Гарнизон. Крепость
Шрифт:
И, услышав это, я почувствовал, как мне в шею что-то кольнуло, я попытался разогнаться и что-то сделать, но хер-то там…
Ох, чёт как-то темно… Спать хочется… Мулаточка… Зря я тебя прогнал, щас бы тра….
Интерлюдия 6. Важный разговор
Чёрный лимузин уже как несколько часов назад выехал за пределы Парижа, и сейчас, потихоньку подъезжая к лугам, находящимся куда южнее французской столицы, стал искать место, чтобы остановиться не так далеко от, огороженной красивым железным заборчиком в готическом стиле, виллы. За этим заборчиком простирался короткостриженный газон, поражающий своей зеленой. Помимо этого там,
А чуть подальше находилась и сама вилла — продолговатое трёхэтажное здание в итальянском стиле: элегантный каменный фасад, красная черепичная крыша, балкончики, обросшие декоративной лозой и уставленные цветами, креслами для отдыха. У самой виллы расположилось несколько фонтанчиков, но уже более современного вида, без лишних изяществ.
По самой территории этого участка периодически прогуливалось несколько рабочих: два молодых садовника, дворник в серой куртке и французской кепке, а также несколько мужчин в строгой синеватой униформе с ремнями, на которых крепились пистолет и кобура.
Это была французская резиденция одной из главных фигур Секретариата Организации Объединённых Наций, Пьера ди Эммеля.
Первым чёрную машину покинул Ансин-Мэн, или же Юрий Кривин. Член «супергеройской» команды «Гарнизон», являющейся частью большого проекта «Крепость» (целями которого является «отыск» людей со сверхъестественными способностями и их последующая интеграция в общество) от корпорации новозеландского миллиардера — Маркуса Айронфорта.
Он приоткрыл свою дверь, давая обзор на салон: внутри, на сиденьях и немного свисая вниз, развалился бессознательный Свифтмэн, ещё один член Гарнизона, Филипп Сурок, являющийся его лицом и самым популярным участником. Сзади к Юрию, тем временем, подошёл и водитель: достаточно молодой мужчина в тёмно-сером костюме с грубоватым лицом и обстриженной налысо головой.
— Его можно вытаскивать, сэр? — спросил водитель у Невидимки (ещё одно прозвище Ансин-Мэна, однако оно популярно только в странах СНГ и Кедровии).
Кинув брезгливый взгляд на «спидстера», Юрий ответил:
— Конечно, мистер Эммель долго ждать не будет. — а затем, очень тихо, для себя, прибавил: — А я бы и вовсе не стал. Эта гнида не заслуживает ничего, кроме скорейшей смерти…
Но этот водитель, видимо, одновременно являющийся и помощником Ансин-Мэна, чуть залез в машину и, практически бесшумно охнув, взвалил на себя тело супергеоя-спидстера.
Когда эти двое подошли к небольшим железным воротам, ведущим на этот участок, то к ним сразу же выбежал один из работников, поприветствовав по-французски и уже на ломаном английском добавил:
— Господ-дин Пьер ужё жь-дёт вас.
— Спасибо. — поблагодарил Юрий за то, что этот человек открыл им, а затем добавил:
— В городе были пробки, немного задержались.
Консьерж же лишь кивнул, с согласием сказав:
— Да-аааа, Париж нынче такой… По-прежнему прекрасный, но ужасный своими пробками…
Невидимка же с помощником уже прошли дальше к вилле, вдоль тропы, уложенной брусчаткой, но последний же вдруг решил спросить:
— Как думаете, о чём босс будет говорить с бегуном?
Ансин-Мэн, пожав плечами, предположил, немного поправив свою шляпу:
— Вероятно, что скажет тоже, что и я, только помягче. Ну и настоятельно порекомендует не трогать гражданских.
— И что, думаете, послушает?
— Конечно нет. — усмехнулся Невидимка. — Таких ублюдков разве что-то останавливает? Редхед, когда открыл свой шлюший притон, встретился с другим эмиссаром от Секретариата, но что-то
не подействовало. Айронфорт становится всё влиятельнее из-за популярности «Гарнизона», всяких шоу и прочей коммерческой хуйни. Я слышал, что он хочет набрать новых героев, а затем создать ещё одну команду, набрав её из подростков, детей, сделать так называемую «школу мутантов» для телика и инета. Мои «товарищи» видят это, гребут всё больше бабла, начинают забываться, а у иных и вовсе мания величия, как вот у него. — показал он пальцем на Свифтмэна и продолжил, подходя всё ближе к вилле:— Я ведь не смог бы его убить там. Вернее, может и смог бы, да только зеландский пидрила сразу бы обернул всё в свою сторону, объявил бы меня предателем и преступником, а ООН в своей несостоятельности.
— Но… Кто бы ему поверил? — выслушав Юрия, спросил водитель.
— Общество. Причём с лёгкостью. Задурить людские умы не очень сложно, просто нанять грамотных людей: пропагандонов, троллей, хакеров, — и уже через пару часов вся мировая сеть будет меня ненавидеть. Поэтому приходится работать аккуратнее, запугивать, проводить беседы, вести тонкий контроль. И когда ущерб от этих ублюдков превысит полезность, то секретарь выложит на блюдечко с голубой каёмочкой всё говно, которое мы только можем на них с Айронфортом собрать.
Внутрь они зашли, когда Невидимка ещё договаривал свои слова. Им открыл личный дворецкий секретаря, Ален.
— Добрый день, Юрий. Господин ждёт вас наверху. — поприветствовав их, сказал этот дворецкий, являющийся уже человеком больших лет, может в районе восьмидесяти.
— И тебе того же, Ален. — кивнул Ансин-Мэн, проходя в обширную прихожу, пол которой был покрыт террацой, особой мозаикой, а стены — копиями и оригиналами картин известных французских художников.
А, чуть пройдя вперёд, оказались в гостиной, которая тоже была увешана картинами, огромными люстрами, позолоченными окнами и дверьми, а ещё по углам стояли манекены во французских и немецких доспехах.
Здесь же была и закруглённая лестница, ведущая наверх.
Уже через пару минут они были у двухдверного входа в личный кабинет секретаря. Над самой дверью нависал старый герб, на котором была изображена синица, несущая в зубах веточку винограда.
Юрий постучал и пропустил вперёд водителя, который внёс туда Свифтмэна, коротко переговорив с хозяином, чего, к сожалению, Невидимке слышно не было.
Затем он вышел и, пожав руку Ансин-Мэну, направился в конец коридора, к лестнице вниз.
Сам же герой вошёл сразу же после этого, говоря на входе:
— Здравствуйте, мистер Эммель.
Внутри было очень просторно, а помещение было устелено большим бархатным ковром цвета сирени, помимо этого здесь было несколько стеклянных шкафчиков, два из которых были отведены под коллекции вин и сигар, а другие — содержали либо какие-то документы, либо книги, среди которых, например, фигурировали Фёдор Михайлович Достоевский и Джордж Оруэлл.
В стороне был длинный чёрный диван с фиолетовым пледом, на котором сейчас и был оставлен спидстер, всё ещё находящийся без сознания.
Стоял здесь и большой стол, на котором стояла миниатюрная статуэтка Аристотеля, а также песочные часы и неостанавлювающийся маятник. За этим столом, на огромном красном кресле, сейчас сидел мужчина лет пятидесяти, уже с сединой на голове и короткой испанской бородкой. Чуть подле стола стояло ещё одно кресло, но тоже чёрное, в цвет дивана, и не такое большое.
— Юрий… — на английском сказал мужчина, а затем перешёл на очень «кривой» русский:
— Въ ногах правдъи ньет, садьись…
Это вызвало усмешку у Невидимки, который всё же сел на кресло.