Глаз голема

Тут в одном из окон что-то шевельнулось. Костлявая рука отвела в сторону пыльную тюлевую занавеску, открыла задвижку и подняла раму. Это был сигнал для меня. Ворона вспорхнула и полетела через сад, точно чёрные подштанники, подхваченные ветром. Она вопросительно приземлилась на подоконник открытого окна и, переступая чешуйчатыми лапами, прошла вдоль давно не стиранных занавесок, отыскивая щелочку. Найдя щелочку, ворона просунула в неё голову и осмотрелась.

Основное назначение комнаты было очевидным: у дальней стены стояла кровать. Судя по мятому одеялу, с кровати только что встали. Однако теперь кровать была наполовину заставлена несметным числом маленьких деревянных лоточков, каждый из которых делился на несколько ящичков. В одних ящичках лежали полудрагоценные камни: агаты, топазы, опалы, гранаты, нефрит и янтарь, все ограненные, отполированные и подобранные по размеру. В других лежали тонкие полоски металла, пластинки резной кости или треугольные лоскуты цветной материи. Вдоль одной из стен стоял грубый рабочий стол, тоже заставленный лоточками, стоечками с тонкими инструментами и горшочками с вонючим клеем. В углу лежала аккуратная стопка книг в новеньких, ещё не отделанных кожаных переплетах разных цветов. Переплеты были расчерчены карандашными пометками, показывающими, где должны будут находиться узоры, а в центре стола, в лучах света от двух ламп, лежала ещё одна книга, наполовину отделанная. На передней обложке толстого тома, обтянутого коричневой крокодиловой кожей, красовалась звезда, выложенная мелкими красными гранатами. Ворона увидела, как на последний из камушков нанесли капельку клея и пинцетом приладили его на место.

За столом, погруженный в работу и, соответственно, не замечающий моего присутствия, сидел тот самый юноша, которого мне поручено было найти. На нём был довольно поношенный халат и выцветшая голубая пижама. На ногах, скрещенных под стулом, — толстые полосатые шерстяные носки. Длинные чёрные волосы — до плеч — по части заселенности и неухоженности могли дать фору даже достославным патлам Натаниэля. В комнате сильно воняло кожей, клеем и немытым телом парня.

Ну что, тянуть нечего. Теперь или никогда, и все такое. Пора, Бартимеус!

Ворона тяжело вздохнула, ухватила клювом занавеску и резким движением головы разорвала тюль пополам.

Я перешагнул подоконник и вспорхнул на ближайшую стопку книг в тот самый момент, когда парень поднял голову.

Он был в очень плохой форме: сало на нём висело складками, и глаза были усталые. Увидев ворону, он рассеянно пригладил волосы. На лице его отразилась мимолетная паника, которая тут же сменилась тупой покорностью судьбе. Он положил пинцет на стол.

— Что ты за демон? — спросил он. Ворона была слегка ошарашена.

— Ты что, в линзах, что ли?

Парень устало пожал плечами.

— Моя бабка всегда говорила, что демоны являются в обличье ворон. А потом, нормальные птицы не станут драть занавески, чтобы ворваться в комнату, верно ведь?

Последнее было совершенно справедливо.

Я сменил тон на более деловой.

— Вы ли — простолюдин Якоб Гирнек?

Кивнул.

— Хорошо. Тогда готовьтесь…

— Я знаю, кто тебя прислал.

— Э-э… Откуда?

— Я давно подозревал, что скоро это случится.

Ворона удивленно поморгала:

— Во, блин! Я и сам-то это узнал только сегодня утром.

— Это только логично. Он решил довершить своё дело.

Парень сунул руки глубоко в карманы халата и издал полувздох, полувсхлип. Я был несколько растерян.

— Он? Какое это дело? Слышь, ты, перестань хлюпать, как девчонка, и объясни все толком.

— Ну как какое — убить меня, разумеется, — сказал Гирнек. — Я так понимаю, что ты — более толковый демон, чем тот, предыдущий. Хотя, надо признаться, тот выглядел куда страшнее. Ты какой-то встрепанный и хилый. И маленький.

— А ну-ка, погоди минутку!

Ворона протёрла глаза сгибом крыла.

— Тут какая-то ошибка! Мой хозяин до вчерашнего дня даже не слышал о тебе. Он мне сам сказал.

Тут уже парень растерялся.

— С чего это Тэллоу такое сказал? Он что, сумасшедший?

— Тэллоу?! — У вороны буквально глаза вылезли на лоб от изумления. — А Тэллоу-то здесь при чем?

— Ну, ведь это он натравил на меня зелёную обезьяну. Так что я, естественно, предположил…

Я поднял крыло:

— Начнем с самого начала. Меня отправили по этому адресу, чтобы отыскать Якоба Гирнека. Якоб Гирнек — это ты. Верно? Хорошо. Пока что все сходится. Так вот, я ничего не знаю ни о какой зелёной обезьяне — и, кстати, должен тебе сказать, что внешний вид — это ещё далеко не все. Быть может, сейчас я выгляжу не особо внушительно, однако я куда страшнее, чем кажусь.

Парень грустно кивнул:

— Я так и думал.

— Вот то-то же, малый! Я куда злее и опаснее любой обезьяны, которую тебе случалось видеть, это точно. Так вот, к чему это я? Забыл, о чём шла речь… Ах да: про обезьяну я ничего не знаю, и вызвал меня не Тэллоу. Это в любом случае было бы невозможно.

— Почему?

— Потому что его вчера вечером сожрал африт. Но это к делу не относится…

Однако с точки зрения парня это, похоже, было как раз весьма важно. Стоило ему услышать эту новость, как он буквально просиял: глаза расширились, губы медленно растянулись в искренней улыбке. Его тело, которое только что висело на стуле, точно мешок с цементом, внезапно расправилось и обрело новую жизнь. Пальцы впились в край стола с такой силой, что суставы хрустнули.

— Тэллоу мёртв? Ты уверен?

— Сам видел, этими самыми глазами. Ну, не то чтобы этими самыми — я тогда был пернатым змеем…

— Как это произошло?!

Парень выглядел на удивление заинтересованным.

— Что-то не так у него пошло с заклинанием. То ли этот дурак слова не так прочел, то ли что…

Гирнек улыбнулся ещё шире:

— Он по книжке читал?

— Ну да, по книжке — а откуда же ещё берутся заклинания. Так вот, нельзя ли вернуться к тому, с чего мы начали? Время не ждёт, знаешь ли.

— Ладно, ладно. Всё равно, большое спасибо за эту новость.

Парень изо всех сил старался взять себя в руки, однако удалось ему это плохо: он продолжал ухмыляться, как дурачок, и то и дело глупо хихикал. Честно говоря, меня это изрядно сбило с толку.

— Слушай, ты, я с тобой серьёзно разговариваю! Берегись, а не то… О чёрт!

Ворона угрожающе шагнула вперёд — и наступила лапой в горшочек с клеем. Я не без труда стряхнул его с лапы и принялся сердито отчищать когти о край деревянного лотка.

— Так вот, слушай! — рявкнул я, скребя лапой. — Я явился сюда не затем, чтобы тебя убить, как ты предполагал, но затем, чтобы забрать тебя с собой. И советую тебе не сопротивляться.

Это отчасти привело его в чувство.

— Забрать меня с собой? Куда?

— Там увидишь. Одеться не хочешь? Я могу немного подождать.

— Нет. Нет, я не могу!

Парень внезапно разволновался и принялся ожесточенно тереть лицо и чесать руки. Я попытался его успокоить:

— Я не собираюсь причинять тебе зло…

— Но я никогда не выхожу из дому. Никогда!

— У тебя нет выбора, сынок. Так как насчёт штанов поприличнее? Эта пижама висит на тебе мешком, а я летаю быстро.

— Пожалуйста! — взмолился он. — Я никогда не выхожу из дому, понимаете? Я уже три года как не выхожу на улицу. Вы посмотрите на меня! Посмотрите! Видите?

Я посмотрел на него непонимающе:

— Ну и что? Да, тебя слегка разнесло. Уверяю тебя, среди тех, кто ходит по улицам, встречаются куда более запущенные экземпляры. Ты без труда справишься с этим, если будешь заниматься спортом, вместо того чтобы сидеть сиднем. Прятаться в собственной спальне и разукрашивать книги заклинаний — разве это жизнь для подростка? Опять же, зрение загубишь.