Генезис

Практиканты во главе с руководителем и проводником взошли на холм. Оттуда открылся им сказочный вид, перед ними было озеро. По словам Анастасия, местные чтили его и среди них считалось что душа Руси сосредоточена в нем и СССР непобедим, пока недруги не доберутся до него.

Окинув долгим взглядом раскинувшийся простор, Лаврентий Евгеньевич судорожно полез в рюкзак, выуживая свою заветную красную папку. Его спутники недоуменно следили за ним, не понимая, что так взволновало учёного. А тот, как зачарованный, стоял, достав из папки какую-то старую бумагу, где угадывалась карта и сверял её с увиденным. Для лучшего обзора, не выпуская из рук этот документ, он вскочил на потемневшие от времени камни, стоящие монолитными изваяниями на вершине холма.

Анастасий возмущённо вскрикнул:

– Ты что творишь, окаянный, а ну, слезай оттуда!

Но Лаврентий Евгеньевич, поглощённый своим делом, как-будто не услышал его. Подскочив к камням, Анастасий могучей ручищей сдёрнул увлёкшегося мужчину за куртку на на траву:

– Не гневи судьбу, не влезай, куда не попадя! – увещевал он его.

– Что ты такое говоришь?! – рывком поднимаясь, вскрикнул Лаврентий Евгеньевич. Его лицо стало красным от прилившей крови, как папка, которую он не выпустил из рук даже при падении.

– То и говорю! Это не просто каменюги, ты на капище стоял, этого делать нельзя – по местным поверьям это святое место, куда обычному человеку запрещено вставать. – пояснил он тоном объясняющего непреложные прописные истины человека. Его взгляд тяжело давил на растерянных ребят и их взъерошенного руководителя.

На некоторое время наступила тишина, затем Лаврентий Евгеньевич, по-новому взглянув на поросшие серым мхом валуны, сказал:

– Извини, Анастасий, по незнанию я допустил ошибку, не хотел нарушить ваших традиций. – он посмотрел на папку в своих руках и в его глазах отразился огонёк исследовательского азарта, а губы решительно сжались. Анастасий кивнул, но его хмурое лицо обращено было в сторону тропинки у озера, где несколько жителей, наверняка ставших свидетелями происшествия, спешно завершили свои дела и быстро направились в противоположную от группы сторону.

– Продолжим путь, господа студенты, Анастасий. – как ни в чём не бывало деловито обратился ко всем Лаврентий Евгеньевич и споро подняв рюкзак, двинулся к озеру. Берег был живописным: в меру крутой, подступы к воде песчаные и расчищенные от всяких коряг и мусора.

Там он ещё больше удивил своих спутников неожиданным предложением:

– Друзья, а не хотите ли искупаться?

Анастасий, ещё не отошедший от прошлой выходки горожанина, пробурчал:

– Какое купание, август на дворе, да и дела у вас!

– Делу время, а сейчас устроим потехи час! – бодро отозвался уже почти раздевшийся Лаврентий Евгеньевич.

Ребята же, напротив, не отказались: Иван с Игорем сразу поддержали эту идею, тоже спешно стали раздеваться. Александр, поборов сомнения, тоже решился:

– Карим, Тимур, давайте с нами! – звонко окликнул он замешкавшихся старшекурсников.

Карим, поёжившись, ответил:

– Нет, хоть в Ленинграде погода примерно такая же, но детство я провел в Баку и для меня это слишком холодно для водных процедур!

– Я тоже детство провел не на севере, а в Душанбе. Там значительно теплее, но сегодня, пожалуй, искупаться не откажусь! – сказал Тимур.

На берегу остались только Карим и Анастасий. Ребята в воде веселились и резвились, брызгая друг друга. Сдружившись в этой экспедиции, они были как братья. Карим с улыбкой наблюдал за ними, растянувшись на мягкой траве.

Лаврентий Евгеньевич, не принимавший участия в громких скандалов забавах, заплыл подальше и его голова то и дело скрывалась под водой – он был отличным ныряльщиком, как оказалось.

Анастасий, задумчиво наблюдал за его действиями, подмечая методичность и продуманность. Рядом лежал рюкзак руководителя экспедиции, откуда краешком выглядывала оберегаемая от всех красная папка. Он нагнулся и подтянул папку к себе, с ловкостью, какую мало ожидаешь от такого богатыря. Отодвинувшись к кустистым зарослям, Анастасий стал изучать таинственные материалы.

Ребята в это время были заняты весельем, вода казалась теплой и приятной, кристально чистая и прозрачная. Наконец, они получили возможность сбросить напряжение, скопившееся за последние месяцы непрерывных походов и кропотливого труда.

Прошло около часа, когда Лаврентий Евгеньевич, нахмуренный, бормоча что-то неразборчиво себе под нос, вышел из воды:

– Ничего не понимаю, что не сошлось…

Он наскоро обтёрся нательной майкой и начал одеваться, окрикивая подопечных, чтобы те тоже выходили, а то могут простудиться. Вдруг учёный заметил, что в рюкзаке нет красной папки. Обеспокоенно огляделся вокруг и увидел её в руках Анастасия. Резким шагом подойдя к нему и, нависая с грозным видом, негромко произнес:

– Тебя расстреляют за это. – руки его были крепко сжаты, будто он готов был немедленно ринуться в драку.

Анастасий, поднявшись одним движением, ответил:

– За что? За то что на самом деле вы приехали забрать, то что вам не принадлежит? Мы с тобой были в пекле и видели, к чему это приводит! Сколько невинных душ погибло от человеческого невежества, а вы вновь готовы повторять ту же ошибку: завладеть тем, чем пока не достойны обладать! И, возможно, никогда не будете достойны это получить. Ведь зная, что может сотворить человек, что видели в Освенциме, до сих пор не уяснили, что человечеству пока рано касаться таких вещей, какими бы благими намерениями вы не руководствовались!

Его голос, как и взгляд, пронзали до нутра. У Лаврентия Евгеньевича в глазах блеснули слезы. Опустив плечи и разжав кулаки, он посмотрел в даль за озером:

– Возможно. Возможно, ты прав! Но все МОИ намерения нацелены как раз на ЗАЩИТУ человечества от подобных сумасшедших вывертов обстоятельств! – он обернулся и упёрся взглядом в как-будто постаревшего Анастасия, – я вижу, ты не менее меня осведомлен об объекте моих поисков. Но я не нашёл ничего, результата нет!

Он обернулся в сторону практикантов, которые недоуменно прислушивались к разговору, выйдя на берег и спешно облачаясь в одежду. Склонив голову, он негромко проговорил:

– Согласен, что, возможно, пора спуститься на землю и постараться сохранить то, что есть сейчас.

С шумом выдохнув и проведя обеими руками по лицу, он строго взглянул на молодых людей:

– Что бы вы ни услышали и не увидели, забудьте! Всё шло, идёт и будет идти согласно прописанному плану, всем ясно? – он дождался согласных кивков и продолжил – Последствия за малейшее разглашение, даже за мысль в эту сторону, будет иметь серьёзные последствия.

Анастасий молчал, ребята, шокированные происходящим не понимали ничего. Им можно было доверять, так как они вполне осознавали, к чему приводят ослушания в подобных ситуациях.