнования.

Финт глядел на пожилого джентльмена – впрочем, возможно, что он вовсе и не так стар, но кажется старше своих лет из-за седых волос. Юноша не сомневался: этот человек знает все обо всем, или по меньшей мере столько о том и сем, сколько вообще возможно; а уж что до тумана, тут он, как говорится, собаку съел. Такой тип, скажем, наверняка подметит, что тело, в которое вроде бы только что стреляли, по-видимому, пролежало мертвым с неделю, и никакими ядовитыми испарениями ему мозги не задуришь.

– Благодарю вас, сэр, – тщательно подбирая слова, проговорил Финт. – Мне столько всего довелось пережить за последние дни; я вот подумывал, не уехать ли ненадолго из Лондона, туда, где мне ничто не будет напоминать о моей девушке.

И Финт заплакал самыми настоящими слезами, ни малейших затруднений не испытывая, сам себе поражаясь в глубине души и гадая, а осталось ли в мальчишке по имени Финт хоть что-нибудь от истинной его сути, что-то простое и чистое, помимо набора разнообразных Финтов. Он понадеялся в сердце своем, что Симплисити распознает настоящего, порядочного Финта и направит его на прямую и узкую стезю добродетели, только, пожалуйста, не везде прямую и, по возможности, не слишком узкую.

Он высморкался в парадный белый платок, каковой рассеянно вытащил из кармана одного из джентльменов, и добавил:

– Я подумывал в Йорк съездить, сэр, на недельку-другую.

Это сообщение вызвало среди собравшихся некоторый ажиотаж, но после недолгого совещания было решено, что Финт, который, в конце концов, никаких преступлений не совершал, и даже с точностью до наоборот, разумеется, имеет полное право съездить в Йорк, если ему так хочется.

Собрание закончились; на выходе Чарли взял Финта за плечо и поспешно увлек его в ближайшую кофейню, где заявил: