Глоссарий

приготовили тебе сюрприз.

– Плевать я на это хотел, где его могила?! – я достал шпагу и тронул пятками бок

лошади.

Раздался свист и рядом со мной зарылся в землю тяжелый арбалетный болт,

подняв голову я посмотрел на стены замка и увидел несколько десятков замковых

арбалетов, нацеленных на меня.

Братья переглянулись и улыбнулись.

– Эх, жаль ты не бросился на нас, - печально пожал плечами Генри, - это было бы

отличным окончанием дня.

Злость и обида терзала меня, эти ублюдки не давали мне даже проститься с

могилой отца!

– Мне просто нужно с ним попрощаться! – процедил я сквозь зубы.

– Ты здесь больше никто, - Ричард, как старший Рода, теоретически мог сделать

такое, но меня это слабо волновало по сравнению с тем, что они не давали мне увидеть и

помянуть отца.

– Мне плевать, где его могила? – тут я вспомнил еще об одном жителе замка,

который был с отцом последние годы, - и где Оливия?

Браться при звуках её имени громко рассмеялись, на сердце наползли нехорошие

подозрения, которые они же и подтвердили, своими следующими словами.

– Вспомни ту сучку, служанку, - Генри захохотал и покосился на арбалетчиков

сверху. Я закусил губы с такой силой, что брызнула кровь, но не замечая этого, я

продолжал надвигаться на них.

– Бездушные твари, как вы посмели! Он любил её!

Братья продолжали смеяться и их смех барабанным боем бил мне по ушам. Я

попытался подъехать ближе, но болт ударивший в землю, совсем рядом с копытами

лошади, заставивший её испуганно вздрогнуть и переступить ногами, отрезвил меня. Эти

ублюдки убьют меня здесь и никто не узнает этого.

– Где она? – глухо спросил я, пряча оружие за пояс.

– Мы откуда знаем в какой угол забилась эта горячая штучка, ох как она стонала,

помнишь Рич?

– Конечно Генри, она была очень горяча, пришлось даже охладить её слегка,

опустив в колодец.

– «Я могу убить их и никакие арбалеты меня не остановят. Решай».

Я сквозь красную пелену ненависти не мог трезво мыслить, но вот так напасть на

них, убив при этом на глазах у всей челяди, дальше мне грозила только виселица за

братоубийство, к тому же еще и главы своего Рода. Я вспомнил принца и его слова про

месть, как ни странно это помогло. Поворачивая лошадь, я бросил последний взгляд на

родовое гнездо, резко ставшее гадким и противным.

– Запомни, ты теперь не виконт, а обычный сын дворянина, - кричал мне в след

Генри, - использование звания которого у тебя нет, это виселица братик!

Я ждал, что де Берзе пошутит по этому поводу, но темный всадник не появился, и

я был ему за это благодарен. Чувства душили и разрывали меня на части. Как?! Скажите

мне, как христиане могут так поступать?! Ладно отец и я, но Оливия?! За что они так

поступили с ней?!

Мысль мелькнула у меня в голове и я решительно направил лошадь в сторону

имения де Кисси, они наверняка знали, где я могу найти супругу отца. Меня заметили

издали и что более удивительно, вскоре показался их экипаж. Я удивился, за что мне такие

почести.

Спрыгнув с лошади я стал ждать когда они подъедут. Барон и баронесса мило мне

улыбались и махали руками, а едва они остановились рядом, я оказался захвачен

одновременным вихрем, заботы и инициативы. Причем глядя на них счастливые лица, я

понимал, что не могу отказать им и согласился остановиться на некоторое время, хотя

этого и не планировал. Баронесса практически вымолила у меня обещание.

Отдав свою лошадь слугам, я сел в повозку и мы неспешно покатились к дому, я

сразу вспомнил причину своего появления здесь. Едва я открыл рот, как на их лицах тут

же появилось выражение скорби.

– Простите Анри, - баронесса взяла меня за руку, - мы не нашли ваш адрес, а

ваши ... братья отказались дать нам его. Натали же сейчас при дворе и редко пишет нам, так что мы не известили вас о его смерти.

– Спасибо большое за волнения, но меня интересует, где Оливия?

– Не переживайте Анри, мы приютили её у себя, - при этих словах у меня словно

камень с души свалился, - она появилась у нас недавно, вся в слезах и мы едва смогли

понять, что её после смерти вашего отца лишили всего и изгнали из замка. Кому еще

нужна сирота, поэтому она и отправилась к нам, помня наши отношения с вашей семьей, а

точнее отцом.

– Спасибо вам барон, баронесса, - я стал целовать им руки, находясь в

возбужденном состоянии, Оливия осталась единственным человеком, кто мог мне

рассказать правду об отце и братьях. К тому же, я обещал отцу перед своим отъездом, а

фактически получается, согласился исполнить его последнюю волю, что позабочусь о ней

если с ним вдруг что-то случиться. Кто бы знал тогда, что мне самому не помешала бы

сейчас помощь, но данное слово отцу я нарушать был не намерен.

– Анри прекрати, бедняжка была в отчаянье и мы не могли поступить иначе, -

баронесса вырвала свои руки и усовестила меня, - правда она с тех пор не выходит из

своей комнаты и практически не разговаривает, наверно смерть мужа сильно ударила по

ней. К тому же остаться без ничего, бедная девочка.

Я стиснул зубы и зашипел от боли в прокушенных губах, эти твари надругались

над ней, но рассказывать об этом она не станет, позор был бы слишком велик. Эти

ублюдки на это и рассчитывали.

В чистой одежде и вымытый дочиста, я толкнул дверь, попросив чету дать нам

поговорить одним. Я вошел в темную комнату с плотно зашторенными окнами, лишь

свеча горела в углу, где на коленях возле иконы кто-то яростно молился.

– Пречистая Дева Мария…защити…, - я услышал слова молитвы, прежде чем

громко покашлял, привлекая к себе внимание.

Она обернулась и увидела видимо только мой силуэт в светлом проеме, глаза её