Гинунгагап

– Кто бы самих спасателей отыскал...
– буркнул силач. Гаечка, вздрогнув, понурила голову и отключила фонарик.

– Рокки, ты же говорил, ребята будут здесь.

 Австралиец развел руками.

– Милая, их последним сообщением было «мы такое нашли...» - и связь прервалась. Что можно НАЙТИ посреди ледяного поля, если не тот кусок стены, который мы с воздуха заметили, а?

Гаечка тяжело вздохнула.

– Если б я хоть помнила, какое оборудование у них есть, а какого нет... Это издевательство просто! Я могу наизусть цитировать учебник по истории Скандинавии, а про магнитоплан, который сама проектировала, не помню ничего кроме названия! Рокфор, как мне теперь быть? Если я утратила талант к технике, я же... Я с ума сойду!!!

– Так, а ну без паники!
– резко бросил силач.
– Сказано было? Все скоро исправится. Со взрыва и суток не прошло, милочка, тебя чуть в лепешку не расплющило! Радуйся, что цела осталась, ясно? На панику у нас сейчас времени нет. Ты, может, и забыла, как работает чертов «магнитоплан», зато я хорошо помню, что у ребят с собой даже теплой одежды нет. Если кабина разрушилась, а Чип не догадался устроить обогреватель из батарей...
– Рокки тяжко покачал головой. Гайка поникла.

– Но детекторы в санях ничего не показывают...

– Значит, они просто сломаны, вот и все!
– твердо заявил Рокфор. Мышка с болью отвернулась.

– Нет, Рокки. Это зачит, что либо энергия в машине полностью исчерпана, либо магнитоплан утонул. Под нами бездна в пять-шесть миль, а лед тонкий...

Рокфор крякнул и почесал за ухом.

– Хвостом чую, здесь они где-то, поблизости, - буркнул он мрачно.
– Беда вот, нос молчит...

Гайка молча подняла голову. Свет проникал в комнату сквозь дыру в потолке, зловеще подвывал ледяной ветер. Выбраться на волю труда не составляло, да только маленьким Спасателям здесь, в ловушке, было безопаснее, чем снаружи, в самом сердце пурги. Сглотнув, мышка перевела взгляд пониже.

Когда-то, наверно, в этом доме собирались громадные, волосатые люди, любившие пить, шуметь, похваляться ратными подвигами и слушать скальдов, поющих о героях... А сегодня, спустя без малого тысячу лет, в холодных и мертвых стенах остались лишь истлевшие останки хозяина, да две говорящие мыши, что угодили сюда случайно. Кабы не катастрофа, чуть не стоившая этим грызунам жизни, никто бы и не узнал, что посреди Северного Ледовитого Океана, в айсберге, таится кусочек славной истории.

«И ребята бы не потерялись...» - мрачно подумала Гайка. Сама виновата: разве можно было отпускать их одних, да еще и на новой, едва испытанной машине? Дура хвостатая... Глупая, безответственная мышь! А тут еще и взрыв самолета, потеря памяти, авария саней... Как говорит Рокки, весело...

– Хых, - силач между тем забрался в опрокинутые аэросани.
– Гляди-ка, все уцелело!

Мышка встрепенулась.

– Детекторы?

– Молчат...
– вздохнул Рокки.
– И на этом, как его, сарафане пусто.

– Сонар, а не сарафан, - Гайка слабо улыбнулась.

Австралиец выбрался из люка и с сомнением оглядел перевернутую машину. Хмыкнул, почесал за ухом.

– Н-да... И как ее теперь вытащить?

Гайка пожала плечами.

– Сначала, конечно, разгрузить. Затем я соберу блок, выберусь на поверхность и закреплю его там, а ты...

– Тссс!
– Рокки внезапно застыл и вскинул руку. Удивленная Гаечка притихла.

– Что?

Рокфор молча, с большой тревогой к чему-то прислушивался. Его хвост напряженно взмыл вверх.

– Лед!
– прошептал Рокфор.
– Тысячу акул мне в горло, лед трескается!

Гайка отпрянула.

– Но я ничего не слы...

Дом тряхнуло. Взвизгнув, Гаечка вцепилась в Рокфора, тот, смертельно бледный, дико огляделся.

– Наверх! Скорее! Или нас утянет на дно вместе со льдиной!
– он рывком, как игрушку, приподнял Гайку на одной руке и с выдохом подбросил, чтобы та уцепилась за края разлома. Гаечка подтянулась, но лед под пальцами раскрошился и мышка упала обратно, Рокки едва успел ее подхватить.

Между тем, грохот снаружи уже резал слух. Комната медленно, жутко кренилась влево, оттуда нарастал сухой треск и - перекрывая даже хруст льда - доносились самые страшные для Спасателей звуки, глухие «взрывные» всплески от падения гигантских льдин в воду. Рокфор хрипло дышал.

– В машину, - выдавил он.
– Выиграем время...

Дрожащая от страха Гаечка, всхлипывая, полезла в люк, следом в аэросани протиснулся Рокки и крепко задраил крышку. Луч фонаря в лапке Гаечки судорожно дергался.

– Скотч!
– выдохнул Рокфор.
– Конопатить щели! Быстро!!! В этой воде мы окоченеем за полминуты!

– Сани герметичны, я их проектировала как амфиби... аааа!!!!
– Гайка вцепилась в поручень, грузный Рокфор упал на спину. Льдина со вмерзшим в нее древним домом, наконец, откололась и рухнула в океан.

Удар о воду был немного смягчен колоссальной инерцией тысячетонной глыбы, но Спасателей все равно швырнуло вперед. Сани со скрежетом перекатились по комнате, сквозь дыру в потолке свирепо хлестала вода. Падение покорежило маршевый пропеллер и задние лыжи, но обшивка, к счастью, уцелела.

Раньше, до катастрофы, замерзший дом был частью огромного айсберга, и его вес почти не отражался на плавучести льда. Но теперь, в небольшом осколке, сотни тонн камней тянули ко дну и льдина стремительно тонула.

– У нас меньше минуты, потом сани раздавит!
– крикнула Гайка, цепляясь за кресло.
– Каждые десять метров добавляют по атмосфере!

Бледный Рокфор судорожно озирался.

– Скафандры...

– Нету!
– Гаечка дрожала.
– Рокки, пока комнату не целиком залило, мне придется выбраться наружу и вытолкнуть сани в дыру потолка, чтобы могли всплыть. Подвинься...

– Ха!
– австралиец сглотнул.
– Тоже мне, нашлась культуристка. Сиди молча!
– прикрикнул он внезапно, видя, что Гайка готова возразить, и с неожиданной грубостью толкнул изобретательницу в кресло пилота.
– Ша!

– Не смей!!! Ты поги...
– створка люка с лязгом захлопнулась, и Гаечка осталась в машине одна. От страха и боли она оцепенела.

Вода уже залила половину дома, сани качались на волнах. Опомнившись, мышка пискнула и бросилась к люку - но не сумела даже повернуть рычаг. Догадавшись о причине, Гайка судорожно вцепилась в металл:

– Рокфор!!! Не смей!!! Выпусти меня!!!

Но она даже сама не слышала своих криков, такой грохот стоял в тонущем доме. Всего несколько секунд - и вода с чмоканьем достигла потолка. Сквозь обшивку донесся глухой «бульк», когда последний воздушный пузырь вырвался из пролома. Аэросани с такой силой прижало ко льду, что обшивка скрипела.

Всхлипнув, Гайка сжала кулачки.

– Он не сдвинет машину...
– выдавила она, дрожа.
– Не с такой нагрузкой...

Решительно дернув хвостом, мышка бросилась к приборной панели и упала на колени. Вот он - небольшой служебный люк под сидением. Открывается вовнутрь - сумеет ли она потом одолеть давление? Кто знает...