Фредерика

– Клипперфилд и Сарратт, – прочитал Карри.

Маркиз проделал эффектный поворот, но был вынужден тут же придержать упряжку. Извилистая аллея, с живой изгородью по обеим сторонам, была узкой и изрытой ямами, заставив Карри возблагодарить Бога, что сейчас июнь, а не февраль. После двух крайне утомительных миль, когда нервы Джессами напряглись до предела, Карри предупредил:

– Впереди перекресток, милорд, а слева я вижу пару труб! Должно быть, это и есть Клипперфилд!

Очевидно, возбуждение, возникшее в деревне в результате несчастного случая, уже улеглось. Никого не было видно, кроме толстой женщины, резавшей кабачок в саду перед своим коттеджем. Заявив, что у нее и без воздушных шаров забот хватает, она не смогла сообщить Джессами новости о Феликсе, но сказала Элверстоуку, что ферма Монка находится примерно в миле по дороге в сторону Баксхилла. Женщина указала ножом на юг, добавив, что они не смогут не заметить ферму. Маркиз не очень поверил этому утверждению, но оно оказалось правдой.

Ферма была расположена в сотне ярдов от дороги – большой ветхий дом в окружении амбаров, хлевов и коровников. Возле открытой двери стояла двуколка доктора на попечении кучера. Элверстоук свернул в большие белые ворота и поехал к ферме.

Соскочив с еще не успевшего остановиться фаэтона, Джессами вбежал в дом. Пронзительный женский голос осведомился, кто он такой и что ему нужно.

– Ага! – сказал маркиз. – Очевидно, это та самая леди, которая дала подзатыльник мальчишке, чтобы он не совал нос куда не следует!

Глава 21

За дверью находился неровно выложенный каменными плитками коридор, в конце которого дубовая лестница вела на верхний этаж. Джессами после своего дерзкого вторжения оказался лицом к лицу с костлявой женщиной, чьи резкие черты лица обладали всеми признаками хронического дурного настроения. В ответ на ее сердитый вопрос Джессами, запинаясь, пробормотал:

– Прошу прощения, но здесь мой брат… Мальчик, которого доставили сюда…

Этот ответ отнюдь не умиротворил женщину, скорее подействовал наподобие спички, поднесенной к бочонку с порохом. На ее щеках появился гневный румянец, а глаза сердито блеснули.

– Ах вот как? Тогда я рада вас видеть, юный сэр, так как надеюсь, что вы заберете его отсюда! Этот дом не больница и не постоялый двор, а мне хватает забот и без ухода за больными мальчиками! К тому же я не сиделка и не желаю брать на себя ответственность!

Внезапно монолог, грозивший обернуться долгой обличительной речью, прекратился, а челюсть женщины отвисла. На пороге появился Элверстоук. Расстегнутая накидка из белой шерстяной ткани эффектно подчеркивала его импозантную фигуру, облаченную в плотно облегающий жилет, светлые панталоны и отполированные до блеска ботфорты. Разумеется, подобный наряд подходил для Бонд-стрит, а не для деревни, где выглядел абсолютно неуместным, однако на мисс Джадбрук он произвел ослепительное впечатление.

– Вы и в самом деле не обязаны это делать, – вежливо, но с легким оттенком высокомерия промолвил маркиз. – Должно быть, вы мисс Джадбрук. Я – лорд Элверстоук. Если вы будете так любезны, я хотел бы повидать доктора.

– Да, милорд. – Ошеломленная мисс Джадбрук присела в реверансе. Однако, будучи особой не робкого десятка, она быстро пришла в себя. – Надеюсь, я не бесчувственная женщина, милорд, и знаю свои обязанности, но не мое дело ухаживать за мальчиками, которые падают с воздушных шаров! Джадбруку следовало это знать, прежде чем привозить его сюда, не предупредив меня, а тем более забирать Бетти из сыроварни, чтобы она сидела с ним! Пусть не думает, что я стану выполнять ее работу! Мне очень жаль юного джентльмена, но у меня нет ни времени, ни терпения ухаживать за ним, пока он лежит в таком состоянии, о чем я и сказала доктору Элкоту. А если миссис Хакнолл перешагнет порог этого дома, ноги моей здесь не будет, можете не сомневаться!

– Все эти дела, несомненно, можно будет уладить, когда я побеседую с доктором, – сказал Элверстоук.

Мисс Джадбрук негодующе фыркнула, однако скучающий вид его лордства обескуражил ее.

– Надеюсь, милорд! – отозвалась она более миролюбиво. – Доктор в моей гостиной – возится с бинтами, лубками, водой и еще бог знает с чем. Сюда!

Женщина открыла дверь в левой стене коридора и окликнула:

– Милорд Элверстоук и брат мальчика хотят видеть вас, доктор! И я буду вам признательна, если вы прекратите проливать воду на мой новый ковер!

– Уйди, женщина! – раздраженно отозвался доктор.

Вопреки ожиданиям Джессами, в комнате находились только врач и младший из двух воздухоплавателей. Последний сидел у стола с пластырем на лбу, покуда доктор бинтовал ему руку в лубке.

– Феликс!.. – вырвалось у Джессами. – Где мой брат?

Доктор устремил на него пронизывающий взгляд из-под косматых бровей.

– Вы его брат? Ну, вам незачем беспокоиться – он не смог убить себя. – Посмотрев на Элверстоука, доктор удостоил его кивка. – Добрый день, милорд. Вы родственник мальчика?

– Кузен и… э-э… опекун, – ответил маркиз.

– Тогда должен вам сказать, милорд, – заметил доктор, продолжая работу, – что вы очень беспечный опекун.

– Похоже на то, – согласился Элверстоук. – Мальчик сильно пострадал?

– Пока еще рано об этом говорить. У него сильная контузия, открытая рана на лице, но кости целы, за исключением пары ребер. Конечно, ушибов множество. Полчаса назад он пришел в сознание и жаловался на головную боль. Это может означать…

– Должно быть, это из-за высоты, – вмешался его теперешний пациент. – Многие страдают от головной боли, когда…

– Я не невежда! – огрызнулся доктор. – Сидите спокойно!

– У него… поврежден мозг? – спросил Джес-сами таким тоном, словно боялся услышать ответ.

Доктор снова бросил на него пронизывающий взгляд:

– Нет причин предполагать такое. Конечно, он не в себе – этого следовало ожидать, но, думаю, знает, что с ним произошло. Болтает, что он чего-то «не смог» и о падении.

Воздухоплаватель опять вмешался, ббратившись к Элверстоуку:

– Я думал, что он в безопасности, милорд! Все шло хорошо, пока мы не начали спуск и нас не отнесло в сторону! Понимаете, когда спускаешься близко к земле…

– Да, я знаю, что там часто сталкиваешься с ветрами, которых нет на большей высоте, – прервал Элверстоук. – Очевидно, вас отнесло к деревьям. Не важно, почему это случилось – просто расскажите, что произошло, когда вы запутались в ветвях… кажется, вяза, не так ли?