Героин

— И начальство мое с тобой согласно, Елена Юрьевна. Я с Москвы недавно вернулся, собирали нас, пожилых следователей, призывали утроить усилия… И консультации психологов бесплатно проводили, и песни для нас пели. Говорили, что отныне поэты, акыны и ашуги будут слагать былины и саги о подвигах работников правоохранительных органов грудью вставших на пути наркотрафика. В связи с измененьями в федеральном законе. «О внесении изменений в Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» и «О внесении изменения в статью 54 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах», говоря шершавым языком. Увеличили с 15 до 16 лет предельный возраст несовершеннолетних, которым наркологическая помощь оказывается без их согласия. Сказали, среди прочего, что в 2003 году в Афганистане было произведено 360 тонн опия в героиновом эквиваленте, а в 2004 уже 420 тонн. И что две трети от этой цифры идет в Россию и через Россию, а это тонн 300, никак не менее. А с января по октябрь 2004 года правоохранительные органы перехватили 2,9 метрических тонн героина по сравнению с 1,4 тоннами, перехваченными за аналогичный период прошлого года. То есть милиция перехватывает где-то один процент так любимого Еленой Юрьевной героина.

— Картина Репина «Кощей Бессмертный слушает кукушку». Не может быть, чтобы только один процент! Я, для вас обоих, так, иду в комплекте с постельным бельем, говорящая статуэтка с раздвигающимися ногами. «Света — звезда минета». Только не делайте наивно-удивленных глаз! И не говорите мне, что вы так стары, что еще помните чистых невинных девушек. В поцелуях Аптекаря, к примеру, я не чувствую никакой неуверенности. Смею предположить, что с подобным положением вещей сталкивается и подруга пожилого следователя с гордым именем Тамара Копытова. Лучше вы меня, старую наркоманку, послушайте. Среди моих знакомых наркоманов в тюрьме сидит половина. Может не половина, может чуть меньше, но не один из ста, это точно.

— Да ладно тебе, Лена, врёшь ты так уверенно. Какая тюрьма? Ну, сидит у нас кое-кто, не без этого. Но, с ругой стороны, ежегодно в России регистрируется только убийств около 32 тысяч. И еще 20 тысяч человек умирают в больницах в результате тяжких телесных повреждений. Кроме того, ежегодно регистрируются более 40 тысяч неопознанных трупов. При этом 90 % погибших составляют жертвы преступлений. К этим цифрам можно прибавить 45–48 тысяч пропавших без вести и около 20 тысяч, погибших в результате пожаров, поскольку примерно половина пожаров имеет криминальные причины. Итого, за год минимум сто тысяч человек убивают умышленно. Это только убийства, а других нарушениях общественного порядка я речь не веду, обрати внимание. А в исправительно-трудовых колониях у нас всего-то находится чуть более миллиона человек. И содержат их в условиях почти санатория, только десять процентов от числа всех заключенных открытой формой туберкулеза болеют, остальные просто простужены. Потому народ к тюрьме и относится как к чему-то житейскому. Жил-был на свете Витек из Донецка, Сделал три ходки, был крут не по-детски… Дело, мол, в общем-то, обычное, никого этим не удивишь, о таких народ песни слагает.

Товарищи, в тюрьмах, В застенках холодных, Мы с вами, мы с вами, Хоть нет нас в колоннах.

Каждый воспринимает это как родное, наболевшее. Весело встретил 8 Марта таксист Подметкин. Увидев одиноко идущую девушку, он предложил ей бесплатный проезд. Девушка из вежливости отказалась. Но личное обаяние и монтировка Подметкина помогли ей преодолеть девичью застенчивость. Каждый день мы слышим такие вот вести с полей. А также из школ, роддомов и театров. За что в тюрьму сажать, скажи пожалуйста? Я даже не хочу по этому колхозный базар разводить, тем более, что задница у пострадавшей и впрямь действительно была ничего. По правде говоря, она тоже это прекрасно знала, и нередко её пускала в ход. А, кроме того, после выпитого вчера голова Подметкина болела так, что сама мысль поонанировать на задницу пострадавшей казалась ему убийственной. И вообще, умелый любовник не тот, кто долго занимается сексом, отчаянно пытаясь кончить, а тот, кто получает мощное удовольствие при большом промежутке времени, которое, будучи помноженным на мощность, дает большую количество удовольствия. Это я к тому, что таксист Подметкин не шпана какая-нибудь, а в такси пошел работать после окончания политехнического института. Как сказала моя секретарша Зина, перепечатывая протокол допроса: «В тихой теплой ванне, не слыша никаких прощаний, вскрыть себе жилы. И чтобы пахло левкоями, а в узкое окно, у потолка, светила заря и вдалеке были слышны флейты». Вот хорошая вроде девка, а к специфике работы никак привыкнуть не может. Хотя я всегда учу своих подчиненных, что при допросе главными являются политические соображения, а причинение боли является вторичным. Вот лейтенант Волков правильно службу понимает. Он Зину вчера поучал: «Сегодня он пальцем попку вытер, а завтра — родину продал». Прекрасно сказал, молодец!

— Когда-то на Красной площади приземлилась летающая тарелка. Сбежавшиеся люди не успели оглянуться, как из нее выскочили два инопланетянина, быстренько перетрахали всех собравшихся женщин, сели в тарелку и взмыли в воздух. С той поры, правда, о смелой инициативе инопланетян почти не вспоминали.

— Лена, ну как ты себе позволяешь разговаривать с людьми, которые старше тебя и по возрасту, и по званию?

— Эту фразу ваша несчастная секретарша Зина слышит, по-видимому, двенадцать раз в день. Или вы не оговорились и действительно считаете, что звание «пожилой следователь» действительно выше, чем звание «проститутка и наркоманка»? Мой повелитель Пилюлькин ко мне приставил охранника. Это добрый и хороший человек, который в два раза меня старше, и который бесстрашно выручал меня в самых чреватых ситуациях еще во времена, когда я работала в «Уникуме». Но при всем теплом к нему отношении, я его называю «Бронетёмкин поносец» за грубость и бесконечные оговорки. В последнее время, своими высказываниями, вы стали удивительно мне его напоминать.

— Да что ж это такое, Господи? Опять кругом враги! Вставай страна огромная! Загнивающий Запад не дремлет! Буржуи наживаются на простых бездельниках! Ну на минуту стоит расслабиться, как тебя даже девчушка с ангельским личиком в землю втоптать норовит длинными красивыми ножками. Все мы как будто бы христиане, хотя некоторые и мусульмане, многие и православные, в том числе и жидовствующие, все братья и сестры во Христе, включая трасвертистов и прошедших операцию по перемене пола, общинники, миряне… а деремся друг с другом как басурмане какие… Не хорошо это! Ты мне Ленуся, наркоманка дорогая моя, лучше вот что скажи — вот одна доза героина, в граммах, я имею в виду, это сколько будет?

— Вы знаете, пожилой следователь, мне трудно ответить на ваш вопрос. Это зависит от разных факторов. Героин ведь разный бывает, разной степени очистки и разной степени чистоты. Если это героин «Кандагар» в фабричной упаковке, и фирменный знак, три льва и надпись арабской вязью на месте, то много его и не надо. Хотя действие у него какое-то необычное, не всем это нравится. А если это купленный в подворотне мусор, где непонятно, сколько там героина, а сколько талька, крысиного яда и Бог его знает, чего… То о какой же дозе в данном случае может идти речь? А, кроме того, как говорит мой повелитель Пилюлькин, нельзя сбрасывать со счетов человеческий фактор. Для начинающего наркомана доза должна быть не большой. Когда человек втягивается, то, для получения того же эффекта, дозу нужно все время увеличивать. Вот такие, брат пожилой следователь, дела.

— Без нахамить, Елена Юрьевна, у вас, как обычно не получается. Но, в остальном, в ваших разъяснениях чувствуется глубокое проникновение в предмет.

— А почему вас заинтересовал вопрос дозы, товарищ пожилой следователь? Тоже, наконец, подсесть на иглу решили? Я так и думала.

— Аптекарь, ты ее бьешь каждое воскресенье, как я тебе советовал, или у тебя все пущено на самотек?

— Стыдно признаться, не бью. Рука не поднимается такую красоту отшлепать. Умом понимаю, что надо, но сердцу не прикажешь.

— Так я и думал. Елена Юрьевна, вы женщина красивая, спору нет, но педагогически чрезвычайно запущенная. Тем не менее, на поставленный вами вопрос я отвечу. На иглу, как вы выразились, подсесть я не собираюсь. А вопросы мои вызваны тем обстоятельством, что законодатель, в отношении разовой дозы, находится в полном недоумении. Во многих странах и, в том числе, в Российской Федерации законодатель придерживается глубоко порочного мнения, согласно которому существует некая доза наркотического препарата, которая нужна наркоману для личного пользования, а потому сажать на нары за нее не нужно. А если эта доза превышена, то надо привлекать по всей строгости, так как эта доза уже предназначена для коммерческого применения. И тут разгорелся жаркий спор между антинаркотическим департаментом и защитниками прав сидящего на игле человека. Суть спора сводится к вопросу о средней разовой дозе, иными словами — сколько нужно наркоману для однократного употребления. Наш департамент предлагает в качестве средней разовой дозы потребления 0,1 мг столь любимого вами, Елена Юрьевна, героина. Правозащитники бьют в набат и утверждают, что: «От 0,1 мг никакой наркоман не получает ощущения наркотического опьянения! Это нелепость!», «Мы предлагаем альтернативную таблицу, где средней разовой дозой по героину, за которую наркоман уже должен нести уголовную ответственность, является одна десятая грамма». То есть — в тысячу раз больше. Где же правда?

— Во времена моей работы в «Уникуме» у меня был один клиент, который мечтал о том, чтобы месячные у женщин были бы один раз в год, и то только во время открытия рыболовного сезона. И только теперь я поняла, что он работал в антинаркотическом депертаменте.

— И что же, Лена, вы рекомендовали этому мечтателю?

— Всем своим клиентам, не зависимо оттого, что они мне рассказывали и о чем мечтали, я рекомендовала не экономить на гандонах. В нашем деле без этого труба. Это Пилюлькину я могу сказать: «Знаешь, мне что-то хочется. Просто подержи меня в своих объятиях».

— С Аптекарем такими фразами тоже злоупотреблять не надо, голубушка. Можешь мне поверить, уж я то его добрый характер за долгие годы совместной работы хорошо выучил. И еще у меня к вам одна просьба, Елена Юрьевна. Нельзя ли на сегодня избавить нас от рассуждений бомжа с трех вокзалов о правилах личной гигиены. Мне кажется, сегодня вы этим злоупотребляете.

— «Бомжа с трех вокзалов». Как это фраза мне что-то напоминает. Уж не побеседовали ли вы, пожилой следователь, с моим старым знакомым по имени Толик?