Фрязино

– Какие-то другие. Пушка побольше калибром и стреляет только одиночными.

– Длинный ствол? – сразу подумалось: вдруг у ногинских танки? Любой из выпускавшихся когда-то, начиная с какого-нибудь Т-54. И орудие от ста миллиметров до ста двадцати пяти. Плюс – броня.

– Да нет, вроде.

– «Единичка», да? – Рамзан имел в виду БМП-1 с ее семидесятитрехмиллиметровой пушкой «Гром».

– Надо поближе рассмотреть. Но при любом раскладе жечь их придется, – после случившегося никаких попыток договориться Михаил не представлял. – В общем, так. Надо представить, куда они отправятся затем. Далее. Какие-нибудь карты есть? Или чтобы набросал кто кроки окрестностей. Необходимо место, где мы их всех положим. И, само собой, люди. Изяслав, с самого утра пошлешь кого-нибудь в Пригорок. Верхом, без обоза, обернуться можно быстро. Тем более, ногинские об основном извещении сами позаботились. Пойдут исключительно добровольцы из числа самых умелых. В бою учиться уже некогда. К соседям наведайтесь, если не желают разделить судьбу Авдотьино, пусть тоже собираются. Пять не пять, но дня три на подготовку у нас есть. Андрей, ваших людей это тоже касается.

– Нас-то с чего? К нам как раз не сунутся.

– Я уже объяснял. Повторяю еще раз. Переть на ваши лазеры никто не станет. А вот в осаду возьмут без проблем. Долго продержитесь без поставок продовольствия? Выбор у вас простейший: или ложиться под ногинских, или оставаться свободными. А для этого надо раз и навсегда отбить у них охоту лезть незваными и непрошеными. И, главное, миномет, даже восьмидесятидвухмиллиметровый, бьет километра на три с половиной точно. А ваше предполье шириной в два. Так что гостинцев вам могут накидать…

– Угу. Отбиться в поле арбалетами и ружьями от автоматов и бронированных машин, – пробурчал Андрей.

– Положим, местечко мы выберем сами. Чтобы их сразу основного преимущества лишить. А броню мы возьмем на себя. И остальных, сколько сможем. Зато все трофеи по справедливости будут поделены между участниками. Особо много народа не надо. Нужны в первую очередь разведчики, чтобы точно знать маршрут и постоянно следить за противником. Нужны меткие стрелки из охотников, чтобы чувствовали себя в лесу, как в родной стихии. Никаких отчаянных рукопашек, выстрелил из чащи – спрятался. Будем бить их, как опасного зверя. Да они звери и есть. Оцепим район, чтобы никто не ускользнул, сюрпризы наметим, – смиренный воин Господа распоряжался так, словно имел полное право. – И еще. Я могу выделить ящик гранат. К сожалению, обычных, оборонительных, но против автомобилей достаточно и их. Машин около десятка, гранат ровно двадцать штук. Как раз по паре на каждую колымагу.

– А они нам потом еще один визит. Только более солидный, – вздохнул кто-то из хозяев.

– Не думаю. Вряд ли действующей техники у них много. А к ней, между прочим, еще необходимы горючее, боеприпасы, запчасти… Если всерьез опасаетесь, можно захватить пару пленников. Пусть все расскажут. Да и обычные машины надо будет постараться взять целыми. Хотя бы одну-две. На них потом можете свои лазеры установить. Жаль, броню их придется уничтожить. Там уж никак.

Он говорил, словно исход боя был заранее предрешен. И как частенько бывает в подобных случаях, понемногу его уверенность стала переходить к другим. Не к разведчикам – те, конечно, сразу приняли решение командира.

Но уверенность в собственных силах и вера в победу – залог успеха любого сражения. Побеждает в первую очередь дух. Разумеется, подкрепленный воинским умением.

Трех дней хватило вполне. В распоряжении Михаила теперь находились почти три сотни воинов из четырех городов, включая Фрязино и Пригорок. Жители еще двух присоединились без колебаний, когда им рассказали о прибывших из самой столицы воинах. И показали альтернативу.

Правда, с оружием дела обстояли похуже. Арбалеты имелись у каждого, разнообразные мушкеты – у одного из четырех, а все прочее было представлено десятком невесть как сохранившихся винтовок со скользящим затвором, в основном, понятно, мосинских, да таким же количеством охотничьих ружей. На каждую винтовку приходилось едва по три обоймы, у многих же и вовсе две. Было еще несколько пистолетов разных систем, но считать их серьезным оружием было трудно. И – единственный карабин Симонова, невесть как оказавшийся в Подмосковье и сохранившийся вообще чудом.

Но всерьез на оснащение аборигенов никто из разведчиков и не рассчитывал. Иначе ногинские сюда и не сунулись бы. Понятно же, что весь расчет у них базировался на техническом превосходстве, – потому и вели себя откровенно нагло. В поле автоматчик грознее десятка арбалетчиков. А вот в лесу шансы можно изменить.

Подготовка не ограничивалась сборами. Разведка ушла к Авдотьину на второй день. Местные знали свой край лучше, в отличие от жителей Москвы привыкли к лесу, и все-таки Михаил включил в группу Ярополка с Рамзаном. В мастерстве обоих смиренный воин Господа был уверен, к тому же Рамзан разбирался в военной технике, а узнать, что у противника за броня, было необходимо. От этого прежде всего зависела тактика предстоящего боя.

Ушли разведчики, разумеется, верхом. Фенакодусов можно оставить с кем-то из людей, зато скорость и мобильность отряда резко возрастала. Сам Михаил тоже немалую часть времени провел в разъездах с Кириллом и Петром. Вместе с ними рекогносцировку проводили полдюжины охотников из разных городков. Тех, кто немало времени провел в поисках разнообразной добычи и знал в ближних и дальних окрестностях каждую ложбинку, любую тропинку, как удобную, так и опасную сверх всяких пределов. Вопрос, куда именно двинется противник, пока оставался открытым, вот Михаил, на правах командующего сборным отрядом, и стремился предусмотреть любые варианты. Он старательно изучал каждый участок, годный для позиции. Проверял, можно ли скрытно расположить отряд, прикидывал сектора обстрелов и возможности отхода при неудаче или переброски в случае необходимости, высматривал, где расположить ловушки, что делать, если колонна противника растянется по дороге, что – если пойдет с головными и боковыми дозорами. Хотя это было маловероятно. Не очень-то разгуляешься в лесу, да еще оставаясь вровень с идущими машинами.

Возвращался во Фрязино Михаил практически с темнотой, и лишь для того, чтобы обсудить еще кучу всяких вопросов, а затем хотя бы на несколько часов забыться сном. Несколько раз его группа чуть не нарвалась на стаи крысособак, однако, к счастью, небольшие; мутанты старались уйти первыми, чтобы самим не превратиться в добычу. Плюс – хищные растения, болота, природные ловушки…

Рамзан вернулся вечером третьего дня, чуть позже монаха. Смиренный воин Господа как раз успел осмотреть последнюю из прибывших партий охотников, поужинал и собирался обговорить с проводниками маршрут на завтра, когда к нему ввалился усталый и пропыленный друг.

– Уф! – выдохнул Рамзан и припал к кувшину с водой. Пил он долго, струйки стекали по подбородку, каплями падали на камуфляж, однако разведчика это не беспокоило. Наконец он отставил опустошенный кувшин и лишь тогда сказал: – Еле ушли…

– Вас обнаружили?

– Какое обнаружили? Мы дети, да? С крысособаками повстречались. С дюжину, не меньше. А нас только трое было. Но велика милость Аллаха! Трех проводники стрелами сняли, пару я из «стечкина» достал, остальные задумались. А шума поднимать не хотелось. Хоть и далеко до ногинских, но все-таки… Главное, уже недалеко отсюда…

– Тогда – какой шум? Хочешь сказать, ногинские уже тронулись?

– Стоят пока там.

– Ну, знаешь! Звуки на десятки километров не распространяются. Тоже мне, герой-разведчик! Может, еще в ножи решил хищников взять?

– Ну, не подумал! Просто до того привык действовать тихо, что не дошло, да? Ладно, хорошо ведь закончилось. Жаль, патронов в последней обойме всего шесть штук. И выбросить такую вещь жалко. По руке она мне пришлась. Придется в десант до дома положить.

– На, не горюй, – присутствовавший здесь же Кирилл с неожиданной щедростью положил перед Рамзаном полный магазин. – Как сможешь – отдашь. При следующем визите, к примеру.

– Вах, спаситель! – но благодарность Рамзана была искренней.

– Ладненько, обратно возьмете еще пару человек. Лишний риск сейчас без надобности, – сделал выводы Михаил. – Докладывай, что там?

– Ничего особенно страшного, – сморщил нос Рамзан.

– «Единички»? В смысле, первые бээмпэшки?

– Как там у вас раньше говорили? Холодно, да? У ногинских три танка ПТ-76. Помнишь такие?

– Помню, хотя вживую никогда не видел. Три человека экипаж, пушка семьдесят шесть миллиметров, пулемет, броня противопульная… Даже не думал, что такие раритеты могли сохраниться. Их же с вооружения задолго до войны сняли. Разве что какая-то база хранения…