Флеш Рояль

— Ты ему скажешь? — голос звучал так глухо и обреченно, что она снова чуть не разревелась. Вскинула голову и отчаянно замотала ею, выставив вперед руки.

— Нет, ни в коем случае. Не вздумай ему говорить!

Тимур долго простоял так, глядя в окно, затем повернулся и чужим, холодным голосом произнес, словно впечатывая слова:

— Нам нельзя сейчас разводиться, слишком рано. Ты родишь, я дам ребенку свое имя, а потом мы разведемся.

— Но Тимур!…

— Ты будешь делать то, что я сказал, — теперь в его голосе звенел металл, и Динка испуганно замолчала, прижав к губам ладонь.

Он вышел из комнаты, и через секунду хлопнула входная дверь. Динка места себе не находила, думая, где он, но звонить не стала. Тимур вернулся под утро, она слышала, как он прошел мимо нее в гостиную, а затем через время пошел обратно, видимо, уже в спальню. Не выдержала, пробралась к нему в спальню и, кусая губы, смотрела, как он спит, разметавшись, и под запахом спиртного ей отчетливо слышался запах другой женщины.

На рубашке, которую он бросил в стирку, были видны следы губной помады, словно их нарочно кто-то оставил. И Динка грустно порадовалась, что она не успела сблизиться с Тимуром, иначе сейчас наверняка было бы нестерпимо больно. А так всего лишь в очередной раз лишилась очередных иллюзий, скоро это даже войдет в привычку.

Они практически не разговаривали. Тимур больше не отвозил ее в университет и не забирал, ее отвозила и забирала охрана, и она все принимала как данность. Он ничего ей не должен. Перед свадьбой Домина Тимур спросил, купила ли она платье. Динка совсем уж было утвердилась в мысли, что никуда не поедет, но Тимур настаивал. А ей так не хотелось трястись пятьсот километров в машине, она просила отправить ее в СВ, но Тимур сказал, что одну ее не отпустит и поедет с ней. Мысль провести с ним ночь в одном купе в тягостном молчании испугала ее еще больше, и она согласилась на машину. И уже собиралась уходить к себе, как Тимур ее окликнул:

— Дина! — он замешкался, словно собирался с духом, а затем все же сказал: — Срок еще маленький, ты не думала об аборте? Можно сделать вакуумом, это быстро и под хорошим наркозом, по срокам еще можно, я узнавал.

У Динки оставалась слабая надежда, что Тимур скажет, что любит ее и ему все равно, он будет любить ее ребенка как своего, по крайней мере, во всех сериалах и фильмах происходило именно так. Мужчины, как безумные, сражались за нерожденных детей, толком даже не разбираясь, с кем и когда пересекались главные героини в порыве страсти. Но Тимур наверное такие сериалы не смотрел.

— Нет, Тимур, прости, я не стану этого делать. Я прошу тебя, давай разведемся, я больше не должна жить с тобой.

Тимур дернулся, как от пощечины и резко спросил:

— Это потому что ребенок его?

— Ребенок не его, Тимур, он мой, почему ты не понимаешь? Его там капля. Если бы он был твой, я бы тоже отказалась.

Лучше бы она этого не говорила. Его лицо исказилось, он ринулся к ней и схватил за руки.

— Если бы мой! Но ты даже не дала мне шанса, он отказался от тебя, сам мне тебя отдал, а ты…

Он держал ее, больно сжимая запястья, но она не стала вырываться, а ответила, глядя в глаза:

— Да, я знаю. Теперь я очень жалею, Тимур, но я была зла на вас обоих, мне хотелось вам отомстить. Он предал меня, а ты с радостью ухватился за эту возможность и присвоил себе. Так чего ты ждал? Зачем тебе понадобилась эта свадьба, почему ты не дал мне возможность узнать тебя лучше? — Тимур в изумлении слушал ее, продолжая держать за запястья, но уже ослабив хватку. А она отвела взгляд и сказала уже тише: — Сейчас я ни за что так не поступила бы с тобой. Но аборт я делать не буду, извини. И жить с тобой не буду, я возвращаюсь в свою квартиру.

— Нет. Я сказал тебе, мы разведемся после того, как родится ребенок, — жестко оборвал ее Тимур. — И даже не пытайся никуда съехать.

Он выпустил ее руки и снова ушел из дому до утра. Она лежала и смотрела в потолок, теперь ей плохо спалось ночью, может, потому что днем стало часто клонить в сон, и она засыпала где придется, то в гостиной, то на кухонном диване, а потом неизменно просыпалась в своей комнате, заботливо уложенная в постель и до утра лежала без сна.

Дверь отворилась, и неслышно вошел Тимур, в комнате снова запахло виски и «Опиумом». Он стал много пить, это никуда не годится. Подошел к ней и вдруг лег рядом и начал целовать, распаляясь, а Дина почувствовала, что тело предательски отзывается и чуть ли не столкнула его с себя.

— Твоя любовница тебя сегодня не смогла удовлетворить, Тимур? Ты хотя бы душ после нее принял.

Он встал и, не сказав ни слова, вышел, хлопнув дверью. А Дина отвернулась к стенке, удивляясь, что с ней стало, говорят, беременность меняет гормональный фон. Как бы он так не изменился, чтобы ей не пришлось самой бегать за Тимуром и зажимать его в каждом углу.

Утром она обнаружила на кухне мужа, слегка примятого после сна, готовящего завтрак. Ушла в ванную, а потом стала одеваться. Он заглянул в комнату.

— Дина, идем завтракать.

— Спасибо, я не голодна, — постаралась, чтобы прозвучало как можно более ровно, но Тимур просто взял ее на руки и понес в кухню, несмотря на все попытки отбиться. Усадил на диван и сел рядом на корточки.

— Дина, у меня нет любовницы. Я вчера был у Лены, это правда, но…

— Уже второй раз, насколько я знаю. Это и называется любовница, дорогой, если я не путаю.

— Динка, ты ревнуешь? — он улыбался, но ей смешно не было. — Мне никто кроме тебя не нужен, и ты это знаешь.

А у нее было такое чувство, будто он отыгрался и теперь чувствует себя удовлетворенным, и ничего не могла с собой поделать.

После лекций она попросила охрану отвезти ее в бутик Инги. Хоть та и стерва, но вкус у нее был отменный, и ее выбор коллекций больше всего нравился Дине. И, конечно, любовь всей жизни «Селин». Так и получилось, из всего, что ей понравилось, «Селин» была лучшей. В этот раз Дина выбрала длинное платье с запахом, декольте достаточно глубокое, но благодаря длине все выглядело очень пристойно. Руки открыты, но еще тепло, не замерзнет, зато очень красиво смотрится еще сохранившийся загар. А дома ее ждал огромный букет орхидей и записка «Прости меня. Я тебя люблю», и смешная рожица внизу.

Вечером они выезжали в столицу на свадьбу Максима и Маргариты. Тимур позвонил, попросил сложить его вещи, ее забрала охрана и привезла в «Рояль». Там она пересела в океанский лайнер Тимура, они ехали на заднем сидении, Динка сначала пыталась бороться со сном, но затем сильные руки подтянули ее к себе и уложили на колени. Так и проспала всю дорогу до самого отеля, а там снова уснула без сновидений на плече у Тимура и только утром поняла, что они впервые в жизни спали в одной постели.

***