Гамбит. Вендетта

Опустил взгляд вниз и столкнулся с насмешливым взглядом карих глаз — Бес, собственной персоны.

— Ну, привет, — ухмыльнулся он, закатывая рукава белоснежной рубашки, с запонками из драгоценных камней и дизайнерскими пуговками. Ворот расстегнут, немного приоткрывая мускулистую волосатую грудь.

— Привет, — поздоровался с ним, останавливаясь у подножия лестницы — идти дальше не решался без дозволения хозяина особняка.

— Ну, чего встал? Проходи, раз уж пришел.

Бес сделал приглашающий жест и слегка посторонился, тем самым показывая, что путь свободен.

Внутри все трепетало от незнания того, что грядет. Впервые мне… не знаю… Страшно? Да, наверное, именно так. Я боялся. Нет, не за свою жизнь, мне она не дорога, а за сестру. Ведь у нее, кроме меня, никого нет, и она не переживет, если с ее единственным родным человеком что-то случиться. А я не могу ее так подвести, ведь по моей вине произошёл тот ужас, из-за которого ей пришлось уехать в другую страну…

Поравнялся с Кириллом, уверенно глядя ему в глаза.

— Ты уж прости, — снова этот смешок! — но руки тебе не протяну — слишком уж много ты мне в одно время принес неприятностей. Скажи «спасибо», что на месте не прикончил.

— Спасибо.

Ну а что я еще мог ему сказать? Он — глава самой крупнейшей бандитской группировки. Под ним «ходит» почти весь город. Он тут и царь, и Бог! А Голев… Он замахнулся слишком уж высоко. Бессонов — птица не его полета. Олег, скорее, стервятник, бросающийся на более слабых «жертв». Хотел прибрать к рукам бизнес Беса? Ну-ну.

Усмехнулся про себя, теперь четко понимая, что же на самом деле нужно было моему бывшему шефу, даже удивительно, что Кирилл не прикончил Голева, когда узнал из-за кого именно у него возникли серьезные проблемы в делах… И вот, теперь я тут, и могу сильно поплатиться за то, что когда-то работал на Олега. Но пути назад уже нет. Теперь только вперед!

Глава 29

Мы оказались в просторной прихожей. Наверх вела широкая лестница из мрамора, резные, витиеватые перила, у подножия огромные кадки с высокими растениями, чем-то напоминающими пальмы, на потолке громадная люстра из, как мне кажется, горного хрусталя. Настолько искусно выполнена, что дух захватывает от красоты!

С одной стороны проход в виде арки, ведущий, скорее всего, в гостиную, с другой — массивные двери с замысловатым рисунком, вырезанным прямо в ней. Закрыты.

— Идем, — пройдя мимо меня и шагая вперед, позвал Бес, направляясь именно в ту сторону, где поставлена дверь.

«Походу, его кабинет», — подумал я, направляясь за Кириллом. Другого-то выбора у меня все равно нет.

Сам же Бес, достав из кармана брюк ключ, отпер им резную дверь… Короткий щелчок, и мы зашли в помещение.

Просторно, много света из-за огромного окна, тяжёлые портьеры раздвинуты, пропуская в кабинет солнечный свет.

У противоположной стороны двери расположился письменный стол с различными принадлежностями: органайзер, перьевая ручка с баночкой чернил, стопки папок с бумагами, открытый ноутбук. Видимо, Бессонов над чем-то работал до моего приезда. По правую сторону от стола разместился шкаф с книгами, по левую — с документами и различными папками. Позади рабочего кресла — огромная картина с изображением зимнего леса и волка с горящими глазами, бегущего в нашу сторону. Классная картина!

Бес сел в кресло, указывая на мягкий стул с подлокотниками с другой стороны стола.

Отодвинув предложенный стул, сел, собираясь с духом. Надо же с чего-то начинать разговор.

— И так, — начал за меня Кирилл, — что же тебя привело ко мне, Гамбит? Очень уж интересно, что понадобилось «зверушке» Голева от меня.

— Я не работаю больше на Олега, — сквозь зубы процедил я, с прищуром глядя на Бессонова.

— Да? — он сделал вид, будто удивился, но я прекрасно видел, что это не так. — Можно узнать, почему?

— А это имеет значение? — закинул ногу на ногу, делая вид расслабленности и пофигизма.

Кирилл подался всем телом вперед, смерив меня внимательным взглядом:

— Гамбит, я знаю, что ты умный мужик, так ответь: зачем ты работал на такого ублюдка, как Голев Олег и почему ушел от него?

— А я-то думал, что у тебя по всему городу имеются свои «уши», — усмехнулся, не отводя глаз от лица собеседника.

— Допустим, — хмыкнул Кирилл и откинулся на спинку кожаного кресла, принимая расслабленную позу. — Но хотелось бы знать и твою версию произошедшего.

— Я хотел помочь другу, но вышло так, что во всей заварушке пострадала сестра, — на одном дыхании выпалил я, судорожно вдохнув и тут же выдохнув. Руки дрожали, но я пытался не показывать своей нервозности — только не перед Бесом.

— Как именно она пострадала?

Ну, вот чего он приколупался с расспросами о сестре? Скрипнул зубами, говорить категорически не хотелось, но и утаивать от Беса причину моей резкой ненависти к Голеву — глупо. Чтобы Кирилл мне помог, нужно сказать все, как есть, тогда, возможно, и будет шанс, что он перейдет на мою сторону

— Голев приказал своим шавкам изнасиловать мою сестру.

Говоря все это как на духу, сердце на мгновенье замерло, а по спине прошелся холод.

Бес тут же снова подался вперед, вперив в меня пронзительный взгляд своих карих глаз. Вид сосредоточен и даже слегка напряжен.

— Девочка жива? — спросил он, хмурясь. От расслабленности не осталось и следа.

— Да, но искалечена душевно. Сейчас Маша в одной из дорогих забугорных клиник. Она сама решила уехать из города, лишь бы только ничего не напоминало о том происшествии.

— Сочувствую, что с твоей сестрой произошел такой ужас.

Он снова откинулся на спинку кресла, ни на мгновение не упуская меня из виду.

«Не доверяет», — подумал я, пытаясь абстрагироваться от воспоминаний о Маше, что как лавина, снова обрушились на меня, припечатывая и оглушая. Почувствовал в груди тупую боль, не желавшую успокаиваться. Наверное, чувство вины будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

— Спасибо, — буркнул, шумно выдохнув.

— Так что же ты хочешь от меня, Гамбит? Не думаю, что ты пришел ко мне для того, чтобы рассказать эту душещипательную историю о своей сестре. Голев, конечно, тварь каких мало, но…

— Мне нужна твоя помощь по его устранению. К сожалению, мои ресурсы не безграничны, в отличие от твоих, Бес. И еще… — запнулся, вспоминая, что говорил Амир по телефону, — наш общий знакомый из «Элегии» кому-то звонил и… Кирилл, он «заказал» нас обоих. Скоро должен прибыть тот, кто займется и мной, и тобой.

Увидел, как его лицо начало моментально «темнеть», а в глазах появился опасный блеск, не предвещающий ничего хорошего.

— Откуда ты об этом узнал? — он не просто спрашивал, а фактически приказывал мне.