Гаситель

Он ждал обжигающей боли или холодной пустоты. Вспомнилась серия из того мультфильма — женщина в открытом космосе отламывает себе замерзшую руку, чтобы создать инерцию и спастись от неминуемой смерти. Законы физики вышли покурить, но эффектно; в реальности космос не заморозит тебя за пару секунд, но вот эта штука была хуже космоса, антивеществом, может быть.

Он пошевелился. Ни боли, не пустоты. Пальцы на месте. Голова — проверил, да, — тоже. Ноги. Живот.

После Айнар решился посмотреть чуть дальше и торжествующе засмеялся: на черном дерне растекалась лужа слизи, а поверх еще пузырилась самая обычная соль. Натрий хлор. Поваренная. Айнар сверился с надписью: ну да, NaCl, все верно.

Отличное средство против слизняков.

— Получи, тварь, — Айнар исполнил немного неуклюжее танцевальное па, а потом плюхнулся на землю. Колени подкосились и ноги дрожали от усталости, в животе резало болью. Он никогда столько не бегал — ни в прошлой… то есть, в другой жизни, ни рабом.

Хотелось пить и есть.

Стоило вновь осмотреться и поискать что-нибудь съедобное, хотя в лесу Цатхан вряд ли отыщешь: живая фабрика по переработке токсинов, вотчина диких Искр. Ничего, справился с жуткой тварью, выживет и дальше.

Он сидел так какое-то время, прислушиваясь к слабому бульканью. Когда оно затихло, тишину разрезали резкие звуки. Задремавший Айнар едва не свалился в лужу с останками Искры.

Перед ним стояла женщина. Она хлопала в ладоши, а потом сказала:

— Отлично сработано, Айнар Венегас.

«Избушка на курьих ножках», вот такое сравнение пришло в голову, когда они дошли. Деревянные подпорки действительно поднимались над дерном, защищая от сырости, только «курица» была устойчиво-четырехногой. Мутант из чернобыльского леса. Балки, прикинул Айнар, погружались глубоко в землю. «Идти-брести сама собой» такая «курья избушка» вряд ли могла, но как жилище на болоте — почти идеально, защитит от сырости и не сгниет.

— Заходи-заходи, — поторопила женщина. Айнар на нее периодически поглядывал по дороге, но в золотистой, фальшиво-праздничной тьме пялиться было рискованно. Он не стал бы разглядывать того, кто живет в лесу Цатхан, среди диких Искр. Айнар присмотрелся в поисках талисманов-оберегов, но не обнаружил ни единого.

«Светоч? Или кто она?»

Лестница оказалась веревочной. Ноги до сих пор дрожали после гонки, Айнару пришлось подтягиваться на руках и довольно неуклюже вползать в проем полуоткрытой двери. Женщина запрыгнула с кошачьей грацией, а потом — он это точно заметил, несмотря на темноту — протянула руку и щелкнула электрическим выключателем.

— Как это?

— Генератор. Работает на грунтовых водах, здесь их везде даже слишком много — целые подземные реки с бурными течениями.

Айнар кивнул. Это имело смысл, хотя самого генератора он не заметил, наверное, тот остался снаружи. Он сделал себе пометку потом проверить, а пока снова огляделся.

«Избушка на курьих ножках» оказалась обычным дачным домиком — даже маленький холодильник в углу тарахтел. Стол с клетчатой клеенкой, кровать за ширмой с пестрыми и довольно безвкусными тиграми на зеленой лужайке. Еще одна шторка — удобства. «Биотуалет, да? И вода тут есть, нормальная вода…»

Айнар подошел к тронутому ржавчиной жестяному крану. Потекла холодная.

— Грунтовая, говорю же, — пояснила новая знакомая, а он ткнул пальцем в электрическую плиту:

— Откуда это? Вы…

— Как и ты.

Айнар развернулся. Она была тесхенкой, как он, лет сорока или больше, худая, костлявая, седина в черных волосах вплеталась толстыми нитями. Немного морщин вокруг глаз и сухих губ, но в целом, по-своему привлекательная. Она носила настоящие джинсы и футболку с Микки-Маусом.

— Прекрати делать такое лицо. Ты же меня искал, тебе наши разве поручение не дали?

— Гарат Ашшала?

— Или доктор медицины Гулджан Тахирова, — вздохнула женщина. — Они стараются направлять сюда специалистов. Ты младше других. Студент?

— Нет, — возмутился Айнар… или Рави Иванов? У этой женщины хотя бы имя-фамилия не звучит, как дурацкий анекдот. — Почти десять лет стажа, инженер.

— Ясно, — перебила она.

— Госпожа Тахирова…

— Нет, — она перебила, лицо исказилось, как от резкой боли. — Не нужно так называть. Иначе можно повредить подселенцу или… ну, в общем, тому, кто был до того. Гарат Ашшала.

— Хорошо, госпожа Ашшала.

Айнар так и стоял на пороге, а новая знакомая привычными движениями заваривала чай, достала из холодильника красное варенье с плодами, похожими на вишню, но крупнее и синеватыми. Добавила хлеб, масло, фаянсовую вазочку самодельных конфет, по виду похожих на цукаты из апельсиновой корки.

— Садись. Еды у меня немного, но голодным не останешься.

К сладкому добавилось вяленое мясо и сыр, крупные оранжевые фрукты или овощи — на помидоры похоже. Айнар откусил один, вспомнил, их называли «яблоками». Суккуленты, ближе к плодам кактусов, как и остальные растения, возделываемые в Глеоре. В Тесхене не всегда приживались и они. На вкус яблоко действительно больше напоминало помидор.

— Спасибо, — сказал Айнар.

Кружка с чаем была жестяная, он обжегся, схватив ее. Гарат Ашшала села напротив, трехногих табуреток оказалось три, последняя стояла, задвинутая под клеенку, словно ожидала еще гостей.

— Технарь, значит. Технаря мы давно искали. Врач есть, математик… — она поморщилась, морщины поджатых губ сложились в фигуру «утиной попки», как выражалась Ленка. — Не будем о нем. А ты, значит, технарь.

Он жевал бутерброд и кивал. Успел даже проглотить огромный кусок — вкуснейшая еда, ничего лучше не пробовал, а все потому что побегать надо от полуреальных волков, тогда хлеб с солониной за амброзию сойдет.

Гарат Ашшала стукнула по столу. Из ее кружки выплеснулась лужица черного чая.

— Говори, кто ты.

— Айнар… Айнар Венегас.

— Быстрее. Без пауз.

— Родился в деревне Кривошейки. Отец Джерайя Венегас, торговец. Мать — Дакоти Ашор из Иммираха, что в Тесхене. Умерла, когда мне было… двенадцать.

Отец бил ее.

Он ударил по груди однажды, пьяный, потому что остальные поносили: зачем на чужачке женился. Он любил ее сначала, Айнар всегда так думал, и он пытался любить отца, но, когда от Джерайи Венегаса пахло кислым пивом, Дакоти пряталась, и не всегда удачно.

«Я всегда жил в этом мире».

«Кто это думает?»

— Ты, — ответила Гарат Ашшала. — Это все ты. Про подселенцев тебе объясняли?

— Нет, — покачал головой Айнар.

— Ясно. О квантовой теории множественности миров что-нибудь слышал.

— Обижаете, госпожа Ашшала. Я все-таки физик.

— Ну да, — фыркнула она. — И сколько лет на адронном коллайдере проработал?

Айнар глотнул чая и запихнул в рот еще один кусок «яблока», а потом полил вареньем бутерброд. У него были своеобразные вкусы.