Глобус 1976

вперед, всхлипнула и, повинуясь внезапному порыву, прижалась к плечу моего спутника и зарыдала.

— Свои!.. Родные! Советские, из Союза!.. Родные мои! Из самого Ленинграда!

Ближайшие к нам горожане, озабоченные своими прозаическими делами, недоуменно

оглядывались...

Очень пожилой инвалид в свитере, подтаскивавший ящики-лотки со свежей рыбой, бросил

свидетелям этой сцены несколько торопливых слов, среди которых мы успели уловить: «Русо...

советико... бар-ко!»

Он подошел к нам и, с трудом подбирая и выгрваривая по-русски слова, словно вспоминая их, уто-

нувшие в глубинах памяти, тихо проговорил:

— Амигос! Друзья, товарищи! У нас... и стены слышат. Женщина разволновалась. К ней придет

беда, если услышат чужие уши, увидят чужие глаза. Надо уходить!.. Я много, столько годов не

слышал русской речи от живого человека.

Нам, испанцам, трудно. Одни! Са-лут вам! Но пассаран! — Он сжал кулак у плеча. А затем

застучал своими ящиками и что-то нарочито громко крикнул коллегам по работе. ..

Женщина уже оправилась. Сконфуженно извинялась: «Простите меня, эта встреча так неожиданна.

Я так обрадовалась! А нервы... нервы уже никуда не годятся».

Мальчонка доверчиво взял нас за руки, и мы пошли. Присели на скамье в ближайшем скверике.

Торопливо и сбивчиво испанка делилась своей большой бедой. Словно оправдываясь, она гово-

рила:

— Я не могу даже пригласить вас к себе и познакомить с мужем. Сделать так — не только по-

лучить уйму неприятностей, но и рисковать службой мужа!.. Но я хоть здесь, наскоро поделюсь с ва-

ми нашей горькой историей. Вы тогда поймете, как тяжело потерять настоящую родину!.. Нас в годы

гражданской войны привез в Ленинград советский пароход. Родители погибли здесь, но мы в этом

еще не были уверены! Мы росли и учились в Ленинграде. А когда вспыхнула большая война, нас

увезли в безопасный тыл. Там я получила образование, вышла замуж за испанца — тоже беженца. Все

было хорошо. И все-таки первая родина — Испания, родина отцов — манила нас к себе... Мы даже

представить себе не могли, что нас тут ожидает!.. Мечтали увидеть родителей! Так мы решились

вернуться в Испанию. Приехали. Очутились в мире прошлого, застывшей, но навязчивой религии и

диких для нас суеверий... Два миллиона совершенно неграмотных в стране! Образование, знание

здесь не достоинства, а изъян, повод для подозрений и преследований! Такой жизни мы не знали и

предвидеть не могли. Ведь дышали мы дружеским, свободным от гнили предрассудков

интернациональным воздухом Советской страны... Страшен здешний обывательский мир! Хорошие,

настоящие люди не могут проявить себя — их сразу ожидают репрессии. Службой приходится очень

дорожить. Нам все еще не доверяют, и живем мы под контролем! В молодой Испании много свежих,

бьющих энергией сил, но далеко не все из тех, кто готов даже на самопожертвование, знают и находят

правильные пути. А мы... Мы в стороне от всего! Работа, работа. Муж трудится по двенадцать часов в

компании, и это их устраивает! А я? Тут женский труд не в почете. В стране сотни тысяч

безработных. Еще сотни тысяч выезжают на заработки во Францию и в другие страны. Кому же

нужен женский труд? И еще сын. С кем оставить? .. Ведь мы совсем одни! Все мечтаем вернуться

домой, то есть в Советский Союз! Но это совсем непросто. .. Скажите, каков сейчас Ленинград? Здесь

писали, что еще разрушен, ведь не так, да? Мы уезжали, не повидав его. Скажите!

– Наш город — как птица Феникс: давно возродился! Стал еще краше, шире! И не верьте выдум-

кам, если говорят или пишут другое! — успокоили мы русскую испанку. ..

Сжав наши руки с силой, неожиданной для женщины, она еще раз повторила свои самые добрые

пожелания и горячие приветы далекой Родине, нашему Ленинграду. Пожали мы ручонку и глазастому

Володе, который за короткие минуты встречи уже успел подружиться с нами. Тут, под пальмами

городского сквера, мы и расстались.

Ночная Севилья.

Перед самым выходом в море мы настроили приемник судового радиоузла на голос родной

страны. По каютам понеслись чудесные мелодии из «Севильского цирюльника». Мы слушали их из

Москвы за тысячи километров. А вот сама Севилья была совсем рядом — лишь в девяноста четырех

километрах от нашего причала. Можно сказать, испанцам летел привет Москвы!

СХЕМАТИЧЕСКАЯ КАРТА ИСПАНИИ

(К очерку С. Напалкова «На земле Сервантеса и Лорки».)

МИР СЕГОДНЯ

Остров Свободы. Остров Созидания... Так образно называют сегодня Кубу.

С 1 января 1959 года, когда победила народная революция, в жизни страны наступил новый этап — этап созидания. На-

род стал измерять свое движение вперед уже не по обычному календарю. Каждый год получал свое особое название. 1959

год вошел в историю Кубы как «Год освобождения», 1960 — «Год аграрной реформы», 1975 — «Год 1 съезда

Коммунистической партии».

15 февраля 1976 года в жизни кубинцев произошло еще одно незабываемое событие. Народ единодушно высказался за

новую конституцию, провозгласившую Республику Кубу социалистическим государством рабочих, крестьян и всех

трудящихся. Выступая на XXV съезде КПСС, вождь кубинского народа Фидель Кастро Рус говорил о братской дружбе и

тесном сотрудничестве между Кубой и Советским Союзом.

* * *

Прошло более четырех лет с тех пор, как Шри Ланка была провозглашена свободной, независимой республикой.

Если раньше эта страна славилась своим ароматным крепким чаем и редкими драгоценными камнями, то теперь она

приобрела широкую известность благодаря прогрессивным сдвигам в области внутренней и внешней политики.

Шриланкцы национализировали ведущие отрасли промышленности. В руки законного хозяина — - народа — переходят