Гармана
Шрифт:
— А вы… ничего не хотите мне больше сказать? — спросил он так, словно ему не хватало воздуха.
— Хочу…
— Идемте!
Суетясь, Мар повел его за собой по темным закоулкам, мимо нежилых домов, пока они не оказались в каком-то подвале. Там было темно, и рыжеволосый зажег светильник с прогорклым маслом.
— Ну, — сказал Мар. — Здесь безопасно. Кто вы?.. Впрочем, разумнее, видимо, спросить, где мы виделись в последний раз и о чем говорили наедине?.. А-а, вас, я вижу, смущает мой друг. Его зовут Эн Элис. Ему можете доверять больше, чем мне: он умеет хранить тайны и умен, как боги!
Лоэру пришлось подробно
— Мне казалось, вы не случайно нагнали меня, — сказал тот.
— Да. — Мар нахмурился. — Вас узнал Квин… До сих пор не могу понять, почему он сообщил мне об этом: ведь он же один из главных соглядатаев отца. Он и за мной следит!.. Боги! Как я рад, что вы вернулись! Я снова вижу вас, снова говорю с вами! Мы тут развернем такие дела!
— Какие дела?..
— Готовится восстание, Лоэр! Только пока еще не все гладко. С легионерами пока не столковаться: во-первых, говорят — рано, во-вторых, они за то, чтобы избавиться от гнофоров и от… суперата. Да и у нас есть свои противники половинчатых мер. — Орант кивнул на Эна Элиса. — Тоже поддерживают легионеров.
— Но они же правы, эрат Мар! — скромно возразил Элис.
Лоэр кивнул:
— Пожалуй… А с кем вы имеете дело в казармах?
— С эратом… да это ваш старый товарищ по легиону эрат Мегул.
Мар, похоже, был огорчен мнением Лоэра, огонь радости в его глазах притух.
— В отношении святых отцов могу понять, хотя и не согласен с вами, — сказал он тихо. — Но в отношении восстания… Вы всегда такой решительный, смелый… Ведь наша задача убрать то, что нам мешает, задача других — думать, что и как делать дальше. Разве не так, Лоэр?
— По-моему, не так.
Эн Элис нерешительно шагнул к Мару:
— Эрат, вам пора.
— Да, да, Эн, сейчас. — Мар взял руку Лоэра. — Мне стало грустно. Кажется, что-то в нас изменилось за это время. Но, думаю, мы всегда найдем общую правду, не так ли?.. А теперь мне действительно пора. Как стемнеет, за вами сюда придет Эн Элис и проводит за городскую стену — никому не придет в голову искать вас там…
— Постойте, Мар. Вы заговорили о Квине…
— Не будем о нем, Лоэр.
— И все же… Когда вы встретились, общались ли с ним, как он сейчас?
Мар нахмурился и вздохнул.
— Мы встретились в первый же день его приезда в Сурт. Ах, Лоэр! Я готов был отдать ему всего себя, лишь бы облегчить его страдания! Я полюбил его и изливал перед ним всю свою душу!.. Кто же знал, что он шпион гнофоров? А злой дух толкал меня все дальше: я как истинному другу, как любезному брату, говорил ему о подлых деяниях отца, о целях и жестокости гнофоров. Я противопоставлял их чудовищные замыслы благородным намерениям таких чистых и преданных правде людей, как вы, Лоэр, как Эргант… Я был уверен, что мы с ним едины в помыслах, что в нем клокочет та же ненависть к служителям неба…
— Идемте же, идемте, эрат.
— Сейчас, Элис… Вы знаете, Лоэр, после наших бесед этот мальчишка иногда часами сидел неподвижно, не проронив ни единого слова. Сидел, устремив застывший взгляд в одну точку. Лицо будто каменное… Он нервный, Лоэр, и я боялся в такие моменты беспокоить его.
— Может быть, он все понял,
Мар? Может быть, наконец большая правда дошла до этого жестокого сердца?— О нет. Я не верю ему и не поверю теперь никогда!..
— Эрат, — снова напомнил о себе Эн Элис.
— Да, да, идем. Прощайте, Лоэр, да сопутствует вам удача! Обо всем потолкуем при встрече. А сейчас я не могу задерживаться ни на миг, поверьте…
Элис пришел поздно вечером с узлом в руке и угрюмо сел напротив Лоэра.
— Плохи дела, эрат, — сказал он не сразу. — Диф Орант, старший сын суперата, недавно чуть не убил эрата Мара: соглядатаи Оранта что-то пронюхали про заговор и теперь нам всем придется скрываться.
— Где Мар сейчас? — встревожился Лоэр.
— Он ушел по делу — надо предупредить товарищей, а завтра или послезавтра придет туда, куда я отведу вас. Идемте же.
Эн Элис вышагивал уверенно, все время держась тени и безлюдных мест. Он всю дорогу молчал, зато взгляд его был внимателен и быстр. За городскую стену они пробрались каким-то узким ходом и вскоре оказались неподалеку от Тенистого Залива и гор, среди полуразрушенных домов. Элис провел Лоэра в хорошо сохранившийся подвал, в котором оказалось все самое необходимое на первое время, даже родниковая вода.
— Ну вот, — сказал Элис. — Придется вам пока жить здесь.
— А вы?
— У меня сейчас те же заботы, что и у эрата Мара. Но я тоже вернусь дня через два… Я принес вам одежду. Думаю, она будет получше вашего балахона. Только вот что, эрат: дайте мне слово не ходить в город, не подвергать себя риску. Вы можете и здесь заняться полезным делом: сходите в пещеру, где-то в ней спрятаны гнофорские тайники с великими знаниями. Мы с эратом были там два раза, но пока ничего не нашли.
— Я попытаюсь. А как войти туда?
— В Сыром Ущелье увидите плоскую каменную плиту. Слева от нее — углубление, похожее на ухо. Шепните в это ухо: «Иги-раги-тан!»
— Что за бессмыслица…
— Я не знаю языка родины Ремольта, однако плита откроет вход лишь сказавшему эти три слова. Их недавно узнал эрат Мар, подслушав разговор двух гнофоров из совета.
— Иги-раги-тан… — повторил Лоэр.
— Да. Желаю вам успеха, эрат.
— Спасибо, Элис. И еще мне хотелось бы побывать на кладбище.
— Можете сходить туда ночью. Хотя… Вы не боитесь призраков? Там по ночам бродит белый призрак: говорят, не может отыскать обратно дорогу в страну мертвых… Врут, конечно! — Эн Элис долго и сосредоточенно приглаживал рукой непослушные волосы. — А эрату Мару верьте: он теперь весь наш. Что же касается восстания, то следует сделать все возможное, чтобы предотвратить его. Сегодня эрат Мегул признался, что любая стычка с властями может помешать планам Синего Пустынника. А он днями будет в Сурте.
— Днями? — обрадовался Лоэр. — И у эрата Мегула есть связь с Синим Пустынником?
— Есть. Недавно от него был посланец… Простите, эрат, мне пора. Наговоримся через два дня. Лоэр проводил его до выхода.
— Мне бы очень хотелось повидать эрата Мегула, Элис.
— Я приведу его сюда, эрат. Прощайте.
Хотелось еще посоветоваться насчет доноса верных прономов, но не стоило из-за этого задерживать товарища. Ведь и так было ясно, что содержание этого письма прозвучит теперь пустым звуком и для примэрата и для Народного Собрания. Все разговоры еще впереди. А их так много!