Гений

Господи, когда он читал последний раз? Это было так давно. Едва ли еще не при жизни отца. Кристиан прикрыл глаза и в отчаянии старался вспомнить название книг издательства «Сигнатур», стоявших на почетном месте на Ховсетере. Но нет. Все без исключения имена издаваемых его отцом французских писателей стерлись из памяти.

Кристиан услышал дыхание в трубке и попытался припомнить обложку одной из Тессиных книг, которые всегда валялись в гостиной, но ему опять не повезло.

Молчание затянулось. «Надо скорее придумать что-нибудь подходящее. Ибсен — слишком тяжело и помпезно. Но кто же еще? Ах, черт возьми, какие еще есть писатели?»

— Алло, — донеслось из трубки, — может, я не вовремя?

— Нет, нет, — поспешно ответил Кристиан, — все отлично. Просто моя секретарша вошла со срочным делом. Вы сказали, книги на ночном столике? В данный момент я читаю Гамсуна.

— Да, нельзя сказать, чтобы очень оригинально, но, в любом случае, ваш выбор вполне качественный. А что именно из Гамсуна вы читаете?

Что именно? Кристиан нервно забарабанил пальцами по коврику для мыши.

— Именно сейчас… «Голод»!

— Да-да-да, но, наверное, вы читали не только «Голод»? У вас есть какая-то любимая его книга?

«Ч-черт, и зачем я сказал ему про Гамсуна? Какие еще романы написал этот Гамсун?»

Лихорадочно копаясь в памяти, он заговорил в трубку, пытаясь выиграть время:

— Я никогда не был силен в творчестве Гамсуна. С самого детства. Ну, наверное, моя любимая книга…

Ничего не всплыло. Абсолютно.

— Да?

— Ну, моя любимая книга… «Новые соки земли», — вспомнилось ему наконец.

— Ах, «Новые соки земли»… Надо же, как интересно…

По голосу собеседника Кристиан почувствовал, что сморозил что-то не то.

— Вы имеете в виду «Новая земля»? Или «Соки земли»?

Кристиан почувствовал, что краснеет.

— Ой, что это я? Естественно, «Соки земли». Ну конечно, «Соки земли»! Просто потрясающий роман. Я считаю, что все, работающие в сфере народного хозяйства, должны это прочитать. Да, да, так и напишите.

— Да что вы? Потрясающий роман, говорите? Может быть, вы могли бы сравнить отношение норвежского государства к Гамсуну после войны и отношение Норвегии к своей экономике?

Гамсун и экономика Норвегии? Кристиан заколебался, но понимал, что лучше всего закончить разговор, не дожидаясь следующих вопросов.

— Да, можете так и написать, — сказал он легко, — но сейчас, к сожалению, мне надо закругляться. Меня уже ждут, встреча начинается через несколько минут.

Такое вранье срабатывало беспроигрышно.

— Да, да, спасибо, что уделили время. Надо же, как интересно — Гамсун! Интервью появится в печати завтра или послезавтра.

Со словами «Спасибо, обязательно почитаю» Кристиан положил трубку и расслабился. Он попал в колонку «На ночном столике». Теперь-то он действительно засветился в прессе. Обидно, конечно, за этот ляп с «заросшими полями». Но все остальное прошло великолепно. Тесса будет довольна, что он сумел вспомнить что-то кроме журнала «Экономист».

— Господи, Гамсун! Кристиан! Да ты же в жизни не прочитал ни одной его книги! За те десять лет, что я тебя знаю, ты едва ли хоть одну книжку прочитал.

Кристиан принес «Экономический ежедневник» домой с работы, чтобы показать интервью Тессе. Он ничего не сказал ей заранее, решив подождать интервью в печати.

— Ты что, действительно сказал «Новые соки земли»? — Тесса в отчаянии подняла руки. — Совсем чокнулся. А что ты имел в виду, говоря, что норвежским экономистам есть чему поучиться из этой книги. Как можно такое говорить, даже не открыв книги?

— Да ладно, Тесса, это же просто треп! Эта колонка — не что иное, как показуха. Никто не обратит внимания на то, что там написано. Мне же надо было как-то выкручиваться, — разочарованный ее реакцией, Кристиан защищался как мог.

— Для тебя это особенно должно быть стыдно, ведь твой отец был издателем! Ты что, не мог сказать, что вообще не читаешь художественную литературу? Может, они позвонили бы тогда кому-нибудь другому.

— Другому? Тесса, дать интервью для колонки «На ночном столике» очень престижно. Если хочешь знать, мне оказали этим звонком большую честь.

— Ты же только что сказал, что это всего-навсего шоу?

— Между прочим, они в нескольких местах не совсем точно выразили мои слова. Я очень хорошо помню, что сказал…

— В любом случае это кошмар. Ты хоть в общих чертах знаешь, о чем эта книга?

— Ты все преувеличиваешь. И вообще, как ты думаешь, сколько читателей газеты действительно читали этот роман? Дай бог, если хоть один.

— Тогда будем считать, что ты был занят чем-то другим, когда тебе позвонили. И что интервьюер просто неправильно тебя понял. Хотя бы в том, что касалось «Соков земли».

— Кристиан, буду с тобой честным. Интервью тебе действительно не удалось. — Эрленд сочувственно посмотрел на него. После скандала с Тессой Кристиан переоделся и сел за руль «Вояжа». Брату он позвонил с мобильного и уговорил встретиться в «Габлере». Ему надо было внести ясность, действительно ли все было так скверно, как говорила Тесса.

— Неужели все так плохо, Эрленд? Тесса просто взбесилась. Я вроде ничего особенного не сказал.

— Может быть, — ответил Эрленд. Газета лежала перед ним на столике. — Ты, вероятно, прав в том, что в этой колонке собраны не бог весть какие мировые сокровища. Да и Гамсун, в общем-то, — вполне стандартный ответ. И к тому же ты вспомнил хоть какое-то название. Вернее, даже два. — Он осторожно улыбнулся. — Обычно те, кто называет Гамсуна, вообще редко вспоминают хоть какое-то произведение. Их выручает фраза «Да, как там это называлось?»

— Ты хочешь сказать, что все не так страшно? — Кристиан нервно пил маленькими глотками «Мункхольмен».

— Ну-y-у… В твоей ситуации… Ведь ты все-таки работаешь в области медиа. Люди ожидают, что работающие в этой отрасли кое-что понимают в культурном наследии.

— А Гамсун — не культурное наследие?

— Гамсун — вполне культурное наследие. Но Гамсун — это клише. И если есть нечто, что культурные люди презирают больше всего прочего, — так это как раз именно клише.

— А что, по-твоему, мне надо было ответить? — Кристиан заметил, что начал раздражаться.

— Послушай, Кристиан, если ты действительно хочешь хоть немного разбираться в писателях и читать то, что даст тебе ключ к их мировоззрению, то тебе следует прочитать Дага Сольстада. И Тесса будет тобой гордиться.

— Даг Сольстад? Так я же его… Кристиан задумался. — Так это же его книги лежат у Тессы на тумбочке!

Они иронически усмехнулись друг другу.

— Я не удивлен. Он один из самых известных современных норвежских писателей с тех пор, как…

— Но Тесса говорила что-то… Он ведь не марксист-ленинист?