Глаза врага

— Босс Трай, — хмыкнула я себе под нос. И мы продолжили то, на чем и остановились.

Глава 12

Изменения я почувствовала сразу после нашего с Траем «Воссоединения».

Ко мне стали по-другому относится.

Если раньше все были учтивы, но холодны, то сейчас, завидев ожерелье на моей шее, легкие кивки, вдруг заменились почтительными поклонами, дежурный намек на улыбку сменила искренняя улыбка.

Но самое главное взгляды.

Амасканцы стали на меня по-другому смотреть. Как будто до «Воссоединения» я была гостей, а после, вдруг стала своей.

И даже учитель Лем, это вредный старик, даже он, впервые увидев на мне ожерелье, расплылся в такой улыбке, словно я его любимая внучка.

Надо заметить, что отношения с учителем Лемом у нас не задались сразу. Я его невзлюбила с самой первой встречи. И подозреваю, что это чувство было взаимно.

Две трети наших с ним занятий он вдалбливал в меня традиции и устои Амасканцев. Зачем? Я не понимала.

Учитель Лем, несомненно, был фанатом традиций. Его бесконечные рассказы о том, как должна вести себя Амасканка в различных жизненных ситуациях навевали скуку. Все это я слушала в пол уха, ибо как нужно вести себя на совете правящих кланов, мне, если честно, было без разницы.

Затем я слушала истории, смысл которых сводился к одному, Амасканцы — классные мужики. Это продолжалось изо дня в день.

Однажды я не выдержала.

— Учитель Лем, то, что у вас патриархат, я уже поняла.

Если бы взглядом можно было убить, то я бы умерла.

После той фразы, он решил сменить тактику.

Уж лучше бы продолжал рассказывать истории…

Но он решил перейти к практике.

Сто пятьдесят видов сервировки для царя-короля, заместителя царя-короля, заместителя-заместителя царя-короля и так до конюхов.

В моей голове все перемешалось. На каждую ситуацию у Амасканцев был обряд и церемония.

Даже удивительно, что обряды «Воссоединение» и «Единение» у них оказались такими простыми.

Но больше всего на этих уроках я ненавидела пуфы. Да! Те самые пуфы! Каждый день я садилась и вставала при помощи Трая. На мой вопрос, почему я сижу на этих недоразумениях, мерзкий старик ответил:

— Такова традиция, — и ехидно улыбнулся. Да, кто бы сомневался!

И вот наступил день, когда на урок я пришла в традиционном платье и с ожерельем на шее.

Учитель Лем склонился в поклоне.

Вот он мой звездный час! Мне даже показалось, что я услышала, как поют Ангелы.

— Лика, сегодня вы прекрасны, как никогда, — расплылся в улыбке старик. Ответ, так и рвался с языка, но я решила не портить настроение, а подыграть ему. Я поклонилась. Амасканец расцвел.

— Учитель Лем, не могли бы Вы объяснить мне, почему у женщины ожерелье, — я пальцами дотронулась до своей шеи, — а у мужчин браслет?

— Конечно, — кивнул старик, — одежда закрывает запястья женщин.

Действительно. Все просто.

Может быть, я зря постоянно ищу вторую сторону медали. Может действительно, все вот так просто. И нет никакого второго дна и зазеркалья? И мне стоит принять их культуру такой, какая она есть?

Однажды, незадолго до окончания урока, к учителю зашла Нула. Она вернула ему какую-то шкатулку, и Лем удалился в смежную комнату, что бы отнести ее.

Мы поприветствовали друг друга. Взгляд Нулы задержался на моей шее.

— Поздравляю, — она поклонилась. — Я так рада за Трая. Мальчик заслуживает счастья. Он мне, как сын.

— Спасибо, — я поклонилась в ответ.

— Позвольте поинтересоваться, — она вопросительно посмотрела на меня. Я кивнула. — А когда вы воссоединились?

— Недели две назад, — растерянно ответила я. Такого вопроса я не ожидала.

— Вы, очень рисковая молодая леди, — то ли с восхищением, то ли с осуждением сказала она. — Я бы так не смогла. Мы с моим мужем совершили «Единение» в тот же день, что и «Воссоединение», — она улыбнулась. — У Вас потрясающая выдержка. Даже для нашей расы.

После этих слов она поклонилась и ушла. А я осталась переваривать только что услышанное.

Разговор с Нулой не выходил из моей головы. То, что в ее речи был подтекст, я не сомневалась. Но какой? Может, она имела в виду, что традиции стоит соблюдать? Но в чем был риск?

После разговора я стала размышлять, а не перегибаю ли я палку в оттягивании неизбежного.

Трай дал мне понять, что все произойдет только с моего полного согласия.

Правда, лазейку он себе тоже оставил. С момента, когда ожерелье защелкнулось на моей шее, все пионерские поцелуйчики канули в лету. Не надо было иметь опыт куртизанки, чтобы понять, парень меня соблазнял.

Вот и сейчас, мы устроили небольшой пикник на плантации фаха. Я рассказывала о том, как в девять лет впервые пекла блины. Хотела похвастаться родителям, какая я уже взрослая и умелая. Ничего путевого, конечно не получилось, блины напоминали непонятную массу. Но с тех пор, мои навыки сильно улучшились.

Ну, как рассказывала.

Пыталась.

— А для меня испечешь? — проурчал Трай, и продолжил делать то, чем был занят последние минут десять — целовать основание моей шеи. И тут же добавил, — И фартучек одень обязательно.

— Фартучек? — удивленно повторила я.

— Угу, — даже не подумал прекращать свои действия парень.

— Какой фартучек?

— С рюшечками.

— Я смотрю, ты…

— Добрый день, — от неожиданности я дернулась. — Извините, если помешала.

Перед нами стояла Нула с букетом цветов. Никто из нас не заметил, как она подошла.

— Вижу, что помешала, — смущаясь, сказала она. — Пойду, поставлю цветы в воду.

Нула удалилась, а я вновь вспомнила последний наш с ней разговор.

Да, наверное, время пришло.

Завтра. Это случится завтра.

* * *

— Сегодня я решила устроить себе день безделья и отдыха, — заявила я с утра. — Буду целый день валяться, рисовать, спать и есть.

Конечно, ничего из этого делать я не собиралась. Я хотела подготовиться.

Трай ушел по делам. А я решила первым делом заняться СПА-процедурами. И уже была готова погрузиться в ванную, как услышала шум дверей лифта.