Гармония
Шрифт:
Извела меня кручина, подколодная змея.
Ты гори, догорай, моя лучина.
Догорю с тобою я
Ты гори, догорай, моя лучина.
Догорю с тобою я.
Он пел эту песню в оригинале, может кому-то отдельные слова были не понятны, но смысл поняли все.
Расступись земля сырая
Приюти меня, укрой.
Ты прими, прими меня, родная
И душе верни покой.
Ты прими, прими меня, родная
И душе верни покой.
Как ему не было бы хорошо в своих мыслях, Альбрехт,
– Превосходно! Нам Великий герцог не рассказывал, что вы отлично поёте! Да у вас талант! – сказал за всех Радислав, похлопав. – Как вы столько дней скрывали его?
Альбрехт передав гитару, улыбнулся, снизав плечами. Все одарили его похвальными взглядами. А Стив был доволен больше всего, что открыл всем такой Талант.
Альбрехт опустил голову на свои сапоги. Ему, конечно, было приятно слышать похвалу, как и любому другому человеку. Но…
– Капитан Радислав, позвольте мне пойти в свою палатку! Я хочу отдохнуть! Мне через несколько часов заступать на пост! – чтобы это сказать Альбрехту пришлось поднять голову.
– Конечно, идите! – кивнул командир отряда.
Когда Альбрехт встал и пошёл прочь от костра, сидевший напротив от него капитан Радислав, внимательно посмотрел ему вслед, почесав заросшую щетиной щеку.
– Что вы считаете, братья? – обратился он к своим воинам.
– Он храбрый воин! Я слышал, что он сражался под Рамуром! И даже, что один из первых попал в крепость!
– Одни из первых там были воины султана Рошана! – поправил его Радислав.
– Нет, нет! Ещё несколько недель назад ходили слухи, что он причастен к золотому грифону, что помог захватить крепость!
– Это просто слухи! У парня прирожденный дар! Он зря его растрачивает! Ему не место на поле боя! – заметил командир.
– Вы правы. Только вот теперь становится не ясно. Один человек не может иметь много талантов. Нельзя быть хорошим воином и одновременно певцом. – подметил кто-то.
– Ну, да большинство из нас такого не умеют. Но я не считаю, что парня нужно отправлять в замок. Может у него сложится военная карьера.
– Это значит моё предвзятое мнение! – ответил Родислав, хмыкнув. – Не часто мы разговариваем на такие темы. Но мне кажется ему тяжело с нами. Не спорю, что ночевать под отрытым небом парню не привыкать… и по его рассказам, ему тяжело жить в замке…
– Ну так вот… Зачем его туда отправлять раньше времени?
– Потом поймете! Мерлин меня лично отправит на казнь, если с ним что-то случится. И тем более не хочу, чтобы он пачкал руки кровью. Война нас всех заставила взяться за оружие.
Альбрехт, который отошёл несколькими минутами ранее, не слышал этот разговор. Да и для него это было не столь важно. Ему хотелось поскорей лечь спать, чтобы к двум часам ночи заступить на пост.
Время шло очень долго. Альбрехт ворочался в своей кровати, не сумев заснуть. Раньше, в Рамплуре, он в таких случаях выходил на улицу, на свежем воздухе, он потом быстро засыпал. Или можно было приготовить какой-то чай.
Альбрехт знал много рецептов. Но в последнее время почти их не применял.
Завернувшись в одеяло, юноша сильнее зажмурился, в надежде, что хоть так сон придёт. Но даже это было против него. Пролежав в постели час, Альбрехт решил одеться и пройтись.
Связав
волосы резинкой, юноша выглянул из палатки. Большинство людей с отряда, в котором он был, ушли уже спать. Только несколько ещё остались возле костра.Альбрехт подошёл к ним, чтобы погреться.
– Не спится? – вопросительно посмотрел на него темноволосый мужчина, сидящий справа от него.
– Да! – вздохнул Альбрехт.
– У вас хороший голос! Почему вы решили пойти на войну?
– Наверное, за тем, почему и другие! – ответил Альбрехт, повернув голову.
– Простите за мой вопрос! Но не лучше ли сидеть в тёплом уютном замке, где на завтрак, обед и на ужин подают вкусную еду? Веселиться и не думать ни о чём!
– Мне это не интересно! – отвел взгляд Альбрехт.
– Простите, за мою бестактность! – снова заговорил мужчина. – Но вы совсем не похожи на герцога!
Губы Альбрехта расплылись в улыбке. Это никак не могло его обидеть.
– Я восемнадцать лет прожил в обычном доме, так же, как и все остальные работал на земле! А герцогом я стал три месяца назад! Простите, это очень длинная история! – Альбрехту не очень хотелось вспоминать то, чем закончилась его тихая жизнь в Рамплуре.
Больше у него никто ничего не стал спрашивать. Через некоторое время возле костра остался сидеть он один.
Юноша ни на миг не забывал синеглазую девушку, что осталась там в Заргансе. Ещё пять дней назад он был счастливым человеком. Хотя и жил в своём выдуманном мире. Зато он мог мечтать, что она полюбит его, выйдет за него замуж.
Любовь настолько заслонила ему рассудок, что он даже не боялся, что родовое проклятье падет на него. Можно заметить, что практически все мужчины, которые любили представительниц рода Солонгтон не боялись бросить вызов проклятию.
Так же как когда-то, Альбрехт посмотрел вверх на звезды, представив лицо своей любимой. Хоть она и отказала ему, в его сердце ещё не до кона прошла любовь к ней.
Альбрехт так хотел покинуть замок и забыть всё. Но не получилось. Он задыхался ещё больше, когда понимал, что единственное, что тянет его обратно в замок, это Она.
«Моя дорогая Рада! Неужели наши дороги когда-то разойдутся? Неужели я не смогу посмотреть в твои сине-зеленые глаза, и почувствовать твоё дыхание. Я бы отдал всё, что у меня есть! Даже этот титул и деньги! Чтобы ты была со мной!»
Ему было только девятнадцать, но жизнь его и без того уже побросала. Юноша с того злополучного дня, когда происходил бал, больше не смеялся.
«Радость моя, почему я не могу выбросить тебя из головы?»
В тот вечер, когда они виделись в последний раз, Рада убежала от него в парк. Альбрехт был настолько расстроен, что забыл про дождь. Сейчас же его душа рвалась на части. Он хотел поскорей вернутся в Зарганс, чтобы узнать, как там Рада. Но боялся столкнуться с равнодушием.
– Я уйду… я растворюсь во тьме ночной. – тихо запел Альбрехт. – Но где-то там высоко буду светить тебе звездой! – юноша поднял глаза на звезды, попытавшись заглянуть за край Вселенной.
Но ты не уйдешь, забыв.
Ты не вернешься, мир твой разрушен.
Если б меня кто-то любил
Смог бы принять не тело, а душу.
Юноша раньше мало задумывался, что может быть он живёт не своей жизнью. Что его дом не здесь. Может и не в этом времени.
Забери меня… просто