Гиперборея

– Чувствую себя Золушкой, – пробормотала Алиса.

И всё завертелось. Продавец-консультант подносила наряды, и Алиса сбилась со счета. Ее теребили, заставляли выходить, демонстрировать. Катерина сидела на диванчике, попивала чай с конфетами и вообще выглядела как миллионер из "Красотки", с одной лишь разницей – неприличной суммы у нее не было.

– Вот! – вдруг заорала она, когда Алиса, хромая и поправляя спущенное плечо, вышла из примерочной.

Катерина положила недоеденную конфету на салфетку, вскочила, подбежала и с благоговением провела ладонями по тонкой ткани платья.

– Мне ужасно нравится!

Самой Алисе казалось, что она похожа на кусок безе. Она вообще до сих пор была уверена, что уж ей-то, с ее фигурой, носить розовое, с блестками, да еще и приталенное, запрещено законом. Но подруга ахала и охала, кружа вокруг нее.

– Я бы сама надела, если бы был мой размер! – уверяла Катерина, и это был комплимент платью, – это не платье, это мечта! Мы берем!

После покупки мечты на карте осталось триста рублей. Даже двести девяносто восемь. Зато в руке покачивался красивый пакет, и Алиса неожиданно осознала, что чувствует себя счастливой. До сих пор после похода в магазин с ней такого не было, только смертельная усталость.

Бабушка тоже одобрила покупку.

– Ты такая красивая, – произнесла она с дрожью в голосе, – похожа на маму.

Бабуля всегда в лучшие моменты жизни видела в Алисе маму. При том что мама была худенькой высокой брюнеткой, а Алиса уродилась в незнакомого отца – низкорослая полноватая блондинка.

– Только вот надо плечики получше закрепить, – добавила бабушка, нахмурив лоб, – а то падают.

– Я закреплю, – поспешно пообещала Алиса и начала стаскивать платье, чтобы бабушка не вздумала закреплять сейчас.

Теперь она ждала похода в клуб. Алиса ни разу не была в таком месте, ей казалось, что туда ходят какие-то особенные люди, не такие как она. Вообще, эту вылазка была сопряжена с опасностями, по крайней мере, так утверждала Катька. Клуб, предлагающий алкогольные напитки, впускал в себя лиц после восемнадцати, а всей их компании, кроме Алисы, было семнадцать. Некоторым совсем недавно исполнилось. Но где-то внутри работал знакомый знакомого, который обещал провести. Всё это еще больше будоражило одиннадцатиклассников, и в последнюю неделю они только и говорили о клубе.

Алиса стояла у зеркала и ее потряхивало от нервного возбуждения. Платье неожиданно показалось слишком вызывающим, и ей хотелось надеть привычные джинсы и водолазку. Волосы помогла уложить бабушка, и это, конечно, было произведение искусства. Алиса смотрела на себя и ей казалось, что это не она. Слишком уж красива была девушка в отражении.

– Салаты из магазина не ешь, – между тем наставляла бабушка, – под новый год в магазинах всю просрочку продают. И смотри мне, запах спиртного почувствую сразу!

Алиса кивала.

– Долго не задерживайся, я тоже к двум часам буду дома. Но ключи возьми на всякий случай! И деньги на такси. Ночью не вздумай идти пешком! Я буду тебе звонить, держи телефон рядом!

– Зачем? – насторожилась Алиса.

– Как – зачем? А поздравить?

– А, да, точно!

Они поцеловались в дверях. Алисе было стыдно, что она так нагло наврала бабушке, а бабушка, добрая душа, ни о чем не догадывается. Но внизу ждало такси, поэтому Алиса засунула совесть подальше и побежала вниз по лестнице. Тонкая розовая ткань торчала из-под длинного пуховика, и ноги в тонких колготках сразу замерзли. Сев в машину, она долго поправляла подол.

– Проспект Мира пятьдесят шесть, – напомнила она таксисту. Все-таки приключение начиналось от Катькиной квартиры.

Там уже было полно народу, пахло шампанским, мандаринами и дымом.

– Вы что тут жжете? – подозрительно принюхалась Алиса, снимая капюшон.

– Зажигаем! – проорал проходивший мимо Радик Борисов, и схватил Катерину за талию. Борисова родители назвали Радислав, за что он был им совсем не благодарен, ибо имел неприятную кличку Анализ, которая, в свою очередь, появилась когда-то давно на уроке химии. Химичка рассказывала о важности химии как прикладной науки, и привела пример исследования Туринской плащаницы методом радиоуглеродного анализа. Про плащаницу мало кто запомнил, а "радиоуглеродный анализ" моментально прилип к Борисову. Со временем лишнее отвалилось и остался один Анализ.

– Анализ, отвали! – Катерина сбросила с себя руки Борисова, и пояснила: – родители меня убьют! Эти дураки подпалили бенгальскими огнями штору!

Алиса покачала головой, отдала подружке пуховик и наклонилась снять сапоги.

В большой красивой гостиной яблоку было негде упасть. Алиса осмотрелась – кроме ее одноклассников тут были еще какие-то люди. Музыка гремела, елка сияла включенными гирляндами, шампанское лилось рекой. Видела бы бабушка…

– Будешь?

Алиса вздрогнула – Драгон появился из-за спины, в обеих руках он держал по бокалу шампанского. Сегодня всё было другое, даже этот мальчишка, выглядел сегодня старше и мужественней. Темно-красная сорочка подчеркивала широкие плечи и крепкие руки, а серые брюки ладно сидели на бедрах. Только характерный прищур голубых глаз остался прежним, и галстук-бабочка, который на ком-то другом выглядел бы смешно, очень подходил к его образу.

– Буду, – кивнула Алиса и взяла бокал за тонкую ножку. Она хотела съязвить насчет возраста, Кириллу всего две недели назад исполнилось семнадцать, но, неожиданно для себя произнесла:

– Отлично выглядишь!

– И ты, – ответил он и кашлянул смущенно.

Алиса улыбнулась и отпила из бокала.

В клуб поехали всей толпой на трех такси. Алиса вышла из подъезда вместе с Катериной одной из последних, в надежде, что веселая компания рассядется в первые машины, и они с подружкой поедут вдвоем, как королевы. Но всё вышло наоборот. Водители первых двух машин оказались принципиальные, и взяли ровно столько пассажиров, сколько было положено, то есть по четыре человека. А третий, веселый мужчина азиатской внешности, был не против, чтобы в салон набились как сельди в бочку. Алиса оказалась зажата между Олегом, на коленях которого, обнимая его за шею, расселась Катерина, и Кириллом. Олег с Катькой вовсю миловались, и Алиса старательно отворачивалась от них, тут же утыкаясь в мохнатый воротник Кирилловой куртки. Она была рада, что Драгон смотрел в окно, и не отпускал шуточек, потому что чувствовала, как тесно склеились их бедра. Где-то за головой лежала его рука, Алиса время от времени откидывала голову назад и чувствовала ее затылком.

Наконец приехали, кое-как вывалились из машины. Ноги в туфлях подворачивались, Алиса пару раз чуть не упала, в третий раз она уцепилась за рукав Катькиного приятеля.

– Ух, я сегодня в шоколаде! – улыбнулся Олег.

– Ты там не сильно радуйся, – ткнула его в бок Катерина.

Кто договаривался со знакомым знакомого – неизвестно, но их не пропустили. Расстроенная компания сбилась в кучку и начала совещаться, что делать. Все вокруг курили, и Алиса отошла, она не любила запах табачного дыма.

– Алиса!

Она услышала своё имя и закрутила головой. У входа стоял Дима, прекрасный, как всегда, но сегодня еще и одетый в ярко-красный костюм-тройку. На голове его была шапка Санта Клауса. Он махал ей, и она подошла.

– Ты как тут? – Дима спустился с крыльца.

– Я – вон, – она указала на свою компанию, – с ними.

– Не пускают? – понимающе улыбнулся Дима, и Алиса помотала головой.

– Ладно, жди.

Дима отошел к охране, что-то говорил им, указывая на Алису, потом махнул ей.