Флеш Рояль

— И что же мне делать? — Динка раздумывала, разбавлять «Мартини» или уже ну его. Наташа смотрела на нее изучающе и придирчиво.

— Слушай, может тебе ему стриптиз станцевать? Мужчины любят стриптиз, сами не свои становятся.

— Так я же не умею стриптиз.

— Подумаешь. Не боги горшки обжигают, научишься. Тут главное извиваться красиво и смотреть призывно. Знаешь что, а-ну ка становись, попробуй.

Динка вышла в центр комнаты, пытаясь идти по прямой, и даже ни разу не споткнулась. «All that I have is all that you’ve given me», — затянула она, копируя Сэм Браун. Она старательно извивалась и смотрела очень усердно, но почему-то выражение лица у Наташки становилось все скучнее и скучнее.

— Я, конечно, не знаю, как там твой Домин, — сказала она наконец, — но с таким выражением лица не стриптиз танцуют, а в электричке милостыню просят.

«Разлука, ты, разлука, чужая сторона», — немедленно запела Динка. «Мартини» шел неразбавленным как по маслу.

— Да пошел он тогда, этот твой Домин, — сказала она Наташке.

— Твой, — поправила Наташка. Динка задумалась. Зазвонил телефон.

— Дина, как дела? — голосом Домина сказала трубка.

— У тебя появилось на меня время, да, Максик? — елейным голоском спросила Динка. Наташка стала крутить пальцем у виска и отбирать трубку. Динка стояла насмерть. — Ты уже не занят?

— Дина, что с тобой?

— У меня все отлично, я учусь танцевать стриптиз, — сообщила Динка, Наташка схватилась за голову. — А ты, Домин, иди за синий лес.

— Что? — не поняла трубка. — Дина, что у тебя там происходит?

— Пошел ты к черту, Домин, — более доходчиво объяснила Динка, — что бы тут не происходило, тебя это уже не касается.

И нажала отбой. Домин звонил долго и требовательно. Наташка уговорила Динку еще раз взять трубку.

— База торпедных катеров, — бодро отрапортовала Динка, — дневальная Ареева, разрешите обратиться, ваше величество… ой, господин главнокомандующий…

Домин отбился сам. Дальше они с Наташкой, обернув бедра скатертью и кухонной гардиной, очень зажигательно танцевали, подпевая: «Видишь гибнет, сердце гибнет в огнедышащей лаве любви», было весело, пока в дверь внезапно не позвонили. Динка так и пошла открывать со скатертью на бедрах.

За дверью стоял нахмурившийся Тимур и два вчерашних типа, которые так опрометчиво открыли Динке глаза на интимную жизнь Горца. Тимур аккуратно, но крепко взял Динку за плечи, подвинул в сторону и вошел в коридор. Он прошелся по квартире, заглядывая во все углы, затем повернулся к раскрасневшимся, хихикающим девушкам.

— Дина, что случилось?

— Беда, Тимурчик, беда у нас, — загрустила Динка и почти натурально всхлипнула, — у нас «Мартини» закончился. Будь другом, сгоняй еще за одной.

Тимур, бросив на нее загадочный взгляд, выудил телефон и набрал номер.

— Мы на месте, Горец, — сообщил он, — все в порядке, они «Мартини» с подружкой пили. Твоя в драбадан.

— У, ненавижу, — пробубнела Динка, качнувшись в сторону трубки.

— Мальчики, — сказала Наташка, — будете пирожные?

Глава 12

Утром Динка долго валялась в постели, не вставая. На календаре выходной, в смену только вечером, было о чем поразмышлять в тишине.

Вчера парни от пирожных отказались, но кофе выпили, видимо, верный заместитель и оруженосец не решался бросить в непотребном виде боевую подругу своего генерала. Хмель потихоньку выветривался, но Динка благоразумно не подавала виду, дурачилась, хулиганила и даже на прощание полезла целоваться к Тимуру.

Конечно, убедительнее было бы начать танцевать стриптиз, но у нее не хватило духу, а жаль, эффект мог быть просто ошеломительным. Не Тимур, так Приплюснутый Лоб, точно доложились бы Горцу в подробностях и с деталями, и тогда возможно обошлось бы даже без очередного выяснения отношений. Максим просто махнул бы на нее рукой, и все бы устроилось просто изумительно.

Позвонила Наташка, Тимур и его команда вчера любезно доставили ее домой, в пятый раз вежливо, но твердо отказавшись ехать за «Мартини».

— Ну мы вчера и зажгли, — просипела она в трубку. Немудрено, так орать песни, Динка и сама хрипела. — Все, с сегодняшнего дня бросаем пить. А этот ваш Тимурчик ничего так.

— Он там самый нормальный, — согласилась она с подругой.

— А Максим не звонил?

— Ты что, — искренне удивилась Динка, — я же его послала, он теперь на меня и смотреть не станет, разве что шею мне свернуть захочет. Он же у нас крутой.

— Дина, может ты ему позвонишь, извинишься? Тебя вчера совсем понесло, — попыталась вразумить ее подруга. — Даже расставаться лучше мирно.

— Еще чего, — возмутилась Динка, — наоборот, все к лучшему, мы теперь с ним в контрах и мне можно не ломать голову, как переплюнуть половину местных проституток.

— Может, ты и права. Но ты же не влюбилась в него так, что без него жить не можешь? — с подозрительностью в голосе спросила Наташка.

— Нет, конечно, — соврала Динка.

Наташка в ответ лишь чуть слышно вздохнула в трубку.

А потом позвонила мама и озвучила сумму, необходимую для лечения, и все проблемы с Горцем отошли далеко на задний план. Таких денег у них не предвиделось ни сейчас, ни в обозримом будущем, мама плакала и говорила, что наверное придется продать бабушкину квартиру, а может лучше их с Динкой, поскольку в городке, где жила бабушка, квартиры стоили сущие копейки.

Оставался единственный человек, к которому Динка могла обратиться за помощью. Она успокоила маму, пообещала что-то придумать, позвонила Алексею и поехала в казино на час раньше.

***

Динка водила пальцем по кромке блюдца, на котором стояла чашка с давно остывшим кофе. Лешка задумчиво подпирал голову.

— У меня нет таких денег, Диночка, — сказал он наконец, — а скажи, тебе обязательно надо было посылать Горца именно сейчас?

— У него бы я точно не стала просить, Леш, — ответила Динка, продолжая водить пальцем по блюдцу. — Я же не подарить их прошу, а одолжить. Да он бы и не дал, с какой радости? Может, у него их нет.

Алексей окинул ее скептическим взглядом.

— У Горца колеса от его джипа стоят больше, чем квартира твоей бабушки, если хочешь знать. Ну теперь он, конечно, ничего не даст.

— Попроси Валентина Викторовича, — умоляюще посмотрела на него Динка, — а я тут пожизненно буду работать, но верну. Или правда мы свою квартиру продадим, а сами туда переберемся, и я верну долг.

— А учеба? — недовольно спросил Леша. — Ты что, бросишь университет?

— Нет, конечно, — покачала головой Динка, — у меня подруги есть, я у них буду жить и дальше учиться.