Гейб

— Дата, — ее голос был скрипучим, явно неиспользуемым уже долгое время.

— Дата? — нахмурился Рот.

— Какая сейчас дата? — он выпалил число. — Нет, — она обмякла на полу и возвела взгляд к потолку купола. — Нет, — мученический шепот. — Они вторглись.

Женщина прекратила изворачиваться, поэтому Рот, расслабившись, притянул ее в свои руки, что-то тихо ей нашептывая.

— О чем, черт возьми, она говорит? — измученно спросил Гейб.

Рот поднял взгляд.

— Не уверен, что мы хотим знать, — когда женщина начала дрожать, он крепче прижал ее к себе. — Пока что это подождет.

— Несчастные люди, — пробормотала Эмерсон.

Гейб сосредоточился на ней. Она осмотрела спасенную женщину и перевела взгляд на баки вокруг, где плавали тела избавленных от боли людей.

— Мы сделали все, что могли, — сказал Гейб.

Эмерсон устало кивнула.

— Мне нужен один из этих баков.

Он помахал Маркусу и передал ее просьбу.

— Я обо всем позабочусь, — кивнул командир.

Эмерсон с Гейбом направились к выжившим людям.

— Они никогда не станут прежними.

— Никто не станет. Но, если таков будет их выбор, они смогут начать новую жизнь, — он сжал ее руку. Сам Гейб свой выбор уже сделал. — Инопланетный апокалипсис или нет, но жизнь может быть чертовски хороша.

— Ты просто прелесть, — улыбнулась Эмерсон.

Он кивнул Клодии с Шоу, нашедшим повод для спора в том, как лучше переместить один из баков. Они шли плечом к плечу и активно жестикулировали.

— Никто из нас не будет одинок, если сам того не захочет, — прежде Гейб шел путем одиночки, но теперь нашел свою дорогу.

Эмерсон на секунду прижалась лбом к его предплечью.

— Мне нужно проконтролировать погрузку выживших пленных на «Хоуки».

— А я обещал Риду помочь установить взрывчатку и снести это место к чертовой матери.

— Скоро увидимся?

— Не сомневайся.

Глава 17

Рид

Рид закрепил бомбу на основании бака по центру купола, и начался обратный отсчет. Инопланетяне вместе со своей проклятой лабораторией могут катиться в ад.

Пройдя вперед, Рид оценил расстояние и закрепил еще одну маленькую бомбу. На металлическом диске было два крошечных окошка. В одном из них шла синяя линия, а во втором — красная. Когда две полоски встретятся… случится ба-бах.

У Рида в ушах до сих пор звучали рыдания одной из спасенных, и он стиснул зубы. Столько травм, столько боли, так много страданий. Он подумал о другом человеке, выжившем под пытками хищников. О женщине, которая плакала у него на руках, и в глазах которой плескалась боль. Да, Риду всегда нравилось устраивать взрывы, но то, что он делал сейчас, было только для нее.

— Рид? — раздался в наушнике низкий голос Гейба. — Я все установил.

— Ура, дружище. Мне осталась еще парочка, и всё.

— Скажи мне, если нужна помощь.

Рид улыбнулся. Судя по голосу, Гейб постепенно расслаблялся. И все благодаря любви к хорошей женщине. Рид считал, что этот сильный мужчина более чем заслужил все те ласку и счастье, которые подарит ему доктор.

Перед собой Рид видел, как остальная часть команды трудится, проталкивая в дверной проем один из баков. Процесс сопровождался отборным матом. Черт возьми, Рид снова порадовался, что нашел Отряд Ада.

После нашествия он несколько месяцев продвигался на юг от Большого Барьерного рифа. Благодаря пришельцам, его дайвинг-отпуск мечты полетел ко всем чертям. До него дошли слухи о других выживших людях в «Блю Маунтин», куда стянулись оставшиеся вооруженные силы, чтобы противостоять врагам.

Рид скучал по своей команде морской пехоты и надеялся, что кто-нибудь из тех мужчин и женщин все-таки пережил нападение. Но помимо коллег у него ни с кем не было отношений. Пожилые родители покинули мир еще несколько лет назад, и хоть Рид никогда не страдал от недостатка женского внимания, но так и не встретил одну, особенную.

Его любовницей стала вода. И природа. Везде, где можно вдохнуть свежий воздух. Свобода была основным правом человека, в которое Рид верил до мозга костей. Он сжал в кулаке плату, зная, каково это — когда у тебя отнимают свободу.

Рид втянул в легкие воздух. Он нашел свое место в «Блю Маунтин», в Отряде Ада, и ему нравилось сражаться с захватчиками, пытавшимися поработить человечество.

А если он будет достаточно терпелив, то сможет убедить околдовавшую его женщину принадлежать ему.

Покачав головой, Рид мысленно выругался. Этой женщине требовалось много времени, прежде чем она будет готова к силе того, что он ей даст. Рид сжал кулаки. Ему нужно было взять себя в руки и дать ей это время.

Он установил последнюю бомбу и вернулся к команде.

— Все готово? — выгнул бровь Маркус.

Рид кивнул.

— Одно слово, и от этого места камня на камне не останется.

— Отлично.

— Помочь Шоу и Клодии с баком?

— Держись от этих двоих подальше, — фыркнул Маркус. — Я оставил их орать друг на друга и решать, как погрузить эту штуку в «Хоук», — он мотнул головой. — Помоги доктору погрузить на борт последних пленников.

Рид помог занести в один из вертолетов десятилетнего мальчика без сознания. Вскоре все были внутри, и «Хоуки» стартовали. Подняв зажатый в кулаке пульт, Рид положил палец на кнопку и встретился взглядом с Маркусом.

Босс кивнул. Пришло время сделать ба-бах.

Рид нажал на «пуск».

Секунду спустя центр генетики взорвался, взметнувшись в небо огромный синим шаром. Середина облака поменяла цвет на искрящийся красный.

Прогрохотал вторичный взрыв, и купол прекратил свое существование. Ударная волна дошла до вертолета, и «Хоука» немного качнуло. Рид ухватился за поручень под потолком.

«За тебя, моя кареглазка».

***

— Последний пациент осмотрен, — шумно выдохнув, Эмерсон рухнула на стул в своем кабинете. От усталости у нее ломило даже кости.

Она лично осмотрела двадцать семь людей, которых удалось извлечь из баков живыми. Теперь их устроили на больничных койках. Все пытались уснуть, за исключением тех, кому пришлось дать снотворное. Эмерсон подозревала, что большинство не сможет крепко спать еще очень, очень долго.

Она встала из-за компьютера.