Гардемарины

Второй экзамен по математике устной прошел легче. В билете было два теоретических и один практический вопрос. Леша быстро подготовился к ответу и получил четверку. А Антон пятерку, но у него была за первый экзамен четверка. Из их сборного потока отчислили еще человек пятнадцать, заваливших экзамен или сдавших всего на тройку. У Леши и Антона было по девять баллов, и они могли физику теперь сдавать даже на четверку, чтобы быть зачисленными.

После экзамена в обеденный перерыв они пошли на спортивную площадку. Там с Антоном они обсудили результаты экзаменов.

– Нам физику надо сдать не ниже, чем на четверку, но если пятерка, то точно поступим! – сказал довольный Антон.

– Постараюсь хотя бы на четверку. Физика не мой конек! – ответил Леша, – но поступить очень хочется.

Перед физикой их сгоняли в барокамеру. Барокамера располагалась в лаборатории ЛВД (легководолазного дела). В две раздельные камеры, в каждой из которых помещалось по шесть кандидатов, нагнетался воздух под высоким давлением. Если все было нормально, то воздух потом спускался, достигнув необходимого максимума. Леше не повезло. Воздух спускали дважды досрочно, потому что кандидатам, попавшим с Лешей в одну камеру, становилось при наборе давления плохо, шла кровь из ушей и носа. И каждый раз приходилось спускать воздух. Первый раз вывели парня с Украины Толика Назаренко, а второй раз только что добавленного парня с Белоруссии Мишу Скаженка. Их выводили, отправляли в санчасть, а потом сразу оформлять документы на отчисление.

– Вы будущие подводники и обязательно должны пройти барокамеру! – говорил кандидатам высокий подполковник с погонами медика.

Только с третьего раза барокамера Леши достигла максимального значения. Давление спускали долго, и было даже холодновато. Три раза поднимать давление в одной барокамере – это чувствительно.

«Прошли» – подумал Леша, вылезая из люка барокамеры. Он очень боялся этого испытания, так как в детстве и в школе у него иногда шла кровь из носа.

Потом была физическая подготовка. Их привели на спортивный городок, где надо было подтянуться минимум шесть раз на перекладине. Для Леши это не представляло труда, так как он занимался в школе гимнастикой и имел даже спортивный разряд по гимнастике.

Обративший внимание на хорошо вытянутые носки Леши и как он делал подтягивания, принимавший экзамен капитан с красным просветом на погонах спросил Лешу:

– Занимался раньше гимнастикой?

– Да, в школе, выступал по первому юношескому разряду.

– Ого, видно сразу. А переворот можешь сделать и выход силой?

Леша опять подошел к перекладине и, раскачавшись, крутанул «солнышко». Потом затормозил и играючи сделал выход силой, а затем, спустившись вниз, взлетел с подъемом переворотом.

– Отлично! Фамилия?

– Морозов!

– Зайдете, Морозов, на кафедру физподготовки к майору Локотецкому! Он курирует гимнастов, такие ребята, как вы, нам нужны!

И тут Лёша пожалел, что покрасовался перед капитаном. Теперь опять может вмешаться кафедра физподготовки и все испортить.

Антон еле подтянулся шесть раз, но подтянулся, и этого было достаточно.

Потом был бег вокруг какого-то пруда рядом с парком на один километр. Вокруг ходили гости Петергофа, даже иностранцы, а кандидаты в курсанты носились группами, как беговые лошади с красными лицами вокруг пруда. Саша и Антон еле уложились в положенный норматив три минуты сорок секунд. Были на грани. Но прошло. Сразу за забегом надо было проплыть по пруду сто метров.

Леша в школе занимался в бассейне и хорошо плавал. Плавание было не на время. Задача стояла просто доплыть. С первого раза Леше доплыть не дали, так один из кандидатов стал тонуть, и пришлось Леше его вытаскивать на берег.

Затем Лешу все же заставили переплывать еще один раз, а спасенного кандидата с Украины отправили в строевую часть оформлять документы на отчисление.

Экзамен по физике Леша сдал на четыре, а Антон на пять.

– Что, почти поступили, друг? – сказал Антон, подтягиваясь вечером на перекладине в ротном помещении, – исполнилась мечта идиотов? Завтра сочинение и потом приемная комиссия. Ты на какой факультет пойдешь?

– Я? – почесал лоб Леша, – наверное, на радиосвязь, а ты?

– Я на радиотехнический, там дают диплом инженера по радиоэлектронике, а у вас только по радиосвязи. Все же радиоэлектроника более объемно. Я хочу туда. Пойдем вместе?

– Нет, я хочу на радиосвязь. Все равно в одном училище будем учиться. Может, и на один корабль попадем, если будем по разным специальностям? А по одной навряд ли.

Антон согласился.

Утром писали сочинение. Сочинение Леша написал почему-то на тройку. Но это был уже зачет. Непрофилирующий экзамен. Видимо, сказалось волнение, и он сделал пару непростительных грамматических ошибок. Вечером их отпустили в увольнение, и они опять поехали к тете Пане. Позвонили оттуда родителям, сообщили, что все поступили, все нормально. Мамы плакали в трубку. Сообщили, что следующий раз выйдут на связь после принятия присяги – 30 сентября.

На следующий день Антона и большинство набравших проходной балл вызывали на распределение к начальнику училища, а Лешу и еще нескольких ребят с их потока, тоже набравших проходной балл, и несколько человек, набравших двенадцать баллов, не отчислили, а почему-то вызвали к полковнику Борисову – начальнику нового набора.

По плацу бодро маршировали курсанты нового набора, уже зачисленные в училище, сверкавшие бритыми затылками.

– Левой, левой, левой! – раздавались команды командиров, – шеренга ровнее! Вы что, так же и на параде в Москве будете маршировать? Да вас выгонят оттуда!

Мокрые от струящегося из-под бескозырок пота поступившие курсанты с усердием отбивали ногу. Леша бежал, оглядываясь и представляя, что и его также постригут наголо, дадут новую робу и ремень, пахнущий кожей, и отправят на все лето маршировать на плацу.

Кандидаты уже знали, что весной первый курс отвезут на поезде маршировать в Москве по Красной площади.

* * *

– Разрешите войти, товарищ полковник? – спросил Леша, когда старший лейтенант, стоявший перед дверью с табличкой «Начальник нового набора» назвал его фамилию.

– Что, курсант, считаешь, что поступил? – спросил Лешу полковник, вставая со стула, – я предлагаю тебе поступление не сейчас, а в следующем году. Мы даем тебе справку, что ты поступил, а ты приезжаешь к нам в следующем году. Как тебе мое предложение? Это у нас нормальная практика.

– Я думал, что я поступил! Набрал проходной балл! – еле проговорил Леша, испытывая мучительный страх и ужас, что сейчас на него станут кричать.

Синдром второго секретаря райкома Кудрявцева действовал.

– Да, балл ты набрал, – спокойным голосом сказал полковник, – но тебе еще пока шестнадцать лет. А по закону призвать на службу могут только с восемнадцати лет.

– Но мне исполняется через несколько дней семнадцать лет! – пробормотал Леша.

– Понимаешь, у меня набрали балл и давно уже семнадцати и даже восемнадцатилетние ребята – выпускники одиннадцатого класса. Их в этом году осенью призовут в армию, если их отпустить на год на гражданку. А тебе же армия пока не грозит? В лучшем случае осенью следующего года.