Гиперборея
Шрифт:
– Горшков, Косых – не садитесь рядом, умоляю вас! Ваши опусы похожи как близнецы!
– Мы не списывали! – в голос возмутились Горшков и Косых, – Татьяна Борисовна, что за наговор!
– Темы разные выбирайте, я проверю! – с еле скрываемой улыбкой пригрозила Татьяна Борисовна, – Драгон, я хочу видеть твою мать!
– Мать твою, – подхватил со второй парты Борисов, полкласса захихикали.
– Зачем? – настороженно спросил Кирилл.
– Хочу спросить, нет ли у тебя в роду кур, лапы которых ты унаследовал. То, что ты пишешь, не разберет ни один шифровальщик!
– Я всю жизнь так пишу!
– Знаешь, ты и дальше можешь так писать, но только после сочинения.
– Татьяна Борисовна…
– Что – Татьяна Борисовна?!
– Ничего…
– Ну вот и отлично! С сегодняшнего дня начинай тренироваться, домашнее задание жду от тебя читабельным.
Алиса улыбалась, слушая эту перепалку. Русичка была отличная тетка, с хорошим чувством юмора, и с русским языком класс вполне ладил. А литературу вообще обожал. Они не просто изучали произведения и слушали нудные рассказы о творческом пути авторов, Татьяна Борисовна рассказывала о писателях, не как о памятниках, которые родились, написали великое произведение и умерли, а как о живых людях. Например, о том, что великий Пушкин страдал комплексом неполноценности из-за невысокого роста, и на балах старался держаться подальше от своей высокой статной красавицы-жены, а Чехов в переписке называл жену "крокодил моей души". Лев Толстой был игроком и проиграл соседу дом, который сосед немедленно разобрал и перевез в свое имение в качестве трофея. Константин Симонов был вовсе не Константин, а Кирилл, но у него были "фефекты фикции", он не выговаривал "л" и "р", поэтому сменил имя, хитрец.
В девятом классе Татьяна Борисовна создала в мессенджере литературный чат, и все желающие могли там общаться, но только под именами персонажей художественных произведений. В чате мирно сосуществовали Вещий Олег, Родя Раскольников, Наташа Ростова, Ихтиандр, Франкенштейн и Пеннивайз. Условие общения было одно – общаться можно в стиле своего персонажа. Татьяна Борисовна, переименовавшаяся в Дейзи Бьюкенен, даже позволяла ругаться. Иногда это выглядело потрясающе, особенно когда ссорились Ассоль, Тарас Бульба и Муму.
Они были забавные, ее одноклассники. Алиса всегда ощущала, что она старше их, особенно мальчишек. Да, некоторые из них выглядели как вернувшиеся из экспедиции геологи, с этими модными нынче бородами, другие едва-едва начали сбривать мелкую поросль над верхней губой, но все равно это были мальчишки. Алиса видела, что в основном, они совершенно бесцельны, и чем будут заниматься через полгода, когда сдадут экзамены, мало кто задумывался. Хотя, может это и неплохо, всему свое время.
Алиса достала из сумки учебники. Литература – это прекрасно, но была еще алгебра, через которую она продиралась всю школьную жизнь. Везет же тем, у кого мозги заточены под математику! Алисина голова отказывалась понимать все эти формулы и графики функций, она могла только заучить. Это и приходилось делать, просиживая за домашкой часами. Учитель математики, строгий, не расположенный к развлечениям на уроке, гонял их по тестам изо дня в день. Это было и плохо, и хорошо, плохо, потому что много, а положительный момент был в том, что тесты походили один на другой.
В коридоре зазвонил телефон.
– Зайка, принеси телефон!
Алиса прислушалась – в коридоре протопали маленькие лапки, и вот уже звук рингтона начал приближаться. Зайка, рыжая чихуахуа, волочила смартфон по
полу, держа его за помпон-подвеску.– Ай, умница! – похвалила Алиса, одновременно нажимая на прием звонка.
– Спасибо, – раздался из аппарата голос Катерины.
– Да не ты, – засмеялась Алиса, – это Зайка телефон принесла.
– Она умная, да, – подтвердила подруга, – у меня брат тупее, чем твоя собака.
Обе засмеялись. Потом почти час вместе решали задания по алгебре, обсуждали одноклассников и просто болтали.
– Слушай, – Катерина прервала сама себя, будто вспомнила, – пойдешь на новый год в "Соль & Лимон"?
Алиса на секунду задумалась. Вообще она не собиралась никуда идти, потому что каждый раз, когда она куда-то выходила, у бабушки была форменная истерика с сердечным приступом. Нет, бабушка ее в конце концов отпускала, но перед этим приходилось выслушивать эпопею о том, какое сейчас опасное время для людей в целом, для девушек в частности, а для девушек с проблемами здоровья особенно. В основном, Алиса воспринимала бабушкины причитания спокойно, она понимала, откуда такая реакция. Потеряв дочь, бабушка бросила все силы на воспитание внучки, и эта потеря наложила отпечаток на бабушку. Но ей хотелось выходить! И хотелось общаться! Поэтому Алиса готова была бороться за свое право на личную жизнь.
"Соль и Лимон" был настоящим модным клубом, и даже само название сообщало всем, что тут подают алкоголь. И вот тут начиналась проблема. Потому что алкоголь и бабушка были совсем не совместимы. Алиса и не собиралась напиваться, но была уверена, что узнай бабушка, куда собралась внучка, она костьми ляжет, но не выпустит ее из дома. И соврать бабушке было делом немыслимым.
– Ну ты чего там зависла? – напомнила о себе Катерина.
– Ой, Кать, – Алиса вздохнула, – я даже не знаю. Ну ты как себе представляешь…
– Да, точно…
Подруга была в курсе бабушкиного табу. Не далее, как полгода назад, когда Алисе исполнилось восемнадцать, бабушка устроила пиршество. Стол был великолепен и все было прекрасно до тех пор, пока опоздавшие Олег с Катькой не притащили в дом две бутылки шампанского.
– Тебе ж теперь официально можно, – радостно воскликнул Олег, – а ты нам нальешь!
Звонко брякнули упавшие на стол приборы, и все посмотрели на бабушку. Побледнев, она выскочила из-за стола, выхватила бутылки из рук оторопевших гостей и стремительно выскочила в подъезд. Лязгнул мусорозаборник и бутылки унеслись вниз в контейнер.
– Никогда! – бабушка помахала пальцем у носа оторопевшего Олега, – никогда в моем доме не будут распивать алкоголь!
Алиса тогда очень поругалась с бабушкой. Первый раз в жизни они кричали друг на дружку.
– Ты позоришь меня перед друзьями! – Алиса еле сдерживалась, чтобы не заплакать, – они теперь сроду больше не придут, скажут, что мы ненормальные!
– Вот и пусть не приходят, нечего с алкоголиками дружить! – парировала бабушка, голос которой тоже дрожал.
– Бабушка! – взвизгнула Алиса, – какие алкоголики?! Ты же знаешь их с детства!
– Я все сказала! – бабушка решительно запахнулась в пуховый платок и удалилась на кухню. По дому разлетелся запах валосердина.
Алиса ушла, хлопнула дверью и полночи жалела себя.
Потом, конечно, они помирились. Бабушкина неприязнь к спиртным напиткам была понятна и проста – ее муж, мамин отец, крепко выпивал, поднимал руку и на жену, и на малолетнюю дочку. Не выдержав такого, бабушка сбежала, прихватив только ребенка и чемодан с пеленками.
– Там круто будет! – уговаривала между тем Катерина, – знаешь какая компания собирается! И Драгон придет!