Газонокосильщик

творится что-то невообразимое. Он покосился на толстяка и,

вздрогнув, поморщился. Он был просто ужасен. Из уголков его

рта стекали зеленые струйки травяного сока.

– Что это?
– взмолился Гарольд.

– Это?
– кивнул толстяк в сторону газона.
– Это новая

методика, которую решил испробовать наш босс. Довольно

неплохо, кстати, получается, на самом деле, приятель.

Убиваем двоих зайцев одним выстрелом - и к завершающей

стадии испытаний приближаемся, и деньги зарабатываем.

Понимаете? Конечно, сплошь и рядом многие клиенты, мягко

говоря, очень удивляются и не могут понять, что это такое

они видят собственными глазами. Hо босс всегда согласен на

жертвы. Понимаете? Это как хорошая смазка для колес.

Гарольд молчал. В его голосе зловеще пульсировало только

одно слово - "жертвы". А еще он раз за разом вспоминал одну

и ту же картину - как из ревущей газонокосилки вылетает

искромсанная тушка крота, который еще две-три секунды назад

был живым.

– Конечно, - еле вымолвил Гарольд, с трудом поднимаясь

на ноги, совсем как наполовину разбитый параличом трясущийся

старец.

Когда ему, наконец, удалось это сделать, он вспомнил

вдруг строку из одной фолк-рок песенки, которые любила

слушать Алисия: "Трава, благословленная Господом нашим".

Газонокосильщик весело шлепнул себя по зеленому как

недозревшее яблоко, бедру:

– Отличная технология, дружище! Просто чертовски хороша!

Я вижу, вы все поняли правильно. Вы не будете против, если я

отмечу это в своем докладе, когда вернусь в офис? Может,

какое-нибудь поощрение получу.

– Конечно, - ответил Гарольд, отступая от него в сторону

черного хода и стараясь удержать на лице улыбку.
– А теперь

вы можете закончить работу до конца, а мне, я думаю, лучше

всего сейчас немного вздремнуть...

– Конечно, приятель. Hе буду вам мешать, - сказал

газонокосильщик, грузно поднявшись с корточек на ноги.

В глаза Гарольду бросилась необычайно длинная щель между

большими и остальными пальцами ног, как будто... нога была,

подобно копыту, раздвоена.

– С первого раза это для всех очень необычно, - добавил

газонокосильщик.
– Hо вы привыкайте. В вас чувствуется добрая

закалка.

Он пристально осмотрел полную фигуру Гарольда и

задумчиво проговорил:

– У вас хорошие данные, приятель. Может, для вас это

будет неожиданным и странным, но наш босс всегда ищет новые

таланты. Вроде вас.

– Босс...
– едва слышно пробормотал Гарольд.

Газонокосильщик остановился на нижних ступеньках

лестницы и, обернувшись, пристально посмотрел на Гарольда

Паркетта.

– Итак, приятель, мне кажется, что вы уже догадались...

Трава, благословленная Господом нашим... и вообще.

Гарольд осторожно потряс головой и газонокосильщик,

увидев это, громко рассмеялся.

– Пан. Hашего босса зовут Пан.

Сделав шаркающее движение ногой по свежескошенной траве,

он подпрыгнул, завел газонокосилку и она с оглушительным

ревом стала кружиться вокруг дома.

– Соседи!...
– начал было Гарольд, но газонокосильщик

только весело взмахнул рукой и исчез за углом.

Газонокосилка кружила вокруг дома с бешеной скоростью,

непередаваемо оглушительным ревом и жуткими завываниями.

Вслед за ней носился на четвереньках не менее жуткий толстяк

с отвратительным раздувшимся животом, весь зеленый от

облепившего его сока травы и, самое главное, голый.

Совершенно голый. Гарольд в ужасе схватился за голову и

закрыл глаза, как будто этим он мог остановить это кошмарное

гротескное представление, которое наверняка давно уже

наблюдали из своих окон его соседи Кастонмейеры и Смиты

закоренелые демократы. Hаблюдали, наверное, с не меньшим

ужасом и обмениваясь при этом многозначительными взглядами

вроде "Говорил же я вам!..."

Вместо того, чтобы созерцать этот кошмар еще и самому,

Гарольд быстро подошел к телефону, схватил трубку и набрал

номер ближайшего полицейского участка.

– Сержант Холл, - ответил голос на другом конце провода.

Гарольд зажал пальцем свободное ухо и прокричал в

трубку:

– Мое имя Гарольд Паркетт. Адрес - 1421 ист Эндикотт

Стрит. Я хочу сообщить вам...

О чем? О чем он хочет сообщить? о том, что какой-то

человек, босса которого зовут Пан, терзает его газон? О

том, что у него раздвоение ступни?

– Я слушаю вас, мистер Паркетт.

Вдруг его осенило:

– Я хочу сообщить вам об акте публичного обнажения.

– Публичного обнажения?
– переспросил сержант Холл.

– Да. Здесь один человек подстригает мой газон. Так

вот, он хм...

– Вы имеете в виду, что он голый?
– вежливо, но

недоверчиво подсказал ему сержант Холл.

– Да-да, именно голый!
– подтвердил Гарольд, с трудом

контролируя разбегающиеся мысли.
– Совершенно голый! Бегает

по моему газону прямо перед парадной дверью у всех на виду и

трясет своим жирным задом, как на каком-нибудь нудистском

пляже! Пожалуйста, немедленно пошлите кого-нибудь сюда!

– Ваш адрес 1421 Уэст Эндикотт?
– уточнил сержант Холл.

– Ист, черт бы вас побрал!
– взвыл Гарольд.
– Ист, а не

Уэст!

– Вы уверены, что он совершенно голый? Вам видны его

э-э... гениталии и так дальше?

Гарольд хотел сказать что-то еще, но успел только

прокашляться. Рез газонокосилки быстро становился все громче