Генерал Раевский

На следующий день слегка прояснилось, и казаки увидели вдали город.

— Кажется, кончились мучения, — приободрились они.

Но оказалось, что это город Брешиа, а не Бергамо.

— А где ж этот самый город Бергамо? Опять мокнуть?

— Помокнем, не привыкать, — строго ответил Семерников.

— А может, попытаться ворваться в этот самый Брешин?

Но тут подоспел офицер от полка с приказанием обходить город и делать это как можно поспешнее.

Когда до Бергамо оставалось с десяток вёрст, дозор заметил трёх всадников в форме.

— Никак француз! — заволновались казаки, вглядываясь в верховых.

Те ехали по дороге, не подозревая об опасности: один — впереди, двое — позади. Лошади поджары, ухожены: если преследовать — не догонишь.

Скрытые густым кустарником казаки остановились незамеченными.

План у Семерникова возник сразу.

— Борщов, с тремя казаками скачи к дороге и отрезай французов от города! Сотников, с пятёркой — в голову! Нападёшь с фронта! А прочие — изготовьсь. Атаковать по моей команде!

Они выждали, когда Борщов и Сотников, укрываясь складками местности, приблизятся к дороге. И удивительное дело: волнение казаков передалось лошадям.

— Ну, с Богом, — проговорил урядник и ударил коня в бока.

С гиком и свистом, выставив вперёд пики, казаки вынеслись к дороге.

— Мусье, пардон! — закричал Семерников, а вслед за ним и остальные.

Французы бросились вперёд, но там показался Сотников.

— Мусье, пардон!

Видя, что окружены, французы соскочили с коней и поспешно бросили сабли к ногам.

Город атаковали без пехоты. Узнав от пленных, что гарнизон не ожидает нападения и ворота крепости отворены, дозор Семерникова ворвался в него первым, французы даже не успели занять места для сражения. Были захвачены пленные, девятнадцать орудий, много ружей и военных запасов, знамя.

Вечером Денисова вызвал Суворов.

— Веди своих гаврилычей к реке. Там они более надобны. Ежели подвернётся случай учинить какую диверсию против французов, действуй без оглядки.

Полк выступил в путь ночью, чтобы на рассвете достигнуть широкой реки По. Расчёт оказался точным, однако ни одной лодки для переправы не обнаружилось. Все лодки французы угнали на противоположный берег. Переправляться же вплавь в студёной воде без риска застудить людей было невозможно.

Наконец приволокли захудалую посудину, нашли вёсла. А тут как раз прискакал из главной квартиры офицер, полковник Гагарин.

— С чем пожаловали, князь? — Денисов был с ним в добрых отношениях.

— При мне пакет для генерала Багратиона. Фельдмаршал приказал передать его вам... Кстати, он полагал, что вы уже за рекой.

— Мы переправляемся. Передайте Суворову, что полк уже на том берегу.

— Как же на том, когда вы сами здесь?

Гагарин характером был мягок, уступчив и слыл среди офицеров добряком.

— Ах, Павел Гаврилыч, неужто вам нельзя сделать для меня уступку? Прошу вас сесть вместе со мной в лодку. Там я и приму пакет. Садитесь, не упорствуйте, а фельдмаршалу с чистой совестью доложите о выполнении поручения. И ему будет приятно, что он не ошибся в своём предположении.

— Ну и находчивы вы, Андриан Карпович! Хорошо, так уж и быть, переправлюсь с вами, только без коня.

В лодку сели ещё три казака, погрузили и сёдла. Удерживаемые уздой кони поплыли рядом с лодкой. Переправились они благополучно.

— Вот теперь давайте пакет, — сказал Денисов.

Пакет он вручил Багратиону вечером. Тот, отложив ужин, стал читать боевое распоряжение. Потом развернул карту. Склонился над ней, хмурил брови, о чём-то размышлял.

— Чем недоволен, Пётр Иванович?

— Разведка установила, что из Флоренции выдвигается армия Макдональда, в ней более тридцати тысяч. А навстречу из Генуи идёт армия Моро. И нацелены они на крепость Тортон.

Нетрудно было догадаться, что французы намерены нанести одновременные удары по русским и австрийским войскам.

Денисову вдруг вспомнились слова Суворова: «Ежели подвернётся случай учинить какую диверсию против французов, действуй без оглядки». Может, это и есть тот случай?

— Пётр Иванович, а не попытаться ли нам самим захватить Тортон, прежде чем подоспеет Макдональд? — высказался он.

Багратион помедлил с ответом.

— Мысль замечательная, да ведь Тортон не просто город, а крепость. Подождём подхода пехоты.

В отряде Багратиона кроме двух егерских полков и артиллерии находились три казачьих полка, и один полк был у Денисова. Против крепостного гарнизона сил было действительно недостаточно.

— Утром я поеду к городу, попытаюсь разведать что и как, — предложил Денисов.

Утром с двумя казаками и офицером полковник выехал на разведку. Неподалёку от города им повстречался горожанин. На вопрос, откуда он и куда идёт, тот отвечал, что сам из города, направляется в местечко, где проживают его родственники.

— Много ли в крепости французских солдат? — спросил Денисов.

— Не очень. Только они ожидают помощи, которая к ним спешит. А крепостные стены крепкие, и пушки есть.

Денисов хотел ещё расспросить разговорчивого горожанина, но с недалёкой опушки показались французские всадники. Увидев казаков, они понеслись на них. Над головой засвистели пули. С трудом удалось оторваться от преследования.

Едва они прибыли в своё расположение, как примчался адъютант Багратиона.

— Генерал срочно приглашает вас. Предстоит важное дело.

Ещё капитан сообщил, что в их отсутствие прибыли четыре австрийских эскадрона кавалерии, две пехотные роты и два орудия.

Багратион был возбуждён.

— Лазутчики донесли, что к крепости спешит помощь. На реке сосредоточили лодки для переправы. Вот здесь, — указал он на карте. Вблизи была обозначена деревня Маренго. — Я решил ударом своего отряда и твоих, Денисов, казаков сорвать их затею. Мой отряд нападёт у крепости, а твой, полковник, у реки.

И генерал стал излагать план нападения. Вдвоём они согласовали действия, уточнили маршруты.

Место, какое избрали французы для переправы, было глухим, болотистым и к тому же скрыто лесом.