Глаз голема

И с этими словами она повернулась, вышла и закрыла за собой дверь. Родители, волшебник и бес молча пялились ей вслед. Китти медленно и неторопливо прошла через прихожую и вышла навстречу тёплому вечеру. На улице она наугад выбрала направление и пошла прочь, ни разу не оглянувшись. И только когда она свернула за угол и бросилась бежать, у неё полились слёзы.

Натаниэль

36

Ярость Натаниэля по поводу провалившегося ареста не ведала границ. В Уайтхолл он возвращался мрачнее тучи, подгоняя шофера и колотя кулаком по кожаному сиденью каждый раз, как тот хоть чуть-чуть притормаживал. Возле департамента внутренних дел он отпустил машину и, невзирая на поздний час, потопал через двор к себе в кабинет. Там он врубил свет, плюхнулся в кресло и погрузился в размышления.

Он допустил вопиющий просчет, и тот факт, что успех был так близок, делал провал ещё более невыносимым. Ему в голову пришла блестящая идея — поискать имя Кэтлин Джонс в судебных архивах. Не прошло и часа, как он отыскал её судебное дело, в котором, помимо всего прочего, имелся её домашний адрес. Ещё одна блестящая идея — наведаться к её родителям. Родители оба оказались совершенно бесхребетными глупцами, и его первоначальный план — уговорить обоих подольше задержать дочку дома, если она явится, а самим тем временем сообщить об этом ему, — прекрасно бы сработал, не явись дочка домой раньше, чем он рассчитывал.

Но и тогда всё обошлось бы как нельзя лучше, если бы не оказалось, что у девчонки имеется какая-то особая защита от его мелких демонов. Это озадачивало… Разумеется, само собой напрашивалось сравнение с тем наемным убийцей. Весь вопрос в том, что это такое: их личные способности или результат какого-то заклинания. Его личные сенсоры ничего такого не обнаружили.

Будь при нем Бартимеус, это, возможно, позволило бы пролить свет на источник способностей девчонки — и, быть может, помешать ей скрыться. Очень жаль, что демон в это время занимался иным делом.

Натаниэль взглянул на рукав пальто — рукав был безнадежно испорчен останками мулера. Он выругался сквозь зубы. «Тщеславный дилетант…» Трудно было не восхищаться силой духа этой девчонки. И тем не менее Китти Джонс ему дорого заплатит за это оскорбление.

Помимо гнева, Натаниэля терзало ещё и беспокойство. Он ведь вполне мог обратиться за помощью к полиции или попросить Уайтхолл предоставить следящий шар для наблюдения за домом её родителей. Но он этого не сделал. Он хотел добиться успеха сам, в одиночку. Если бы он вернул посох, это чрезвычайно повысило бы его личный статус — премьер-министр осыпал бы его похвалами. Быть может, Натаниэль получил бы повышение по службе, ему разрешили бы лично исследовать свойства посоха… А Дюваль и Уайтвелл остались бы с носом, и их положение сделалось бы чрезвычайно неустойчивым.

Но девчонка ускользнула — и, если о его провале станет известно, его призовут к ответу. Из-за гибели Тэллоу все его коллеги сами не свои и куда больше обычного подвержены паранойе. Не самое удачное время попадаться на промахах. Девчонку надо найти, и чем быстрее — тем лучше.

В этот самый момент звон в ухе предупредил его о приближении магии. Натаниэль насторожился — и, мгновением позже, перед ним в синем облаке материализовался Бартимеус. Бартимеус был в виде горгульи. Натаниэль протёр глаза и встряхнулся.

— Ну? Тебе есть о чём доложить?

— И я тоже рад тебя видеть.

Горгулья слепила из дыма нечто вроде подушки и со вздохом уселась.

— Да, есть. Veni, vidi, vici, [74] и все такое. Африта больше нет. Я чувствую себя как выжатый лимон. Хотя ты, похоже, умотался ещё сильнее моего. Выглядишь ты ужасно.

— Так ты уничтожил демона? — Натаниэль приободрился.

Это была хорошая новость. Для Деверокса это очень важно.

— Ну да, естественно. Утопил в Темзе. По городу уже расходятся слухи. Да, кстати, ты был прав: посох сперла действительно Китти. Ты её уже поймал? Нет? Ну, тогда хватит корчить рожи, пошли её ловить. Эге-ге… — Горгулья пригляделась внимательнее. — Да у тебя синяк на скуле! Никак, подрался?

74

Пришёл, увидел, победил (лат.)

— Нет, не подрался. Не обращай внимания.

— Ввязался в драку, точно уличный мальчишка! Небось, из-за девушки? Вопрос чести? Ну ладно, не отнекивайся, мне-то рассказать можно!

— Просто забудь об этом, и все. Слушай… Я доволен, что у тебя все получилось. А теперь нужно отыскать девчонку.

Натаниэль осторожно потыкал синяк пальцем. Щеку саднило.

Горгулья вздохнула.

— Это проще сказать, чем сделать. С чего, спрашивается, начинать?

— Не знаю. Мне надо подумать. Пока что ты свободен. Я призову тебя снова утром.

— Хорошо.

Горгулья и облако втянулись в стену и исчезли.

Когда воцарилась тишина, Натаниэль немного постоял у стола, глубоко задумавшись. К окнам кабинета прильнула ночь, с улицы не доносилось ни звука. Натаниэль смертельно устал, все тело требовало немедленно лечь и уснуть. Но посох — слишком важная вещь, его нельзя упустить. Так или иначе, а найти его необходимо. Быть может, справочник поможет…

И тут внезапно в дверь, ведущую во двор, кто-то постучал.

Натаниэль прислушался. Сердце отчаянно забилось. Ещё три удара, негромких, но уверенных.

Кто мог сюда прийти в этот час? Натаниэль сразу подумал о том ужасном наёмнике. Но он прогнал эти мысли прочь, расправил плечи и подошёл к двери.

Он облизнул губы, повернул рукоятку, распахнул дверь…

И на порог, отчаянно щурясь от яркого света, шагнул невысокий полноватый джентльмен. На джентльмене был ослепительно-зелёный бархатный костюм, белые короткие гетры и сиреневое дорожное пальто, застегнутое у горла. На голове у него была маленькая замшевая шапочка. Видя растерянность Натаниэля, он расплылся в улыбке.

— Привет, Мэндрейк, мой мальчик! Можно войти? На улице такая холодина!

— Мистер Мейкпис! Хм… да. Пожалуйста, входите, сэр.

— Спасибо, мой мальчик, спасибо.

И мистер Квентин Мейкпис вприпрыжку забежал внутрь. Он снял с себя шляпу и весьма ловко метнул её через всю комнату, где она приземлилась точнехонько на бюст Глэдстоуна. Писатель подмигнул Натаниэлю:

— Думаю, хватит с нас этого старикашки, во всех смыслах.

Хихикая над собственной шуточкой, мистер Мейкпис водворился в кресле.

— Какая нежданная честь, сэр! — Натаниэль стоял посреди кабинета, не зная, что теперь делать. — Может, принести вам чаю?

— Нет-нет, Мэндрейк. Садитесь, садитесь. Я просто заглянул немного поболтать. — Он широко улыбнулся Натаниэлю. — Надеюсь, я не помешал вам в работе?

— Разумеется, нет, сэр. Я как раз подумывал о том, чтобы уйти домой.

— Замечательно! «Как важен сон, и как трудно его обрести!» — реплика султана в сцене в бане. Это акт второй, сцена третья из пьесы «Любовь моя, дева Востока». Видели?