Генерал Раевский
Шрифт:
Часть третья
ПЕРЕД БОЛЬШОЙ ВОЙНОЙ
Сговор у престола
Павлу сообщили, что заговорщики — из числа его приближённых, что главная угроза исходит от них. Нити заговора и в самом деле находились в руках вице-канцлера Панина, петербургского генерал-губернатора Палена, братьев Зубовых да ещё Дерибаса.
Павел разделался прежде всего с Паниным: отрешил его от всех дел и выслал из столицы в дальнее имение. Затем пожелал принять Дерибаса, выслушал его доклад о состоянии российского флота. Дерибас уверенно высказал соображения по улучшению дел, чётко ответил на вопросы.
Весьма довольный император обольстил его обещаниями. Тот со свойственной ему пылкостью заверил государя, что не пожалеет живота своего на благо отечества.
Палён, выслушав от Дерибаса рассказ о встрече с Павлом, почувствовал недоброе.
— Не нравится мне, Осип, твой восторг. Мы дали клятву довести до конца задуманное дело...
Через несколько дней Дерибас тяжело заболел, а 2 декабря 1800 года скончался.
В руководстве заговора остался Пален.
Однажды в приёмной императора Палену передали секретную записку от царевича Александра. Вдруг появился Павел. Заметив, как генерал-губернатор прятал записку в карман, он потащил его в кабинет и запустил было руку в карман генерала:
— Что там у вас? Хочу посмотреть.
Пален опешил: содержание записки выдавало заговорщиков с головой. Всё! Провал!.. Но хитрый придворный не растерялся.
— Что вы делаете, ваше величество? — отступил он, придавая голосу шутливость. — Оставьте это! Вы испачкаете руки о табак! Вы ведь знаете, какой я любитель этого зелья!
Павел брезгливо выдернул руку, понюхал её.
— Фу, какая гадость!
Нависшая угроза заставила Павла спешно перебраться в только что отстроенный Михайловский дворец. Он надеялся отсидеться в нём, переждать смутное время. Дворец — как крепость. Он обнесён глубоким, заполненным водой рвом. Через ров перекинуты пять подъёмных мостов, которые на ночь убираются. В самом дворце на специальных площадках установлено двадцать пушек. Внутри здания потайные лестницы, подземные ходы, казармы для гарнизона на случай осады.
За три дня до намеченного заговорщиками срока низвержения Павла он спросил Палена:
— Знаете ли вы, что против меня готовится заговор?
— Да, государь, знаю. Более того, я сам принадлежу к нему, — ответил хитрый генерал-губернатор.
— Вы — заговорщик? Что вы говорите? — уставился на него Павел.
— Да, государь, я должен делать вид, что принадлежу к заговорщикам, иначе выведать замышляемое дело вряд ли б удалось. Но будьте спокойны, государь, нити заговора в моих руках. Вы очень скоро узнаете всё.
И Палён стал убеждать Павла, что слухи и опасность преувеличены, что пока он, Палён, отвечает за порядок в столичном гарнизоне, императору
нечего бояться.— Ну что ж, пусть будет так. Но только, генерал, не надо дремать.
— Как можно, ваше величество!..
Отличающийся не только умом и решительностью, но и вероломством, Палён сумел внушить царю подозрение относительно заступившего в ту ночь конного полка.
— Неужели они заговорщики? Так уберите же их немедленно, сейчас, совсем из замка!
Победы русских войск в Италии вселили в английского короля надежду на успешное наступление в Голландии. Нужно было лишь высадить туда английские и русские войска, а также, возможно, ещё и шведские силы.
Несомненно, они одолеют семнадцатитысячный французский корпус генерала Брюна. Английское военное ведомство уже подготовило необходимые расчёты, разработало план действия. Английская эскадра прибудет в Ревель, возьмёт на корабли русские войска и доставит их в нужное место в Голландии, откуда они поведут широкое наступление против французов.
Россия должна принять участие в этой акции, поскольку она входит в состав союза, направленного против Наполеона. Это предусмотрено существующим договором, и отказ означал бы нарушение договорных условий. К тому же численность русского экспедиционного корпуса не столь уж велика: всего семнадцать с половиной тысяч! Столько же, сколько и английского.
Ответ не пришлось долго ждать. Уже на следующий день посла Витворта известили о приёме императором.
Не без волнения вошёл он в кабинет. Церемонно отвесил низкий поклон, всем видом показывая величайшее уважение к его величеству. Он слишком хорошо знал Павла, чтобы поступить иначе.
— Перейдём к делу, лорд, — начал Павел, сверля его взглядом. — Я со вниманием прочитал письмо короля и восхищен решительностью плана. Союзнический долг обязывает отнестись к предложению с предельной ответственностью. Полагаю, вам известна та цена, которую платит Россия за направленные в Италию и Швейцарию войска. Сии экспедиции весьма дороги. Но я, в силу данной мне Богом власти, распоряжусь направить в Нидерланды войска. О том я уже дал указание военному ведомству, и оно будет исполнено в точности, как просит ваш король. Через неделю военное соглашение будет составлено, и вы должны принять в том участие, чтобы избежать недоразумений.
Словно не замечая Витворта, Павел продолжал говорить, изрекая свои соображения относительно предстоящего похода. В начале сентября русский десантный корпус искомой численности непременно сосредоточится в порту на Балтике в полной готовности, и он, российский император, уверен, что его воины побьют неприятеля, как громят его в Италии.
Лорд молча стоял, не смея прервать Павла и думая о том, чтобы скорее покинуть кабинет, пока достигнуто благополучие. А когда вышел, измочаленный и довольный, поспешил к себе, чтобы сообщить о произошедшем в Лондон.
Когда решалось, кого из генералов послать, Витворт подал Кутайсову мысль, что было бы желательно направить в балтийский порт генерал-лейтенанта Жеребцова.
— Алексей Григорьевич военачальник от Бога. Английский главнокомандующий герцог Йоркский остался бы весьма доволен его назначением.
11 июня в кабинете Павла была подписана англо-русская конвенция. За содержание российских войск английский король обязан был с началом кампании уплатить 88 тысяч фунтов стерлингов, а затем каждый месяц выплачивать русской казне 44 тысячи, как бы долго война ни продолжалась.