Фронт без тыла

И все-таки по-настоящему я осознал, что вернулся к мирной жизни, только много недель спустя.

Теплым июльским днем я оказался по служебным делам во Всеволожске и с товарищами из местного руководства обходил поселок. На спортивной площадке в его центре, громко именовавшейся стадионом, было довольно многолюдно. Всеволожские футболисты принимали гостей из-под Петрокрепости. Команды уже на поле, но матч почему-то не начинался. Оказалось — забыли о судье. Зная мою спортивную профессию, кто-то из бывших со мной рядом предложил:

— Николай Иванович, а может, ты посудишь?

Я согласился.

Матч начался под бурное ликование истомившихся болельщиков, плотным кольцом окруживших поле и остро реагировавших и на игру, и на судейство. Вообще-то мне было несложно — играли ведь спортсмены не такой уж высокой квалификации. Но я постепенно увлекся, бегал по полю, как того требуют самые строгие правила, словом, «демонстрировал класс». И вот, в самый разгар встречи, когда я, не помню уже теперь за что, сделал замечание одному из игроков, с края поля, из толпы болельщиков явственно донеслось:

— Судью на мы-ы-ло!

Я посмотрел в ту сторону и увидел конопатого пацана, который размахивал левой рукой, а пальцы правой засунул себе в рот и оглушительно свистел.

Если хотите — не верьте, но то, что жизнь моя уже мирная, я ощутил именно в этот момент.

_{1976–1980 гг.}