Гений

— Привет! Кажется, мы пришли немного раньше времени. Надеюсь, вы нас извините, — прощебетала женщина из-за бумаг.

Буссе спрятал веснушчатое лицо в ладонях и украдкой через пальцы посмотрел на Кристиана. Кристиан посмотрел на «Джи-Шок». Представители «Курсива» пришли на три минуты позже.

— Ну, Кристиан, тогда мы обсудим это позднее, — сказал Буссе и поднялся. Но на полпути он замер, словно ему пришла в голову идея. — Да, а вы не хотели бы присоединиться? А вашими делами мы займемся потом, где-нибудь здесь в Лёкке, за ланчем. У вас будет время?

— Естественно, — ответил Кристиан, хотя на самом деле очень разозлился, что его прервали прямо посреди речи.

Буссе Шенкенберг сначала представил его даме, которая была артдиректором, вернее, креативным директором. Она оторвала взгляд от бумаг и с улыбкой протянула Кристиану руку.

— Мадлен ля Руж, — прощебетала она с французским акцентом, — очень приятно.

Кристиан так смутился, что не запомнил ни ее должности, ни имен обоих ассистентов. В облике этой бледной женщины с африканскими косичками было что-то неприятное. Никогда раньше Кристиан не встречал белой женщины с африканскими косичками.

— Отлично, — сказал Буссе, перехватив инициативу после обмена приветствиями, — давайте посмотрим, что вы там нахимичили.

Они расселись на алюминиевых стульях вокруг стола. Мадлен представляла основную концепцию, а технические детали разъясняли молодые люди.

— Мы видим сотрудничество «Курсива» и «Скандорамы» в том, чтобы дальше развивать концепцию бренда и придать ему рыночное направление, — начала Мадлен. — Мы избрали путь построения общей концепции вокруг двух первых букв в слове «Скандорама»^[13].

Ее версия была изложена на листочке бумаги и очень напоминала то, что Буссе только что показывал Кристиану. На этот раз бирюзовые буквы Sc стояли на зеленом фоне.

Буссе отвернулся и тихо застонал. Но Мадлен не заметила этого и продолжила с прежним энтузиазмом:

— Мы сделаем акцент на любопытстве, которое пробудится при виде этих двух букв. Эти две буквы образуют как бы иконку: общий знак и символ деятельности «Скандорамы». Sc стоит в точке пересечения между речью и текстом, между звуком и письмом, и мы думам, что это должно привлечь внимание широких целевых групп.

Буссе смотрел в окно.

— Поэтому, — продолжала Мадлен, по-прежнему улыбаясь, — мы решили сфокусировать все внимание на Sc. Но пока никто не знает, что означает Sc. Таким образом, для себя мы видим очень активную и настойчивую кампанию, в ходе которой мы разбудим интерес как основных, так и периферийных клиентов.

— Да-да, об этом мы уже говорили раньше, — перебил ее Буссе.

Мадлен поняла намек и обратилась к плакату номер два.

Кристиан воспользовался паузой и посмотрел на часы. «Курсив» потратил уже десять минут и не представил ничего нового.

— С нашей прошлой встречи мы пришли к новым вариантам, которые, как мы думаем, дают этим концепциям верное рыночное направление, — сказала Мадлен и взяла очередной плакат. На нем были наклеены три короткие ясные фразы, теми же бирюзовыми буквами на том же зеленом фоне.

Что такое Sc?

Являетесь ли вы Sc?

Будем мы Sc?

— Эти три вопроса задуманы для кампании по созданию бренда, — сказала Мадлен. — Эти три приглашающих вопроса будут расклеены в транспорте, на уличных рекламных щитах, представлены на телевидении, в газетах, на радио, в Интернете… Повсюду.

— Ну? — медленно протянул Буссе и подпер рукой подбородок.

— Ну… Эта кампания пролонгированной рекламы будет одной из наиболее эффективных со времен рекламы «Швепса» на двухэтажных автобусах в Лондоне в середине восьмидесятых.

— Все это отлично, — сказал Буссе, — но эти три вопроса… Я в них не уверен.

— Мы готовы обсудить их, — быстро ответила Мадлен.

— Например, последний вопрос: «Будем мы Sc?» Не проще ли сказать «Scal vi?..»^[14]? — спросил Буссе.

— Да, возможно, — с сомнением в голосе протянула Мадлен. Ее сотрудники немедленно приняли еще более умный вид.

— Или, будем ли мы Sc сегодня вечером? Это может вызвать у людей пикантное любопытство, — продолжил Буссе.

— Почему бы и нет? — улыбнулась Мадлен.

«Она лишь притворяется, — подумал Кристиан, — на самом деле предложение Буссе ей не понравилось».

— К тому же, я бы сделал это с более интернациональным оттенком. Как насчет «Let’s Sc»? Или let’s go Sc? Или «LetSc»^[15]?

— Возможно, вы правы, нам следует применить больше английских слов, — кивнула Мадлен.

— И вот насчет этого: «Являетесь ли вы Sc?», — продолжил Буссе. Теперь шеф «Скандорамы» увлекся по-настоящему и начал на ходу генерировать идеи. — Я думаю, что, может быть, лучше сказать: «Имеете ли вы Sc?». «Скандорама» в первую очередь то, что человек имеет, а не то, кем он является. В точности, как душа.

— Душа? — спросил один из парней и смущенно прикрыл рот ладонью.

— Душа, — отрывисто сказал Буссе, — это то, что у тебя есть, а не то, что ты есть.

Он огляделся. Кристиан посмотрел на часы.

Буссе вошел в раж.

— Не говоря о двух оставшихся вопросах. Лично для меня ответ на них — да. Я ведь Шенкенберг^[16].

Он широко улыбнулся. Кристиан нахмурился. Ему не нравилось, что Буссе считал себя синонимом «Скандорамы». В отношении проекта «Сехестед» это не обещало ничего хорошего для совместной работы.

— Как насчет такого: «Будущее — это Sc», — предложил Буссе и вопросительно развел руками, — или «The Scy is the limit»^[17].

Молодые люди закивали как дятлы.

— Кристиан, — внезапно спросил Буссе и повернулся к нему, — а что вы думаете по поводу «Don’t imitate, Scinnovate!»^[18]?

Кристиан колебался. Ему вовсе не хотелось быть вовлеченным в развитие концепции.

Но, к счастью, Мадлен его опередила.

— Отлично! — воскликнула она и восхищенно захлопала в ладоши. Кристиан даже растерялся от такой бурной реакции.

— Мне хотелось бы больше пороху в этих ваших трех вопросах, я хочу динамит! — закричал Буссе и замахал руками. — Что-нибудь такое, что вызовет негодование, взрыв эмоций. Но внезапно его вдохновение пропало.