Глаза врага

— Лика, Лика, — покачал головой мужчина, — не надейтесь на него.

— С чего вы взяли, что я надеюсь?

— Надеетесь. Иначе бы не отводили бы от него вопросы. Он предал Вас, поймите это.

— А вы?

— Что мы?

— Почему я должна вам доверять? Некоторые участники вашего сопротивления, достаточно ясно мне дали понять, что грязь в канаве чище. И это притом, что они меня совсем не знают, — вспомнила я свое недавнее посещение столовой.

— Вот именно, не знают Вас. Но Амасканцев они ненавидят. Сейчас, они видят в Вас их. Измените их мнение. Покажите им, что вы НАША.

— И что же я должна для этого сделать? — устало спросила я. Наверное, все события нынешнего дня стали наваливаться на меня, и я почувствовала усталость. Весь этот разговор стал меня утомлять.

— Расскажите мне все, что знаете.

— Вы будете разочарованы моими знаниями, — я усмехнулась.

— Любая информация — это крупинки. Чем больше таких крупинок, тем более полная картина складывается. Мы не привередливы, — мягкая улыбка появилась на его лице.

— Док, — я прикрыла глаза, — я очень устала и хочу отдохнуть.

— Конечно, — кивнул Питер. — У Вас был насыщенный день. Вам действительно надо отдохнуть. Собраться с мыслями.

Когда я уже открыла дверь, что бы выйти, Питер окликнул меня:

— Лика, Вы должны посмотреть на расу пришельцев с другого ракурса. Снять розовые очки.

— Уже, — хмыкнула себе под нос.

— Женщины в том зале, — Питер внимательно посмотрел на меня. — Они все бесплодны.

Меня словно ледяной водой окатили. Своего удивления я даже и не пыталась скрыть.

— Их стерилизовали, Лика.

Меня все-таки вырвало.

Хорошо, что успела добежать до своей комнаты. Не хотелось, что бы Док увидел меня еще и в таком виде. Умывшись ледяной водой, я упала на кровать и уставилась в потолок.

Я всегда восхищалась главной героиней романа «Унесенные ветром» Скарлетт. Больше всего мне нравилось ее знаменитое высказывание «Я подумаю об этом завтра».

И как бы я ни старалась следовать этому выражению в своей жизни, у меня ничего не получалось. Совсем.

Сейчас, я бы многое отдала, что бы просто отключиться.

Слова Дока меня потрясли.

Что за сволочная раса может так измываться над женщинами?! Может, они действительно, монстры?

Мысленно возвращаясь в серый зал, до меня стало доходить, что, наверное, женщины были под какими-то седативными, а может даже наркотическими препаратами. Лица у них были абсолютно спокойные.

Картина стала складываться и приобретать вполне четкие очертания. Как бы больно не было мне это признавать, но настало время назвать все своими словами. Это было рабство.

Могла ли я, еще пару часов назад подумать, что измена любимого человека так быстро померкнет на фоне всего происходящего.

Любимый человек… Ах, да, он и не человек… Глупо было отрицать, Трай мне уже не просто нравился, я в него влюбилась.

И от того, вся ситуация была еще более мерзкой. Знать, что мужчина, которого ты полюбила и доверилась, не просто знал обо всем, но и участвовал во всей этой грязи…

Да-а, как бы далеко я не убежала от него, от себя мне убежать не удалось. И боль свою я передать тоже никому не могу. И забыть не получится. И со всем этим надо как-то жить.

Я закрыла глаза, и усмехнулась мелькнувшей у меня мысли. А интересно, как отреагировал Трай на мой побег? Наверное, расстроился, домашняя зверушка пропала и веселье сорвалось.

Где-то, в глубине души, пульсировала надежда, что он, хоть отчасти испытает боль и горечь. Хотя… кого я обманываю…

Глава 15

Сколько я так провалялась, рассматривая потолок, я не знаю. Я словно попала, в какую-то петлю, из которой не могла выбраться. В голове снова и снова прокручивались события нынешнего дня. Незаметно для себя я уснула.

Проснулась я от стука в дверь. Еще ничего не понимая, я вскочила на ноги.

Где я нахожусь? Что произошло?

Но тут воспоминания стали накрывать одно, за другим, селясь в моей груди тяжелыми камнями. Лучше бы не вспоминала…

— Лика! — услышала я рык Медведя. — Завтрак!

Сколько же я проспала?

Наспех, приведя себя в порядок, я пошла в столовую.

Взяв свою порцию, я направилась к столику, где сидел Густав.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Доброе. Как спалось?

— На удивление крепко, — улыбнулась я. — Сама не ожидала, что так долго просплю.

— Это последствия стресса, — отпив чай, сообщил Медведь.

— Наверное, — согласилась я. — Густав, я могу попросить Вас об одолжении?

— Смотря каком.

— Вы могли бы достать мне бумагу и карандаши. Я люблю рисовать, — поторопилась объяснить причину своей просьбы.

— Думаю, можно.

— И часы.

Брови Медведя удивленно поползли вверх.

— Я не могу определить время суток. Очень напрягает…

Густав кивнул.

Медведь свое слово сдержал. Уже к полудню у меня были альбом, карандаши и часы.

Во второй половине дня, Док снова пригласил меня к себе. Он был в прекрасном расположении духа.

— Лика, слышал, Вы постепенно обживаетесь, — улыбнулся мне Питер, — это очень хорошо. Я боялся, что Вы закроетесь, и будете придаваться унынию.

Доктор угадал, единственное, что мне сейчас хотелось, так это остаться одной и рисовать.

— Не то что бы мне весело… — пробубнила я себе под нос.

— Итак, — не обращая на мои слова никого внимания, продолжил Док, — что Вы решили?

Энтузиазм доктора меня несколько раздражал.

— Знаете, Питер, — решила я остудить пыл Дока. — Единственное, что Вы сможете сделать с той информацией, что я сообщу, так это написать книгу «Этикет Амасканцев».

— Это очень интересно! — его глаза засветились.

— Серьезно? — недоверчиво спросила я.

Вот кого надо было отправлять на уроки к учителю Лему!

Учитель Лем…

Теперь, его вечное недовольство мной, заиграло новыми красками. Неудивительно, что старикашка меня недолюбливал. Да и с какой стати он должен был меня любить. Наверное, Амасканец, уже порядком подустал, от таких, как я.