Флейта Кришны
Шрифт:
Представьте себе день, в который все языки, все формы речи внезапно исчезнут с земли на двадцать четыре часа. Что произойдет с вашими философскими спорами? Если у вас забрать не только языки, но также ваши религии и веру, что вы будете делать для того, чтобы оставить свои убеждения? Если у вас не будет языка, будете вы индуистами, мусульманами или христианами? Будете ли вы тогда верить, или будете неверующими? Но определенно то, что вы будете, даже если не будет языка, не будет веры, не будет не-веры. И я утверждаю это. Именно те люди, без идей, без верований и догм, будут истинно религиозными людьми.
Мне бы хотелось завершить нашу беседу одной историей. Автором этой шутки считается Марк Твен.
Однажды люди этого мира решили совершить эксперимент. Они поверили в идею о том, что если все люди мира одновременно закричат, этот голос достигнет
Назначенное время наступило. Люди на всей Земле собрались, вышли на крыши домов и на всякие возвышения, забрались на горы, на холмы с чувством восхищения. И когда часы пробили двенадцать, на Землю опустилась густая тишина. Не было слышно ни одного выкрика, и причина была в том, что каждый стремился услышать, как другой закричит «Ху-ху». Каждый хотел услышать, как все человечество закричит «ху-ху», и, в свою очередь, каждый решил из-за этого промолчать. Каждый думал, что если всего лишь только он не закричит, то это не приведет ни к каким результатам, потому что все остальные будут кричать единым голосом, и поэтому каждый человек не хотел упустить такой возможности. И поэтому тишина, которая спустилась на землю в это мгновение, была беспрецедентной. Никогда еще раньше мир не испытал такого мгновения пронизывающей тишины.
Если когда-нибудь вы столкнетесь с таким полным молчанием, в котором не будет ни слов, ни концепций, ни языка, все это исчезнет из вашего ума, вы будете знать истину, реальность, или вы можете назвать ее как хотите. Только в полной тишине реальность приходит в ваше бытие.
Одна половина истины лежит в теизме, а другая половина лежит в атеизме, а половина истины — это хуже, чем ложь. Так всегда происходит, потому что вы можете легко оставить ложь, но необычайно сложно оставить половину истины. Половина истины выглядит как сама истина — как же вы можете ее оставить? И помните о том, что истина неделима, она никогда не может быть частичной, и если у вас есть половина истины, вы можете превратить ее в великую доктрину, в великое учение. Учение может быть передано словами, но невозможно передать истину. И теисты, и атеисты неправы в этом смысле, потому что они цепляются за какую-то часть истины и борются бесконечно.
Кришна принимает всецелое, тотальное, поэтому было бы неправильно назвать его атеистом, и в равной степени неправильно было бы называть его атеистом. И очень сложно навешивать какой-либо ярлык на Кришну. Это привело бы к ошибке.
Беседа 17
Не подражайте, просто будьте собой
3 октября 1970 года.
Вопрос:
По мере того как вы беседуете с нами, мы уносимся, мы перестает сопротивляться, мы стараемся следовать за вами. Наша трудность ргом, что ваша энергия настолько могущественна, что мы не можем справиться с ней. В книге, которая называется «Путь белых облаков», говорится, что «иногда я убираю и избегаю человека, субъекта, но я никогда не избегаю обстоятельств, объекта. Иногда я избегаю обстоятельств, но в таком случае я не избегаю человека. Иногда я избегаю и человека, и обстоятельства, а иногда я не избегаю ни того, ни другого».
Вы говорите о Шри Ауробиндо, говорили о нем утром, и в большей степени я согласен с вами, но у меня есть кое-какие замечания к вашему объяснению о том, что Ауробиндо видел Кришну. Вы говорите, что бессмысленно цитировать писания такие, как Веды, Упанишады в поддержку того или иного учения, вы говорите, что это показывает комплекс неполноценности. Но Кришна думает по-другому. Он говорит Арджуне: «Я учу тебя знанию, мудрости, которая доступна в форме анади-калы, или безграничного времени». Кришна утверждает, что мудрость, которую он приносит на землю, принадлежит вечности. Но Будда утверждает, что его мудрость обнаружена в личном опыте, несмотря на то, что его концепция Нирваны, или высшего, высшей свободы подобна тем же концепциям, которые формируются Упанишадами и Бхагавадгитой. А доктор Радхакришнан говорит, что учение Будды — не что иное, как выражение принципов Упанишад. В любых обстоятельствах очень трудно разобраться в авторитетности того или иного учения, и мы сталкиваемся с трудностями, с тем, как вы говорите, с образом вашего выражения. Нам кажется, что вы захватываете нас посредством вашей логики, но когда вы говорите о фактах, все становится гораздо проще для нас. Когда я пришел сюда, у меня было чувство, что я пришел в соприкосновение с Радж-нишем, и лед моего эго расплавится и исчезнет, так я думал. Да, это правда, мое эго уменьшилось в большой степени. Пожалуйста, объясните.
Истина не имеет начала. Упанишады используют для этого слово «анадья», но оно не означает «старое», оно означает «то, что не имеет начала». «Анадья» означает то, что не имеет ни начала, ни конца. Это не означает что-то древнее. Кажется, что вы так и думаете. Вспомните о том, что древние, старые вещи могут иметь начало, но истина не имеет начала. А то, что становится старым, не может быть истиной, потому что истина сейчас, в это мгновение.
Истина не может быть ни новой, ни старой. То, что мы называем новой истиной, не что иное, как старое и будущее. То, что мы теперь называем старым, когда-то было новым, когда-то в прошлом, а то, что мы называем новым сейчас, станет старым завтра. Такова природа вещей. Все новое становится старым, истина никогда не бывает ни в прошлом, ни в будущем.
Истина в вечности. Или вы можете сказать также, что то, что вечно — это истина. Поэтому она означает «вечное», а не «старое», не «древнее».
Когда Кришна говорит: «Я учу истине, анаде», это не означает, что он говорит о какой-то древней, старой истине. Кришна имеет в виду истину, он говорит: «Я учу вас вечной истине». Те, кто знали ее в прошлом, если они действительно знали, знали о том, что истина вечна, а те, кто знают ее сегодня, если они действительно знают, знают то же самое: они знают, что истина вечна. И те, кто будут знать ее в будущем, если одни действительно знают, это будет та же самая истина, без начала и без конца. Только ложное может быть старым и новым, истина не может быть ни новой, ни старой. Конечно, есть два способа выражения истины.
Когда Будда говорит об истине, он не относится, он не ссылается к той истине, которая была познана в прошлом. В этом нет необходимости. Когда он познает истину, он познает собственную истину, и ему не нужно искать в этом свидетельства в прошлом, поддержку в прошлом. Для него нет никакой разницы. То, что он знает, он знает. Свидетели ему не нужны, они не добавят ничего нового. Даже тысячи имен людей, которые познали истину, не добавят ничего нового в послание Будды, они не добавят славы и величия в саму истину. Вот почему Будда говорит непосредственно о том, что он знает.
И Будда делает это намеренно. Есть хорошая причина, по которой он не упоминает имена старых видящих. Во времена Будды авторитетные имена и их учение были неправильно поняты, и они стали представлять опасность. Помните, когда Будда говорил что-то, он всегда спрашивал своих слушателей, просил их, чтобы они не принимали этого просто из-за того, что кто-то другой говорит то же самое. Он всегда предупреждал своих слушателей, чтобы они не следовали никаким авторитетам. На протяжении всей жизни Будда настаивал на том, что до тех пор, пока человек не познает истину самостоятельно, он не должен признавать ее как истину, основываясь на авторитете какого-то другого человека, включая самого Будду.
Будда говорит с искателями. Его слушатели — это все искатели истины. Они очень отличаются от единственного слушателя Кришны Арджуны. Это очень важно — что мастер спрашивал у своих учеников, искателей истины, чтобы он просил их, чтобы они не признавали ничьего авторитета, чтобы они не верили в то, что он говорит, потому что если они будут верить и принимать что-то как истину, они не смогут идти по пути к истине. И Будда не цитирует авторитеты в поддержку своего учения, потому что если бы он это сделал, то последующие поколения начали бы цитировать его как авторитет. Но он хочет освободить людей от всех предыдущих авторитетов и говорит: «Я говорю, но не принимайте это до тех пор, пока вы не познаете это сами».