Глобус 1976

население Уэльвы и велико ли оно?

– Сейчас в городе проживает более восьмидесяти тысяч человек. Все они, конечно, коренные

испанцы! Но... различия между людьми все же есть! Вспомните нашу историю. С нашими далекими

предками иберами слились многие пришлые племена и народности. Среди них кельты, поселенцы из

Финикии, Карфагена, Эллады и Рима. А после принятия христианства последовали наслоения новых

завоевателей. Среди них заметный след оставили пришельцы из Северной Африки — берберы и

арабы, то есть, как мы их называли, мавры.

ДИКОВИНКИ УЭЛЬВЫ

Андалузская низменность — по преимуществу сельскохозяйственный район. Здесь успешно

выращивают пшеницу, кукурузу, сахарную свеклу, даже пробковый дуб, апельсины, оливы и

виноград. А в окружающих горных районах ведется успешная добыча полезных ископаемых.

По сторонам длинной Левантийской пристани возвышаются железнодорожные эстакады, по кото-

рым неустанно снуют паровозы, подающие открытые вагоны со светло-коричневой и серо-желтой

рудой. У эстакад — суда-рудовозы, принимающие в свои трюмы ценные пи-риты, добываемые в

шахтах Рио-Тинто. По добыче пиритов Испания занимает второе место в капиталистическом мире и

уступает лишь Японии. По добыче ртути она опережает всех. Но, как мы узнали, другие отрасли

добывающей промышленности, например, угольной, сильно запущены, а оборудование обветшало...

Уэльва — развивающийся, живописный город. В нем мало впечатляющих старинных сооружений,

почти нет чрезмерно узких древних улочек, так характерных для других старинных городов Испании.

В городе нет крупных универмагов, зато широкой россыпью теснятся бесчисленные магазины и

лавчонки, торгующие самыми разнообразными товарами.

Витрины лавок нарядны и ярки, реклама зовет, убеждает, манит. В продаже много сувенирных

изделий с гербами города и провинции Уэльвы, миниатюрных каравелл Колумба и изображений

памятного монумента... Еще больше католических крестов и крестиков, статуэток и изображений

мадонн и святых — католичество в Испании цепко держит верующих в своих руках.

Площадь Мерсед в Уэльве.

Как часто случается на Западе, основное скопление горожан, покупателей и приезжих туристов —

на нешироких и невзрачных торговых улочках, где порой не только не проехать, но и пройти трудно!

Тут кафе и мастерские, многочисленные отделения банков и меняльные лавки, конторы

всевозможных коммерческих и страховых учреждений, часовни, церкви и... фигуры бедняков,

выпрашивающих подаяние. Особенно тяжело смотреть на бледных, немолодых женщин в черных,

почти глухих одеяниях, молчаливо стоящих у стен среди яркой, оживленной толпы покупателей и

туристов. Но редко кто обратит внимание на бедняка и опустит монетку в протянутую для мелочи

чашку!

Всегда думается: кто эти оскорбленые жизнью женщины в черном? Вдовы или дочери тех, кто

погиб в войну? .. Просто безработные, для рук которых не находится никакого занятия? Матери,

которые на свои скудные средства не в состоянии прокормить детишек?! Трудный вопрос! Все

построено на частной «благотворительности», на том, что сытое брюхо и не очень ленивая рука

протянет свою грошовую мзду.

УДИВИТЕЛЬНЫЕ НЕОЖИДАННОСТИ

У обширного здания, занимающего целый квартал, а частью и на прилегающих улицах, толкается

множество люда. У стен — пестро раскрашенные пикапы и грузовички, скучающие ослики и мулы,

дожидающиеся хозяев. Какой-то глашатай в служебной фуражке трезвонит в колокольчик. Он трясет

его над головой и выкрикивает оповещения. Скучающий старик инвалид на складной скамеечке

продает сигареты, но к нему никто не подходит. .. Зато чуть дальше плотная толпа: доносятся звуки

электрогитары и аккордеона. Здесь трио: девушка, исполняющая мелодичные и грустные испанские

песенки, и два ее аккомпаниатора.

Это местный рынок.

На самом базаре обилие всевозможных съестных припасов. Их рассматривают, нюхают и ворошат

придирчивые покупатели. Рядом с продовольствием — будочки с сувенирами попроще, чем в лавках,

и яркие детские игрушки. Впрочем, на многих мы заметили марку: «Сделано в Японии». Нас больше

всего заинтересовали прилавки с «дарами моря». Чего здесь только не оказалось!

Морские креветки, высыпанные грудами на постоянно поливаемые водой мраморные прилавки,

большущие лангусты, крабы, трехпудовые тунцы, морской лосось и распластанная, почти плоская

камбала... Большущие рыбины висят под жердями. Еще живые — полощутся в небольших бассейнах

и просто кадушках. Мы рассматривали любопытные образцы морской фауны и оживленно

обменивались впечатлениями. ..

И вдруг позади раздалось чисто отечественное, русское, свое:

– Мамочка, мамочка, поди скорее сюда, здесь наши, русские дяди!

Почти опешив, оглядываемся.

Рядом стоит маленький испанец — брюнет, с живыми и выразительными глазами. Он улыбается

нам, как старый дружок, и тянет за руку молодую еще женщину, нагруженную хозяйственной сумкой.

Она тоже во все глаза, словно не веря увиденному, смотрела на меня и моего товарища. Радость,

сомнение и удивление попеременно отражало ее приятное подвижное лицо.

Одна из современных городских магистралей.

— В самом деле... сеньоры, простите, месье, вы русские? Или? .. — Женщина не договорила,

словно боясь сказать или услышать не то, что ожидала и хотела услышать...

— Да нет же! Мы действительно русские, советские моряки из Ленинграда! — удивленно ответил

мой товарищ.

И тут случилось уж совсем непредвиденное. Женщина вдруг изменилась в лице, как-то дернулась