Гений

— Конечно. А как вас позвать?

— По имени, — пожал плечами я, — Ах, да, я ж не представился… Извините. Полное имя Алексель.

— Алекс?

— Так тоже сработает. Удачи! — улыбнулся я и растворился из мира P24.

* Алексель

А чаепитие в избушке номер 13 продолжалось. За большими стеклами избушки разгулялась непогода, дождь стегал волнами по земле, крыше и стеклам окон, небольшие елочки, растущие перед пляжем, гнулись и дрожали под ветром, а океан прикрыла серая дымка дождя. Что создавало особо домашнюю уютную атмосферу внутри самой избушки, с искуственным освещением, раскрашивающим все внутри в теплые тона, и камином, завораживающим игрой пламени и излучающим тепло.

— К слову, а кто еще вокруг из поколения Гора? — поинтересовался я.

— Андрей Яковлевич, ты с ним встречался, — ответила Аля, — Есть молодых несколько, включая ту самую Стеллочку. А что?

— Ой, а я ж Андрею обещал встретиться, — спохватился я, — Да замотался и забыл. Неудобно. Дай-ка прямо сейчас свяжусь… Не возражаешь?

— Нет, конечно, зови, — ответила Аля, поморщившись.

— Какие проблемы?

— Нет, что ты, Алеша, конечно зови, если надо для дела! — твердо ответила она тоном, который среднего мужчину заставил бы с одной стороны подчиниться, с другой — потом лет десять чувствовать себя последней скотиной. Ну, вот и первая семейная сцена, когда до семьи еще семь верст, и все лесом… а то и болотом. Я пожал плечами, и решил это все проигнорировать.

— Андрей? — привычно обратился я, взглянув на потолок.

— Леш, ты? Привет! Ты что делаешь?

— Чай пью с Алиной. Не хочешь присоединиться к компании, если время есть? Она какой-то сумасшедше вкусный сегодня сделала, — ответил я.

— Для чая и хорошей компании время у меня всегда есть. Только покажи, куда идти.

Я передал картинку гостиной, и толстяк с черной бородой, который мог бы изображать Деда Мороза без грима, если бы не цвет волос, материализовался прямо в комнате. Выпущенная поверх брюк черная футболка сообщала «Я хорош в постели, я могу спать целый день!» Мартик подняв голову посмотрел на вошедшего настолько одобрительно, насколько позволяла кошачья физиономия, за что удостоился добродушного чесания за ухом. После чего Андрей плюхнулся на диван рядом с котярой и спросил:

— Ну, как там твоя подопечная? Справились?

— Да, спасибо. Ожила, все срослось.

— Ну, и хорошо, — кивнул он, — Чем сейчас занят?

— Да так, потихоньку-полегоньку. Вон, с Айниэль познакомился…

— А! Эти идолопоклонники! — усмехнулся Андрей.

— Андрей Яковлевич, чай — встряла Аля каким-то отстраненным голосом, подавая ему чашку.

— Спасибо, Алина, — кивнул он принимая напиток и делая глоток, — Хорошо вышел! Кстати, сколько раз повторять, просто Андрей!

— Но вы же старший! — уверенно, как истину в последней инстанции, не требующей дальшейшего обьяснения, изрекла Аля.

— А почему идолопоклонники? — спросил я, — Я, в общем, тоже небольшой любитель того, что они делают, но интересно, при чем тут идолы?

— Ну, а как их еще назвать, — пожал плечами Андрей, — Идол — это что? Первоначально, это модель бога, которую путают с самим богом. Более широко, это модель реальности, которую путают с самой реальностью. Скажем, карта плоская, но вещь удобная, хоть и не отражает форму Земли. Все пользуются и получается. Но если придумавшего глобус на костер тащат или утверждают, что Земля плоская и на слонах стоит, то это уже полный маразм. То есть, моделью пользоваться можно и нужно, но нужно еще понимать пределы ее применимости. А идолопоклонники ее не понимают.

Вот и с Айниэль то же самое. Рынок вообще-то хорошая штука, удобная. Человечество за всю историю ничего кроме рынка с деньгами и не придумало для сообществ больше, чем несколько сот человек. Но они-то ратуют за рынок без ограничений и контроля общества, полностью игнорируя весь исторический опыт. Человечество на эти грабли еще в Древнем Риме наступало, а им хоть кол на голове теши, все талдычат «свободный рынок», «свободный рынок»… Идиоты зомбированные!

— А почему зомбированные?

— Ну, не в смысле оживших мертвецов, конечно. Сам знаешь, это ж мемовирус такой, демон человеческого сознания. А если он присосался к эмоциональным центрам сознания так, что человек готов с друзьями и близкими ссориться, ради этого, то это я уже называю зомбированностью. То есть, человек ведет уже себя не как человек, а как запрограммированный меморобот, у которого даже базовые инстинкты и человеческие чувства оказались неспособными сопротивляться и подконтрольны этой программе.

— А, понятно, — согласился я, — Да, приходилось с таким сталкиваться.

— Дык! А можно еще чаю? — повернулся он к Але с пустой чашкой, которая тут же долила золотистого напитка.

— И таких полно! — продолжил он, — Ну, понятно, что религиозные деятели этим балуются, но атеисты-то? В смысле, экстремальные атеисты, которым надо весь мир в свою веру обратить. А ведь тоже полно.

— Да, приходилось мне сталкиваться… Одна дамочка при мне гордо заявила, что отсутствие Бога научно доказано.

— Во-во, и я о чем говорю. И не малейшего понятия, что гипотезой Бога наука вообще не занимается, это ненаучная гипотеза. Не в смысле, что неправильная, а в смысле, что наука такими вообще не занимается. Наука ведь о чем? О проверяемых теориях, о повторяемых фактах. Вся религия построена на вере в чудеса, то есть в принципе непроверяемая теория о неповторяемых фактах, если их так вообще можно назвать. Во-вторых, гипотезы эти, чтобы быть научными, должны быть способны на три вещи: последовательно обьяснять, предсказывать, и управлять. Начнем с последовательного обьяснения. Запри сто ученых в ста комнатах и спроси их, сколько будет дважды два, и все сто ответят одно и то же, что четыре. Запри сто богословов и священников, задай им один и тот же вопрос по теме, и получишь сто разных ответов. Единственный случай в истории, когда они дали один и тот же ответ — Септуагинта — легендарен, исторически вызывает большие сомнения, а сам ответ утерян в глубоком прошлом. Так что, даже простейшей способностью научной теории гипотеза Бога не обладает. Про способность предсказывать и говорить не буду, все ведущие религии мира это прямо запрещают…

— Погоди, Андрей, — вмешался я, — Мне вроде говорили, что мы атеизм одобряем, нет?

— Так то нормальный атеизм, который «а», а не который «анти». Нормальный атеизм что говорит? Что гипотеза Бога не нужна, по крайней мере, для практической жизни. Вот и все. То есть, чтоб никаких линий партии в физике или биологии. Поэтому нормальный атеист не богоборец, бог ему просто по фигу, у него своих дел хватает. А эти же просто какой-то джихад ведут… И замечу в скобках, гипотеза Бога, может, и не нужна, а вот без религии в той или иной форме ни одно долгоживущее общество на Земле не обходилось. Бывало, чтоб вместо бога вставляли какую философскую или этическую систему, как в буддизме, конфуцианстве или коммунизме, да и то не всегда нормально работало. Нужна религия, что уж поделать? Нужна, чтобы этические нормы в обществе поддерживать.

— Как-то кривовато они их поддерживают…

— Дык, а думаешь легко сделать религию или этическую систему, в которой все нормально работало бы? — возразил Андрей, — Сам попробуй сделать!

— Это как?

— Да, прямо, — пожал плечами он, — У нас как раз серия I для таких экспериментов. Давай, я тебе сейчас I7 отформатирую, ныряй в него и проповедуй, сколько влезет. Раскрутим как следует, как раз в недельку-другую года три влезет. Сам все и увидишь.

И не откладывая дела в долгий ящик, Андрей прикрыл глаза ненадолго, явно занявшись чем-то в Гайе.

— Придется подождать немного, пока демиург закончит, — заявил он, открыв глаза, — В общем, сам попробуешь — увидишь, как это не просто. Такое со слов трудно понять, надо на своем опыте. Но суть все равно в том, что религия — это прежде всего система поддержания этики, промежуточного слоя между законом и полной свободой. Не все можно в законы записать. Запрети алкоголь — разведешь мафию. А вот если этика общества будет по-настоящему пьянство осуждать, то хоть на каждом углу продавай, пьяниц будет немного. Только надо, чтобы по-настоящему осуждала. Для этого религия и нужна. Уж бога в нее воткнуть или строительство коммунизма — дело десятое, но нужна.