Герканский кабан

Моррон бравым армейским шагом двигался в направлении центра, но вдруг застыл. Остановка произошла так быстро, что он едва удержал равновесие и чуть-чуть не упал. Внимание Штелера привлек, в общем-то, всего лишь неприметный прохожий, медленно бредущий по противоположной стороне улочки. В широкоплечем мужчине, плотно закутавшемся в серый, латаный-перелатаный плащ, бывший комендант вдруг узнал одного из тех двух вампиров, с которыми столкнулся прошлой ночью в кабаке с игривым названием. Нет, это был не тот высокий и статный красавец, прогнавший прочь компанию кровососущей молодежи, а потом разговаривавший со Штелером мыслями. Нет, это был его собеседник, с виду бывалый наемник с парой кинжалов за поясом и намотанной на руку стальной цепью.

«Симбиоты и нежить – враги! – вспомнились Штелеру наставления Мартина Гентара. – Однако, если их интересы совпадают, они могут временно объединиться против кого-то третьего, например, нас…»

«Возможно, это ниточка, за которую следует потянуть, хотя, может, и нет… – подумал голодный моррон, мысленно попрощавшись с ночлегом и сытным ужином. – Но, коль случай выпал, я должен проверить. А вдруг что получится? Не воспользуюсь этой возможностью, а с чего тогда завтра поиски начинать?»

Руководствуясь высшим приоритетом, который сам же себе и установил, бывший комендант Гердосского гарнизона осторожно направился следом за незнакомцем. Вот так вот оно и бывает, далеко не всегда внутренняя свобода и право делать выбор сочетаются с сытым желудком.

Глава 5 Роковая добыча

Порою случается так, что одно и то же обстоятельство одновременно и радует, и огорчает. Незнакомец из корчмы все шел и шел в северном направлении, а Штелер двигался за ним следом, стараясь держаться на расстоянии и как можно незаметней. Объект и субъект слежки миновали Гвиндерскую площадь, перешли мост через речушку, более похожую на разлившуюся сточную канаву, и углубились в дебри рабочих кварталов. Они находились уже почти на самой окраине, вот-вот должны были увидеть крепостную стену, но мужчина в плаще все не сбавлял шаг.

В голове всерьез засомневавшегося в правильности своего решения моррона теснились мысли. Он судорожно пытался определить, заметил ли его противник или нет, поскольку от этого зависело очень многое. С одной стороны, в поведении незнакомца не было тревожных признаков. Прячущийся под маской наемного солдата вампир не оглядывался, не плутал по городу, нарезая ненужные круги, и не ускорял шаг. Однако Мартин Гентар предупреждал о коварстве вампиров и об их удивительной способности чувствовать морронов на расстоянии. Кровь легионеров была смертельна для кровососущих тварей и обладала характерным запахом. Его могли не учуять новички, но не опытные вампиры, каким жертва несомненно являлась. Выходило, что или Штелер сошел с ума, и все, что произошло в придорожной корчме, ему померещилось, или у наемника имеется свой коварный план, как поступить с тем, кто осмелился пойти за ним следом. Как это ни парадоксально, но оба варианта и радовали, и огорчали. Если вампир знает, что за ним следят, то жизни Штелера грозит опасность, его заманивают в западню, но в то же время это и свидетельствовало о трезвости рассудка новообращенного моррона. Если же вампир не ведает о слежке, то все обстояло с точностью до наоборот. Хороший выбор, нечего сказать! Одним лишь Небесам было известно, чего следовало больше желать…

Сомнения и страхи не давали бывшему полковнику покоя. Он не знал, чего ожидать, и опасался открытого столкновения с преследуемым. Штелер отдавал себе отчет, что вряд ли сможет противостоять опытному кровососу, а если же в западне, куда его заманивают, окажется несколько вампиров, то шансы выжить будут равны нулю, точнее, гораздо ниже нулевой отметки. Однако моррон продолжал идти, какая-то неведомая сила не давала ему остановиться и влекла за плечистой фигурой в драном сером плаще.

В отличие от Штелера, новичка сыскного дела, «наемник» был совершенно спокоен, а может, просто не подавал виду, что присутствие «компаньона» за спиной его тревожит. Не ускоряя шага и даже ни разу не оглянувшись, он медленно брел в известном только ему направлении, а затем вдруг остановился возле небольшого трактира, из окон которого доносились не только выкрики пьяных да призывный грохот кружек, но и… Штелер даже не поверил ушам… приятная, успокаивающая музыка.

Постояв немного, как будто поджидая подходящего момента, «наемник» вошел внутрь. Моррона очень насторожило, что подозреваемый в вампиризме незнакомец так и не оглянулся и даже не посмотрел по сторонам, перед тем как войти в явно пользующееся дурной славой заведение.

Здравый смысл и обычный, свойственный не только человеку, но и моррону инстинкт самосохранения попытались удержать Штелера от необдуманного шага, но тщетно… Бывший полковник очень не любил бросать дела на середине, не доведя их до логического завершения. Поэтому он направился к двери притона, хотя куда разумнее было бы просто удалиться.

* * *

«Вельможи живут во дворцах, нищие ютятся в халупах. Одними движет страх скатиться вниз; другими – желание подняться. И те, и другие люто ненавидят друг друга, но, к счастью, их жизненные пути редко пересекаются. Между ними огромная прослойка из тех, кто еще не поднялся или еще окончательно не скатился» – этот закон жизни настолько аксиоматичен, что ставить его под сомнение просто нелепо.

Неизвестно, чем руководствовался владелец корчмы на северной окраине Денборга, какие цели себе наметил, но ему удалось невозможное – собрать под крышей своего заведения и знать, и нищету, а также представителей всех промежуточных сословий.

В зале, гораздо большем, нежели можно было бы предположить, глядя на заведение снаружи, собралось около сотни гостей. По соседству со столиком, который весьма удачно успел занять Штелер, трапезничала пара вельмож в расшитых золотом камзолах. Они откушивали на серебре и невозмутимо о чем-то беседовали, изредка поглядывая на небольшой помост, наподобие сцены, где постоянно проходило какое-то действие. Довольно неплохо владеющие скрипичным смычком и умеющие нажимать на нужные клавиши клавесина музыканты сменялись далеко не безголосыми певцами, а те, в свою очередь, уступали место искусным танцорам. Развлечение продолжалось вне зависимости от того, шумели ли посетители или на краткие мгновения затихали. Людей искусства ничуть не смущали ни громкие выкрики, ни чавканье, ни звон разбитой посуды, ни довольно часто возникающие, но мгновенно затухающие потасовки. Кто-то из гостей спорил, кто-то вздорил, но если дело доходило до кулаков, то драки ограничивались обменом двумя-тремя ударами и не охватывали, как это обычно бывает, весь зал.

Рядом с парочкой нетребовательных к окружению аристократов, что уже само по себе вызывало подозрение, сидела группа наемников, недовольно поглядывавших в сторону галдевших поблизости солдат третьего денборгского полка. Немудрено, что платные мастера меча и мушкета недолюбливали «деревенщин в мундирах», хуже обученное, но зато более дисциплинированное и послушное армейским порядкам «мясо войны». Вид нашивок и эполетов весьма раздражал привыкших воевать за звонкую монету солдат, однако никто из них не осмеливался прервать наглые бахвальства разошедшихся в пьяном угаре юнцов. Брезгливостью во взглядах да насмешливыми ухмылками дело и ограничивалось.

Блюда и посуда на столе наемников были намного проще, чем трапеза аристократов. Суетливые разносчики приносили приборы каждому «по статусу», да и перечень предлагаемых яств был для представителей каждого сословия разным. Удивительно, что трактирные служки никогда не путались и не оскорбляли достоинство гостей неподобающими его рангу кушаньями и приборами. Наемники и солдаты неторопливо скребли деревянными ложками по глиняным тарелкам, вельможи рядом мерно позвякивали серебряными ножами да вилками, а Штелеру, выглядевшему как состоятельный горожанин, принесли железные приборы и недорогой фарфор. Посетители были очень разными, но что-то ведь их объединяло, что-то привело под одну крышу, да еще в забытый Небесами уголок на городской окраине?

Сколько ни силился моррон, а ему так и не удалось определить, что же было общего у нищих, горожан, наемников, солдат, родовитых и не очень господ, выбравших для ужина именно это заведение. Впрочем, возможно, Штелер и нашел бы ответ, да только он не мог полностью сконцентрироваться на этом парадоксе. Кроме поглощения аппетитного, горячего рагу, ему еще мешало наблюдение за вампиром, из-за которого он, собственно, и оказался в этой, как ни странно, вполне пристойной дыре.

Только переступив порог, невзрачный с виду путник тут же присоединился к компании, разместившейся за длинным столом возле входа на кухню. Наблюдательная позиция моррона находилась хоть и далеко от умело совмещавшего трапезу и важный разговор люда, но зато Штелер мог, совершенно не привлекая внимания, следить не только за «наемником», но и за его собеседниками. Вообще-то компания была странной даже для этого необычного заведения. Десять человек склонились над столом и о чем-то шептались. Среди них было как минимум три наемника. Род занятий еще двоих было сложно определить: то ли успешные воры-домушники, то ли удачно помародерствовавшие наемники, то ли обычные разбойники, которым улыбнулась удача разжиться приличным барахлом. С краю стола, плотно прижавшись плечами друг к дружке, сидели две дамы, возможно, даже из уважаемых денборгских семей. Посередине стола развалился брюхатый толстяк, судя по манерам, раскатистым движениям рук и громогласному басу, довольно богатый купец. Добавляли абсурдного колорита несовместимой компании еще два ее члена: худой старикашка-нищий с костлявыми, грязными ручонками и доходившей до пояса седой, свалявшейся бородой, и невысокий, статный мужчина в красно-синем мундире одного из вновь прибывших полков.