Фредерика

– Очень этому рад, – отозвался Элверстоук.

– Да, вам скучно, когда вас благодарят, но надеюсь, вы знаете, что творится в моем сердце!

– Не знаю, но хотел бы знать. Фредерика улыбнулась:

– Вы шутите! Я прощаю вас только потому, что вы бы не стали так делать, если бы… если бы положение было отчаянным! Скажите, как он?

– Все еще спит. Утром я послал за доктором, и он дал ему какое-то болеутоляющее средство. Доктор собирается снова навестить его около полудня. Я сказал ему, что вы захотите его повидать, а он ответил, что тоже хочет повидаться с вами. Ему хватило дерзости спросить, можно ли на вас положиться! Входите! Вам уже приготовили спальню и отвели гостиную.

– Если вы будете любезны пройти со мной, мэм, я провожу вас в гостиную, – предложила стоящая в дверях мисс Джадбрук.

Она говорила весьма холодно, но немного оттаяла, когда Фредерика отозвалась, протянув руку:

– Благодарю вас! Я очень вам признательна за то, что вы сделали! Боюсь, вам это причинило много хлопот.

– Что касается хлопот, мэм, то я никогда против них не возражала, – ответила мисс Джадбрук, пожимая протянутую руку и неохотно приседая в реверансе. – Если бы Джадбрук спросил меня, я бы сама ему велела доставить сюда юного джентльмена, но вот ухаживать за ним я не в состоянии!

– Разумеется! – согласилась Фредерика. – Вы и без этого сделали достаточно! – Последовав за хозяйкой в гостиную, она задержалась на пороге, окинула комнату быстрым взглядом и воскликнула: – Какой красивый ковер!

Маркиз, которому ковер казался ужасным, недоуменно заморгал, но быстро понял, что Фредерика сказала именно то, что нужно. Мисс Джад-брук, просияв от удовольствия, ответила, что ковер положили менее месяца назад, и почти любезно пригласила Фредерику подняться наверх.

Маркиз, благоразумно оставшись внизу, отправился поговорить со своим слугой. Он застал Карри, который подъехал в фаэтоне следом за каретой, помогающим одному из работников Джадбрука вытаскивать из кареты багаж, а Нэпп, не утративший достоинства после путешествия на козлах, руководил операцией. Элверстоук велел форейторам отвезти карету в гостиницу «Солнце» в Хемел-Хэмстеде, которую порекомендовал ему доктор Элкот, Нэппу – снять там комнаты, а Карри – ждать с фаэтоном, пока он не будет готов покинуть ферму, и вернулся в дом.

Вскоре Фредерика спустилась в гостиную. Она отказалась от кресла и села к столу, положив на него руки.

– Феликс еще спит, но беспокойно. Прежде чем я вернусь к нему, я хотела бы узнать у вас, кузен, что сказал доктор. У Феликса сильный жар, и я догадываюсь, какую тревожную ночь вы провели. – Увидев, что он колеблется, Фредерика спокойно добавила: – Не бойтесь говорить правду – я не дурочка и не так легко падаю в обморок. – Она постаралась улыбнуться. – Не в первый раз один из моих братьев болеет или прилагает все усилия, чтобы убить себя. Так что говорите!

– Элкот считает, что у Феликса ревматическая лихорадка, – напрямик сказал Элверстоук.

Фредерика кивнула:

– Я этого опасалась. Такое однажды было у моей матери. Потом она уже никогда хорошо себя не чувствовала – лихорадка подействовала на сердце. Тогда я еще была ребенком, но хорошо помню, как болела мама, – по-моему, тяжелее, чем Феликс. Но нашему доктору недоставало опыта, и ей не обеспечили хорошего ухода. Припоминаю, как она с трудом поднималась с кровати, слыша плач Феликса. Но Феликс крепче, чем была мама, да и медицина не стоит на месте. Обещаю вам не впадать в отчаяние, так что вам незачем смотреть на меня, словно вы боитесь, что я вот-вот упаду в обморок!

– Этого я не боюсь – вы слишком крепки духом, чтобы падать в обморок. Просто я опасаюсь, что впереди у вас трудное и беспокойное время. Могу лишь надеяться, что вы его выдержите.

– Благодарю вас! Я вовсе не такое уж беспомощное создание! Меня поддержит Джессами – он приедет, возможно, уже завтра, если Харри вернется в Лондон сегодня вечером, как мы рассчитываем. Бедный Джессами очень хотел поехать сюда со мной, но даже ни слова об этом не сказал. Он понимал, что нельзя оставлять Кэрис одну со слугами, и заявил, что останется на Аппер-Уим-поул-стрит, пока его не сменит Харри. Джессами собирается доехать до Уотфорда в почтовой карете. Он меня очень выручит – я смогу доверить ему следить за Феликсом, пока он спит, и сама прилечь на какое-то время. Видите, как я благоразумна, кузен!

– Я никогда в этом не сомневался. Могу я узнать, какое участие принимает в этой истории мисс Уиншем?

– Очень маленькое, – призналась Фредерика. – Понимаете, мой дядя умер прошлой ночью.

– Примите мои соболезнования! Мне казалось, это должно освободить мисс Уиншем от того, что она считает своим долгом, но, по-видимому, я ошибся.

– Да, потому что тетя Амелия лежит в прострации и впадает в истерику, как только тетя Серафина отходит от нее. У нее спазмы, депрессия и… О боже, мне не следует так говорить! Я сама настолько бесчувственна, что не могу сопереживать людям вроде тети Серафины. Когда я вижу ее, мне хочется…

– Я знаю, чего вам хочется, – усмехнулся маркиз. – Видел, как вы обошлись с Кэрис в аналогичной ситуации.

– Она была совсем не аналогичная! – возразила Фредерика. – Бедняжка Кэрис страдала от сильного шока, и у нее были для этого все основания! А смерти дяди ожидали уже давно – и во всяком случае, я не стала бы давать моей тете пощечину!

– Как бы вам этого ни хотелось, – кивнул он.

– Какая чушь! – Ее сердитому тону противоречили искорки смеха в глазах. – Если бы я не была вам так обязана, то сказала бы…

– Что я самый невыносимый человек в мире?

– Я хотела сказать, самый отвратительный! – Затем ее лицо смягчилось. – Но для нас вы всегда были самым добрым! Ладно, сэр, будем говорить серьезно. Дела не так плохи, как вы думаете. Моя тетя обещала присматривать за Кэрис, но она чувствует, что ее сестра нуждается в ней больше. Ну… очевидно, я тоже должна это чувствовать, поэтому вряд ли могу ее порицать! Тетя считает, что ее присутствие не обязательно, так как Кэрис в такое время не подобает посещать приемы, а на прогулках ее может сопровождать Харри, да и миссис Херли будет заботиться о ней. К тому же ваша сестра – кузина Элизабет – так же добра к нам, как и вы. Этим утром она прислала Кэрис записку с предложением погостить в вашем доме, пока меня не будет, и сопровождать ее сегодня вечером на прием у леди Каслри. Разумеется, Кэрис отказалась – ничто не может заставить ее веселиться в подобных обстоятельствах! – а я знаю, что могу положиться на Харри. Он очень привязан к Кэрис и не даст ей впасть в уныние! – Она поднялась. – Я должна идти. Когда вернетесь в Лондон, пожалуйста, расскажите Кэрис, как обстоят дела, и заверьте ее, что нет оснований для чрезмерных опасений.

– Охотно, но я еще не собираюсь в Лондон. По-вашему, я намерен сбежать? Надеюсь, я не настолько отвратителен! По-вашему, почему я послал за своим камердинером?

– Так это ваш камердинер? А я приняла его за курьера и удивилась, зачем вам понадобилось снабжать меня им!

– В высшей степени нелепое предположение, Фредерика.

– Откуда мне знать, какая причуда может прийти вам в голову? – возразила она. – Никогда не встречала такого экстравагантного субъекта, как вы! Но вам незачем оставаться здесь из-за меня! В этом нет никакой надобности!