Герои столицы

– Пусть они проверяют дома, - рыкнул я, не отрывая взгляда от ужасной картины массового убийства. – Пусть заходят в дома, смотрят квартиры, тормошат подвалы и чердаки. Если хозяева домов откажут – применять силу. Если этот говнюк хотя бы схватится за свою палку – расстрелять немедленно. Понятно, коллежский асессор Круг?

– Так точно, ваше императорское высочество! – пожилой полицейский чиновник отдал мне честь. – Я передам ваши приказания госпоже Рог. Ваше высочество, осматривая тела погибших, мы обнаружили улику.

– Улику? – переспросил я. – Какую?

– Сейчас, - седой волк кивнул и подозвал к себе городового, в лапах которого были на вид обычные серебряные карманные часы, запечатанные в полиэтиленовый сейф-пакет. – Городовой, сюда! Вот, смотрите, ваше высочество.

Я взял в лапу эту маленькую вещицу. Она показалась мне необыкновенно холодной. Такой, будто бы её только что подняли из ванны со льдом. Серебряная крышка отражала свет алых лучей восходящего солнца. Да и моя недоумевающая морда тоже на ней была хорошо видна.

– Дай посмотреть, - Лола взяла часы и тоже принялась тщательно их разглядывать. – У кого вы их нашли, сударь Круг?

– У львёнка, ваше высочество, - коллежский асессор указал на бездыханный труп мальчика в поношенной ветхой курточке, лежащего чуть поодаль от остальных тел. – У него в кармане.

«Опять львёнок, - подумалось мне. – Снова этот поганый пёс убивает детёныша. Зачем ему это нужно? Снова для какого-то зелья?»

– Ленноз, глянь! – крикнула мне Лола, поднявшая крышку часов (пакет был достаточно просторен для этого). – Ну и уродина, скажи?

Я подошёл к сестре и взглянул на раскрытые часы через её плечо. На обратной стороне крышки оказался волшебный портрет белой волчицы в такой же белой шляпе. Она со злостью, даже с ненавистью на нас глядела, скалила острые клыки, такие же белоснежные как её шерсть. Думаю, мы бы услышали её гневный рык, если бы эта картинка могла передавать звук.

– Да, уродина ещё та, - согласился я, снова взяв часы в лапу и поднеся их поближе к глазам. – И кто это, интересно?

– Наверняка какая-то его родственница или девушка, - протянула Лола, повернувшись к следователю. – Коллежский асессор, вы знаете, кто это?

Полицейский чиновник подошёл к нам и тоже вгляделся в белую волчицу на крышке. По блеску его янтарных глаз я понял, что ему есть, что рассказать.

– Так точно, ваше высочество. Эта волчица – Вомара Розаль, мать Вомуса Розаля. Я изучил её дело перед тем, как взяться за розыск самого белого колдуна.

– Да? – спросил я, почувствовав какой-то стыд. Вот, значит, как работают настоящие сыщики! Сбор материала, анализ имеющихся данных. Мы-то с Лолой просто с ходу взялись за поиски. – И… она тоже опасна?

– Она мертва, ваше высочество. Умерла пять лет назад от рака. Наверное, именно от неё Вомусу и передалась эта болезнь. Как и недюжинная магическая сила, которой она тоже обладала в избытке. Нам известно, что при жизни Вомара тратила все свои сбережения на то, чтобы найти способ вылечить от рака своего сына, которого она очень любила. Искала врачей, пробовала магические средства. Для этого ей пришлось распродать всю свою старинную и довольно ценную мебель, которую она привезла из Люпуса. Но, как видите, все её усилия пошли крахом. Ей не хватило ни ресурсов, ни времени.

– Туда ей и дорога, - презрительно фыркнула Лола. – Не смогла вырастить нормального сына, который не будет убивать фурров. Пускай теперь вообще на земле не живёт.

– Перестань, Лола, - нахмурился я. – Смерть – не повод для злорадства. Раз так, господин коллежский асессор, то, значит, кончина матери заставила Розаля свернуть на путь злодейства?

– Думаю, так, ваше высочество, - кивнул пожилой следователь. – Мы изучили характеристику Розаля с мест работы. Все отмечали его как отзывчивого и позитивного зверя. Он старался скрыть, что его волнует его болезнь. Но пять лет назад, когда Вомара умерла, он очень изменился, стал гораздо более жёстким. Теперь он точно стал способен на ужасные деяния.

– Ваше императорское высочество! – к нам подошёл унтер-офицер полиции вместе с тремя другими патрульными. За полицейскими, опустив головы без шлемов, шли шестеро гвардейцев в силовой броне. – Мы обнаружили ваших бойцов недалеко от места преступления. У них, похоже, частичная потеря памяти. Они говорят, что царевна Лола приказала им сторожить дом Розаля, но они покинули его. Причём, сами не помнят, как.

– Так точно, ваше высочество, - вперёд вышел здоровенный гвардейский подпоручик. – Не помним. Последнее, что мы ещё помним, это то, как вы, царевна Лола, покинули дом Розаля, приказав нам ждать его. Потом мы очнулись уже на улице. Наверное, преступник наложил на нас какие-то чары…

– Что за дурдом тут творится?! – зарычала Лола. – Как это какой-то сопливый белый пёс смог заколдовать вас шестерых? Почему вы тут же не нашпиговали его пулями? Если б не вы, все эти звери, - она показала на груды мертвецов, - были бы живы! За такое вас всех надо уволить из императорской лейб-гвардии и под суд!..

Тут моя сестра осеклась. Её глаза расширились, похоже, её охватил ужас. Она схватилась лапами за голову, принявшись в священном страхе вглядываться в мёртвых.

– О, чи, чи!.. – выругалась она. – Я ведь тоже там была… Если бы я… Сударь Круг, дом Розаля здесь недалеко, так?

– Да, ваше высочество. Он внизу улицы. Хотите?..

– Разумеется! – в нетерпении выкрикнула царевна. – Быстрее туда, я должна, нет, я обязана увидеть его!

Седой волк и несколько городовых двинулись вниз по улице, к дому Вомуса Розаля. Лола пошла за ними, жестом позвав и меня. Я чуть задержался, принявшись обдумывать услышанное.

Итак, Розаль страдает раком. Его мать всю жизнь пыталась вылечить его, подарить ему целую жизнь. Но она не успела этого сделать, скончавшись. И что Розаль? Да, ему точно не позавидуешь. Не знаю, что бы я начал делать на его месте. Каждому хочется жить, выжить. И после того, как твоя родная мать умирает, желание избавиться от болезни ещё больше усиливается. Думаю, чисто по-фуррски Вомусу можно посочувствовать. Но ничто не даёт ему права убивать других.

А что мы с Лолой делали вчера? Я отправился в общежитие, где не нашёл Розаля. Если б мы его там застали, арестовали или пристрелили бы, никто из этих зверей не умер бы.

Я опять посмотрел на груды трупов. Столько горя, столько боли. Невероятная трагедия! Я подумал, что и моя вина в этом есть. Не остановил убийцу, не уберёг подданных. Какой же я император?

Во мне начала разгораться неописуемая горечь. Эти звери мертвы из-за меня… Неужели, и я преступник? Неужели, и я причастен к этой беде? Нет, нет, только не это!