Генерал Раевский

— Это что за войска? — спросил он.

— Русские, казаки, — ответил Моро. — В нашем понимании — ополчение. Но вояки лихие.

— А почему они оказались там? Ведь это расположение австрийских войск, кажется, генерала Края?

— Совершенно верно. Там позиции двадцатисемитысячного австрийского корпуса. А казаки, по-видимому, несут охрану.

— А где главные силы русских?

— За Нови. Их сейчас не видно.

Жубер вглядывался в скрытую дымкой даль, словно бы выискивая в ней разгадку предстоящего сражения.

«Главные силы союзников — австрийский корпус Края — находятся против нашего левого фланга, — размышлял он. — Следовательно, нужно прежде всего обрушиться на этот австрийский корпус. Разгром его принесёт победу. А уж после этого удобней бить русские войска».

План сражения незаметно приобретал всё большую определённость и ясность.

Русских он, Жубер, разгромит у Нови, направив туда большой конный отряд. Это будет сильный фланговый удар с последующим выходом в тыл неприятелю. Под угрозой окружения он заставит русских сложить оружие...

Его внимание привлекла группа людей. Они находились за Нови, на возвышенности, неподалёку от одинокого дома с красной черепичной крышей. Опытным глазом Жубер определил, что это военные и они проводят, так же как и он, рекогносцировку.

— Моро, посмотрите туда, где дальний дом. Кажется, там Суворов.

Моро припал к зрительной трубе.

— Да... Старик там... Указывает рукой в нашу сторону...

Выслушав Багратиона, Суворов сказал:

— Позиция твоего отряда, истинный бог, хороша. Но придётся её оставить.

— Как оставить, ваше сиятельство? Зачем? — воспротивился тот.

— А иначе, князь, француза на равнину не выманишь. Посмотри, на каких кручах он засел. Бить его там несподручно. Ты сделай нынче так: начни помаленьку отступать и тяни француза за собой, пусть он тебя преследует...

— Вроде бы заманивать в вентель [17] , — подсказал рыжебородый Денисов.

— Ты, Карпыч, помалкивай, не переиначивай манёвр на свой лад. Своим гаврилычам так будешь говорить, — заметил Суворов и продолжал объяснять Багратиону: — Главное в сём манёвре — оттянуть его передовой отряд от Нови. Ежели он отойдёт, тогда Жуберу поневоле придётся спуститься с гор. Это нам и надобно.

17

Вентель (вентер) — сеть.

— Ясно, ваше сиятельство. Сделаю. Только чтоб не получилось...

Суворов не позволил досказать:

— Знаю, о чём хочешь молвить. Твой отряд будет прикрывать отряд Милорадовича. Ты, Миша, зри в оба и каждую секунду будь готов прийти к князю на помощь.

Высокий, совсем ещё молодой генерал Милорадович молодцевато щёлкнул каблуками:

— Всё сделаю, как велите.

— Поначалу мы нанесём удар на правом фланге. У генерала Края сил предостаточно, вот он и начнёт. А когда втянется в сражение Жубер, вот тогда ввяжемся и мы, в центре и на левом фланге. Вильгельм Христофорович, ты понял? — обратился Суворов к седому генералу, командиру корпуса Дерфельдену.

Генерал провёл вместе с Суворовым не одно сражение и почти во всех отличился. Суворов уважал его, называл на «ты».

С восшествием на престол Павел уволил Дерфельдена из армии, как и десятки других военачальников. Но с началом итальянской кампании император вынужден был отменить своё решение и направить генерала к Суворову. Тот тепло принял старого соратника и вручил ему под начало десятитысячный корпус.

— Понял, ваше сиятельство, — отвечал шестидесятичетырёхлетний генерал.

Суворов перевёл взгляд на Денисова и строго спросил:

— Давеча я приказывал выслать на правый фланг, к деревне Пастурана конный дозор. Где он? Что доносит?

— Дозор ночью был на месте, донесение от него получено.

— Что доносит? — повторил Суворов.

— Пишет, что действует сообща с отрядом австрияков.

— То, что вместе, — это хорошо, только пусть больше на себя надеется. И потребуй, чтоб особое наблюдение вёл за Пастураной. Там будет главное направление неприятельского наступления. Не могут французы не воспользоваться пролегающей дорогой.

Всё получилось, как предвидел Суворов. Отряд Багратиона ввязался у Нови в схватку с французами и начал отходить, увлекая за собой вражеские части. Чтобы не допустить большого отрыва от авангарда, главные силы французской армии последовали за ним и вышли на равнину. Этого и добивался фельдмаршал. Он тут же распорядился перейти наутро в наступление.

В пять часов утра на левый фланг дивизии Периньона обрушился град ядер. Артиллерийский обстрел был хотя и недолгим, но нанёс немалый урон французам, расположенным на открытой местности.

Едва послышалась пальба, адъютант бросился в спальню Жубера. Тот лёг далеко за полночь: писал письмо в Париж.

— Мой генерал, проснитесь! Наступление русских началось!

Будто пружина подбросила генерала.

— Начальника штаба ко мне!

— Я здесь, — отозвался генерал Сюше.

Он был уже в форме.

— Доложите обстановку! Что о ней известно?

— Союзные войска атаковали дивизию Периньона. Туда уже помчались офицеры штаба, чтобы выяснить обстоятельства.

— Я тоже выезжаю туда. Передайте Моро, что он остаётся моим заместителем.

Жубер вскочил на коня, хлестнул его плёткой. Адъютанты понеслись за ним.

Накануне сражения генерал Денисов приказал уряднику Семерникову отправиться с казаками в разведку.

— Ты непременно должен выйти к дороге, что ведёт к станице Пастурана. За ночь туда выйдешь. А на рассвете, как начнётся сражение, пошебурши малость, наведи панику. А уж ежели будет худо, то отходи, только с этим не торопись.

— Понятно, — спокойно ответил Прохор. — Сделаю, как приказываете.

— Провианта возьми в запас да зарядов к ружьям. Помни, Прохор Аверьянович, что выполняешь приказ самого фельдмаршала Суворова, так что никак нельзя допустить промашку. И казакам о том скажи.

— Не извольте беспокоиться. Сделаем, как надобно.

Скрытой дорогой разведчики добрались до расположения австрийских войск. Там они встретили командовавшего аванпостами майора, который посоветовал, как лучше забраться к французам в тыл, даже дал проводника из местных жителей, итальянца.