Гармония
Шрифт:
Руки ему связали туже, чтобы он не смог освободится. Альбрехт понимал, что пройдёт минута, может две и он будет мертв. Кто-то из отряда Уолта подвёл его к тому же камню, где собирались казнить Стива.
– Законом королевства Роэн и личной просьбой короля Морла, тебя осуждено к смертной казни через отсечение головы! – провозгласил генерал Уолт. – Есть ли у тебя последнее желание?
Альбрехт стоя на коленях перед камнем даже не стал молиться. Он вспомнил вдруг Раду, её звонкий смех, её красивые глаза. Если ему суждено умереть, только с её именем на губах.
– Моя любимая, ну вот
Слёзы потекли из глаз. Настолько бессмысленна была его жизнь. Когда его голову положили на камень и уже собрались занести меч, Альбрехт сделал то, чего не хотел делать, он произнёс первую часть заклинания Марлета.
– Инвокабу антигуа виртуте ауксилиум!
Хоть смысла уже не было. Ведь они были очень далеко друг от друга.
Рада не могла найти себе места. Она так далеко и не отошла от покоев Мерлина. Девушка чувствовала, что, что-то произошло, но не знала, что делать.
Вдруг она услышала в голове чей-то приглушенный голос. И прежде чем подумать, Рада воскликнула:
– Либера те де компедивус мэнтис, юном симус!
В тот момент, когда она это сказала, из её груди вырвался крик. Девушка, как подкошенная, упала на пол лишившись чувств.
На её крик выбежали Мерлин и гонец. Волшебник сразу бросился к лежащей на полу девушке. Но никаким способом её привести в чувство не удалось. Мерлин нагнулся, чтобы услышать стук её сердца. Он оказался очень слабым, Мерлин его почти не слышал. Девушка просто умирала на его глазах.
– Беги за доктором! – крикнул он гонцу, а сам поднял её на руки.
Комната Рады была далеко, и потому, недолго думая, Мерлин ногой открыл дверь спальни Альбрехта, которая находилась в двух шагах.
Он уложил её на кровать, расстегивая лиф платья, чтобы можно было сделать массаж сердца. Но чтобы они не делали, она так и не открыла глаза, будто бы погрузилась в глубокий сон.
Альбрехт в ужасе закрыл глаза. Ему стало страшно, что с ним будет потом, когда его убьют? Неужели оставят на съедения зверям?
Услышав меч рассекающий воздух, юноша ещё сильнее зажмурился. И когда, он должен был коснутся его шеи, Альбрехта вдруг окутал свет, и меч разлетелся вдребезги. Юноша ничего не понимал, его откинуло на спину, при этом веревки, связывающие ему руки, лопнули.
Раздались крики ужаса, поднялся столб пыли, воздух как будто нагрелся. Альбрехт находясь в этом световом коконе видел только отдельные моменты. Он слышал хлопанье больших крыльев и чей-то громкий раскатистый голос.
Из возникшего неоткуда вихря вышла высокая женщина с большими крыльями за спиной. Её лицо закрывала маска, в виде птичьей головы. Делая её вид ещё более устрашающим.
Закричав что-то на непонятном языке, она вскинула руки, и сделала то, что привело оставшихся в ужас. Она превратила в прах тех, кто ранее пытался убить Альбрехта.
Юноша всё ещё лежал на земле, тяжело дыша. Он не мог даже голову поднять. Вдруг в белом тумане, он услышал довольно таки приятный голос.
– Всё уже позади! Возвращайся в Зарганс, тебя ждёт один
человек, который отдал все свои силы, чтобы завершить заклинание! Ты знаешь, как ей их вернуть обратно! Знаешь! Ведь в твоём сердце есть то, что поможет тебе!Альбрехт не увидел, как над ним что-то наклонилось, он увидел только руку. Она прикоснулась к его щеке. В один миг боль, что мучила его уже несколько часов после ранения, пропала; словно по волшебству на его теле не осталось ни одного шрама, полученного им в бою.
Альбрехту стало так легко и спокойно. Всё было так не важно. Глаза у него сами собой закрылись, и он просто потерял сознание.
Глава 8. Несложное поручение
Тишину разорвал раскат грома, несколько раз подряд сверкнула молния.
Каменные изваяния на карнизе здания угрожающе смотрели на любого, кто подымался по лестнице. Массивные колоны, на капителях которых изображалось солнце, сейчас были оплетены растениями.
Дождь не прекращаясь шёл уже который день. По ступеням стекала вода, растекаясь внизу лестницы. Природа будто бы показывала всю свою скорбь, всю свою боль, в зловещем завывании ветра, в мелодии дождя.
По каменным ступеням, закутавшись в плащ из звериных шкур, подымался мужчина. Здание находилось на самой вершине горы, и к нему вело две сотни ступенек, не считая дороги. Вспышки молний только придавали этому и без того угрюмому зданию, что-то неприятное.
Когда мужчина поднялся на самый верх лестницы, его взгляд скользнул по архивольту. Дверей, как таковых здесь не было. Шагая по коридору, освещенному только свечами, он не старался ступать тихо. Его шаги разносились гулко по всему зданию. Их только заглушал звук играющего органа.
Музыка совпадала с погодой. В большой комнате, также погруженной в сумрак, за просто огромным органом сидела, сгорбившись старая женщина со сморщившимися руками, дряблой кожей. Её длинные седые волосы, не собранные в прическу, трепал ветер, который свободно гулял по комнате, так как окон здесь не было. А за спиной находились сложенные два крыла.
Женщина на вид была очень старой, не меньше лет девяносто, по человеческим меркам. Из-под волос выглядывали большие заостренные уши.
– Не надоело тебе безвылазно сидеть в своём дворце? Посмотри во что ты превратилась! – зашедший в комнату сбросил с головы капюшон.
Это был не высокого роста мужчина, широкоплечий с густыми темными бровями, большими карими глазами. Когда он распахнул свой плащ под ним сверкнули доспехи.
Женщина продолжала играть, будто, не замечая его присутствия. Мужчина не спеша обошёл, и положил свою руку поверх её.
– Хватит, Время!
Женщина, недовольная, что её кто-то потревожил, подняла глаза на стоящего рядом мужчину.
– Зачем ты сюда пришёл?! Разве так сложно меня оставить в покое?
– Твоё плохое настроение связано с этим посохом?
Женщина рассерженно убрала руки с клавиш и вскочила со стула. Во взгляде её читался гнев и презрение.
– КАК? Как этот мальчишка завладел им? Почему он не превратился в пепел, когда дотронулся до него?!
– Это остается для всех загадкой! Значит его чары перестали действовать!