Гном. Выбор

Но надежда умирает последней, и потому загрузив рюкзак походными пайками, и собрав все необходимое друзья по команде, о начале испытания начали забег. В принципе, предполагая, что рано или поздно им придется это делать, Женька отыскал вполне сносное убежище, которое в какой-то степени, могло бы спрятать наших героев, на некоторое время от преследователей. Но он не учел на тот момент главного. А оно заключалось в том, что все подобные места, во-первых, давно известны, и проверяться будут в первую очередь. А, во-вторых, хоть и говорилось о двухчасовой форе, дающейся соискателям, но это были просто ни к чему не обязывающие слова. Потому как стоило им отойти на какое-то расстояние от обители, как гоблин остановил Женьку и показал на находящихся на гребне скал, окружающих обитель гильдии, наблюдателей, пристально следящих через подзорные трубу за тем, куда именно направляются наши герои. Более того, подобные наблюдатели, были замечены и чуть позже, на других возвышенностях. При этом, они совершенно не прятались, показывая, что каждый шаг, сделанный гномом и гоблином, отслеживается от и до. И вся эта затея с прятками, просто детская игра. Все давно решено и никакие действия этого решения не изменят.

На какой-то момент, у Женьки опустились руки, когда он понял, что все это бесполезно, и им просто не удастся выполнить задачу. Но в этот момент, от тяжких мыслей пришедших в голову его отвлек Бова. В первую очередь он предложил остановиться и скинуть рюкзак. Потом к удивлению Женьки, выпростал из него все, взятые гномом продукты и пайки, за исключением остатков того, что сохранилось еще с момента попадания на остров. Как уже ранее говорилось, рюкзак обладал свойствами сохранения продуктов, поэтому то, что было приобретено ранее, не было выброшено, а все так же находилось в рюкзаке. На удивленный Женькин вопрос, зачем Бова это сделал, тот в привычной гному односложной манере, поведал о том, что слышал разговор, чтобы им выдали не совсем хорошие продукты. То есть прямой отравы в них не имелось, но вполне можно было или подхватить понос, или просто уснуть в самый неподходящий момент. Поэтому лучше, было бы не рисковать. Зато на прямой Женькин вопрос, что же в таком случае, находится в рюкзаке у гоблина, который выглядел набитой, чем-то мягким подушкой, тот ответил одним словом: «Надо» и на этом разговор завершился. Женька привыкший доверять гоблину, просто принял это к сведению, решив, что рано или поздно это выяснится, а раз так, то и не стоит терять времени на поиск ответа. Тем более, уж в чем-чем, а в хитрости Бовы, ни раз выручавший их за время путешествия он не сомневался.

На этот раз в роли ведущего вновь выступал именно гоблин. Проскочив по проселочной дороге, в обще-то и не прячась от наблюдателей, около трех километров, друзья совершенно открыто сошли с дороги и завернули направо, углубившись в небольшой, но достаточно густой лес. Правда, пройдя по нему, около сотни шагов, и дойдя до какого-то ручья, вошли в его русло и побежали в обратном направлении, в сторону дороги. Вообще-то в гильдии не было служебных собак, но зато имелось пара представителей дэви, обонянию которых, могли бы позавидовать любые земные ищейки. Поэтому переход по руслу ручья, был вполне оправдан. Разумеется, это не задержит погоню надолго, но хотя бы даст дополнительную фору беглецам. Пробежав по руслу до самой дороги, и перебравшись по нему же под мостом, друзья еще какое-то время бежали по ручью, пока не достигли скалы, с вьющимся по ее поверхности диким виноградом. Гоблин, показав на нее предложил Женьке подняться на верх, предупредив при этом, что лучше это сделать, находясь с внутренней стороны зарослей. То есть, чтобы на тебя никто случайно не обратил внимания. Подъем конечно оказался не самым легким, все же приходилось буквально протискиваться в щель между плотно оплетенной лозой и камнем, но тем не менее, все же оказался вполне успешным. После этого, друзья, некоторое время передвигались на четвереньках, из-за того, что огибающий неглубокую расселину барьер, был недостаточно высок, и находящихся за ним могли заметить, поднимись они на ноги. Обогнув таким образом скалу, и оказавшись на другой ее стороне, друзья на какое-то время почувствовали себя в безопасности. И Женька даже смог выкурить трубочку, приходя в себя, после забега и передвижения на карачках. Передохнув, друзья начали долгий переход, по едва заметной тропе, которая, по большому счету была просто некоторым выступом в каменной скале. Женька, идущий позади гоблина, пытался вспомнить, когда же его друг, смог отыскать это место, и наверняка пройти по нему, ведь иначе, откуда он узнал и о ручье, бегущем от этой горы, и о лозе, по которой можно было подняться сюда, да и об этом выступе, по которому они сейчас пробирались. Прямых ответов не находилось, но тем не менее, ему все же хотелось их найти. Пройдя еще около сотни шагов, друзья оказались на небольшом карнизе, и гоблин предложил Женьке взглянуть вниз. А внизу, под самой скалой, находилось логово пещерных медведей. Однажды на арене Женьке пришлось встретиться с таким представителем, и тогда он хоть и оказался победителем, но все же та битва была не самой приятной и легкой. Здесь же было по меньшей мере две взрослых особи и как минимум четыре-пять малышей. Если конечно считать малышами зверя с тебя ростом и весом под две сотни килограмм. Что уж говорить о взрослых зверях минимум вдвое больших по размерам и весу. Пока Женька любовался жизнью пещерных медвежат, гоблин освобождал свой рюкзак от содержимого. Где Бова, умудрился стащить это рванье было не слишком понятно. Хотя, вполне возможно, тот наведался к гильдейскому скорняку. Так или иначе, его мешок был заполнен обрывками кожаной брони. Той самой, в которую были облачены, и они с Женькой, да и все остальные адепты гильдии. И сейчас, достав из мешка эти кожаные обноски, Бова готовился возвести вполне реалистичные декорации их гибели. Часть плаща, размером подходящая Женьке была надорвана и надета на выступ, а остальное было сброшено вниз, причем так удачно, что создавалось полное впечатление того, что приятели, дойдя до этого карниза, оступились, или произошла какая-то другая причина и оба они сорвались вниз. Прямо в шаловливые лапки пушистых медвежат. При этом гном, зацепился за выступ, и какое-то время висел на нем пытаясь взобраться на карниз, но толи у него не хватило сил, толи, что-то еще, но он сорвался, оставив кровавые следы, и полетел вниз, лишившись по дороге своего плаща. В качестве кровавых следов, и рюкзака была добыта небольшая бутылка с кровью, щедро окропившая скалу, и камни ниже, после чего отправилась вслед за ранее сброшенными вещами. Учитывая то, что все эти тряпки были основательно политы какой-то жидкостью из оче6редной бутылки, медведи пришли в неимоверное возбуждение и постарались добавить в декорации выстраиваемые Бовой, свои штрихи. Женька, немного подумав, решил, добавить небольшой штрих к созданной картине. Кто его знает, вдруг найдется умелец, способный отличить гномью кровь от бычьей, или что там было в бутылке у гоблина, и потому Женька, взял у Бовы короткий кинжал и надрезав себе руку, щедро обмазал край сказы оставив свои отпечатки кровавых ладоней. Создав рисунок того, что падая со скалы, он отчаянно цеплялся за ее край. А на сомом карнизе был оставлен окровавленный кинжал взятый у гоблина. После чего, получив одобрительный кивок гоблина, перемотал ладонь тряпицей чтобы остановить кровь. Затем по знаку гоблина, друзья, по своим же следам вернулись обратно до самой лозы, откуда начинали свой путь вокруг скалы. И хотя Женька уже собрался было, переваливать через барьер и спускаться вниз, гоблин помотал головой и указал на камень, который общими усилиями был сдвинут в сторону, и за которым находился очередной проход внутрь скалы. Камень, кое как был водружен на место, а друзья осторожно, стараясь избегать лишнего шума начали спуск вниз внутри горы.

. На этот раз у запасливого гнома оказалась миниатюрная шахтерская лампа со вставленной в нее свечой, и даже некоторый запас свеч, заранее припасенных в дорогу. А Женька, в очередной раз мысленно возблагодарил всех богов, пославших ему, столь замечательного друга.

Глава 21

Спуск был тяжел уже тем, что нора, найденная гоблином, не совсем подходила к Женькиным габаритам. И потому порой приходилось изображать из себя ужа, выкручивая все тело, чтобы, хоть как-то втиснуться в лаз. А однажды, уже почти у подножия, пришлось несколько метров пробираться, цепляясь буквально кончиками пальцев, потому что единственная возможная трещина, за которую можно было хоть как-то уцепиться, располагалась под самым потолком, а под ними находилась пещера, с тем самым логовом замеченным ими с карниза. При этом обитатели этого логова, тоже не сидели на месте, всячески стараясь добраться до наших героев. Благо, что высота пещеры была все-таки такой, что сделать это не представлялось возможным. И все их прыжки, и рычание, только что действовали на нервы, без каких-либо последствий. Но стоило бы нашим героям не удержаться, и тогда и тогда возведенная ими декорация мнимой гибели, стала бы реальной.

Пробравшись под самым потолком пещеры, друзья вновь оказались в одном из проходов, на этот раз довольно просторном, который с легким уклоном устремлялся вниз, к самому побережью острова. Причем, судя по некоторым признакам, не был запущенным. То есть, время от времени, им кто-то пользовался. Зачем, так и осталось неизвестным, по этому подземному коридору явно кто-то ходил.

Как оказалось, чуть позже, этот путь привел их в небольшой грот, когда-то служивший пристанищем какому-то разумному. Сам грот выходил непосредственно к морю, и в нем имелась небольшая заводь, и даже крохотная лодочка, втащенная на берег. Правда последняя из-за долгого нахождения на берегу изрядно рассохлась, но тем не менее, при необходимости ее было вполне возможно починить. Сама пещера, прикрывалась со стороны открытой воды скалой, и чтобы выбраться в море, нужно было изрядно поплутать, обходя торчащие из воды скалы. Зато даже самый внимательный разумный, ни за что не догадался бы, что за всеми этими камнями скрывается вполне обжитая пещера. В которой нашелся даже крохотный ручеек, вытекающий из-под какого-то камня, и дающий вполне годную для питья воду. Похоже, что когда-то живущему здесь разумному, приходилось долгое время скрываться от посторонних глаз. Поэтому, за это время им была построена небольшая каменная избушка, приткнувшаяся в один из углов. А возле нее валялось несколько высохших от времени, изрядно просоленных стволов деревьев. Которые скорее всего были собраны по отливу, на побережье и переправлены в пещеру для нужд этого разумного. Сам отшельник, вернее его изрядно обглоданные морскими обитателями кости обнаружились в воде залива, находящегося в пещере. Видимо смерть застала его именно там, а уж потом его обглодали морские обитатели, иногда заплывающие сюда.

Внутри избушки, все было по-мужски просто. Довольно грубая печь, сложенная, как и сам домик, из местного камня, с вмазанным в нее небольшим котлом, служащим скорее всего и для приготовления пищи, и для любых других нужд. Возле стены, стол, крышкой которого служила плоская каменная плита, а в качестве опоры, все те же камни. На столе, ближе к стене стояла грубая глиняная кружка, а рядом с нею точно такая же миска, и грубо вырезанная из какой-то доски ложка. Судя по посуде, делал ее все тот же отшельник. Потому что непрофессионализм сделанной посуды, был виден с первого взгляда, но тем не менее, несмотря на не слишком привлекательные формы, роль свою, она так или иначе исполняла. В миске имелись изрядно подсохшие куски каких-то продуктов, определить происхождение которых, было просто невозможно. Тут же на столе, на небольшой доске, лежал грубый столовый нож, сделанный из полосы металла, и чем-то напоминающий те клинки, что когда-то отковал Женька, из снятых кандалов, выпрямив, и отбив режущую кромку, с помощью кайла, а также обломок изрядно шершавого железа, похожий на кусок древнего напильника и кусок камня, видимо служащие в качестве огнива, для разжигания печи.

Небольшой лежак, примыкал вплотную к столу, и располагался прямо напротив печи, для того, видимо для того, чтобы было теплее. Лежак, хоть и имел все тоже каменное основание, но поверх него на нем были настелены, вполне нормальные доски, скорее всего снятые с какого-то судна выброшенного на берег. А поверх досок, находился набитый соломой тюфяк, из грубо сшитого куска парусины, и два покрывала из того же материала. В качестве подушки имелось небольшое бревнышко, обернутое куском войлока и с небольшим вырезом для головы. Под потолком, висел небольшой корабельный фонарь, в котором находился чудом сохранившийся огарок свечи. На первый взгляд в домике больше ничего не имелось. Бова, чисто ради интереса приподнял тюфяк, лежащий на каменном ложе, и заглянул под приподнятые им же доски. Оказалось, что там было создано небольшое хранилище, в котором лежала плотная парусиновая куртка с ватной подстежкой, грубые штаны из того же материала, войлочная шляпа, грубые, бычьей кожи башмаки, изрядно поношенные и готовые развалиться от любого неосторожного движения, и пара кусков ткани, возможно предполагающиеся в качестве портянок. Больше ничего не имелось. Похоже это была зимняя одежда отшельника, сберегаемая им на случай холодов. На выходе из дома, на воткнутом в стену гвозде, обнаружился короткий обломок двуручной пилы, и довольно острый и ухоженный топор, правда изрядно проржавевший, из-за того, что им давненько не пользовались. Самую главную находку обнаружил как обычно гоблин, сунув нос в какой-то бочонок, валяющийся в углу пещеры он обнаружил в нем около ведра вара из собранной с хвойных деревьев смолы. Благодаря этой находке, появилась возможность, привести найденную лодку в относительный порядок, и попытаться уйти на ней, на соседний остров, который находился в прямой видимости. Конечно прямая видимость не означала, что тот находится близко, но давала надежду не заблудиться, в открытом море, и все же добраться до берега.

Дров было вполне достаточно, инструменты, для их распилки тоже имелись и потому, друзья ничуть не сомневаясь принялись за подготовку лодки к плаванию. Тем более, что другого пути для побега не имелось. После того, как лодка была осмотрена, стало понятно, что одним смолением здесь не обойтись. Все же она оказалась довольно старой, и в некоторых местах, щели доходили до пары сантиметров, из-за рассохшихся досок. Выходить на таком корыте в море, было просто несерьезно. Чтобы хоть как-то справиться с этой проблемой, было решено использовать одежду старого отшельника. Причем, именно одежду, потому что была найдена довольно длинная слега, которую было решено попробовать использовать в качестве мачты для паруса, на который вполне могла подойти парусина, из которой был сшит тюфяк. Конечно он ни в коей степени не заменит настоявшего паруса, но если даже слегка увеличит ход лодки, то и это окажется выигрышем. К тому же лодка под парусом, в какой-то степени сможет скрыть самих беглецов, выдавая их за обычных рыбаков. Во всяком случае, друзья очень надеялись на это. Да и найденная одежда по большому счету, уже была не нужна отшельнику, от которого остались лишь объеденные рыбами кости, и потому друзья без зазрения совести, распороли ее и пустили на ремонт суденышка. Полученные куски ткани, пропитывали расплавленной смолой, а затем заделывали щели. На все это, ушло больше недели. Увы, надежда отправиться под парусом не оправдалась, только потому, что не нашлось, ни одной веревки. Мачту просто нечем было укрепить. Поэтому, было решено остатками смолы, как можно лучше просмолить днище и борта, а после того, как лодка подсохнет, пуститься в плавание на веслах.

С момента их побега, прошло уже больше десяти дней, когда наконец, все было готово, и лодка, снабженная парой весел, оказалась выведенной к берегу острова. На первый взгляд в ней все было в порядке и она даже не подтекала, после того, как в нее забрались приятели и некоторое время сидели в ней на плаву, пытаясь обнаружить возможные протечки. Отплывать решили ближе к вечеру, конечно был кое-какой риск потерять направление в темноте, зато меньше вероятность того, что их отплытие заметят с берега, особенно учитывая то, что эта сторона острова считалась не жилой. И потому любая лодка, замеченная здесь, выглядела несколько подозрительно.

Почему-то вспомнился детский стишок, который оказался прямо к месту, хотя и не вовремя.

Три мудреца в одном тазу

Пустились по морю в грозу.

Будь попрочнее

Старый таз,

Длиннее

Был бы мой рассказ.

Правда грозы не было, мудрецов было всего двое, а вот корыто, начало рассыпаться, стоило только чуть отойти от берега. Все-таки знать, что лодку нужно смолить, и уметь делать это правильно, две разные вещи. К тому же залив пещеры, в котором всегда спокойная вода и где лодка продержалась без какого-либо ущерба целые сутки, и открытое море, два совершенно разных понятия. Бова конечно старался изо всех сил вычерпывая воду, в то время, как Женька, пытался достичь, хоть какого-то берега, но увы из этого мало что вышло, и последние метров пятьдесят, пришлось добираться вплавь. После Женька еще удивлялся, как вообще удалось отплыть на такое большое расстояние, не заметив, что это старое корыто начало разваливаться с первых минут движения по морю. Самым паршивым оказалось то, что приятели все же ушли достаточно далеко от острова, и вернуться обратно, у них просто не было возможности. Правда суши они достигли, но радоваться было нечему. Сушей оказалась одинокая скала, торчащая на половине пути от одного острова до другого, к тому же показывающаяся на поверхности моря, только по отливу. Ситуация, можно сказать была безвыходная. Расстояние до любого из островов, от этой скалы, было довольно приличным, к тому же, быстро темнело, и даже попробуй они сейчас просто проплыть это расстояние самостоятельно, не факт, что не собьются с пути. Все же одно дело плыть на лодке и совсем другое вплавь. А самое главное. Начался прилив, потому как на смену солнечному светилу, на небе показались Сестры — Две луны, появляющиеся в небе, практически одновременно, и вызывающие своим появлением, довольно бурные приливы.

Отчаявшиеся друзья, уж совсем было собирались отдаться на волю волн, как вдруг заметили появившийся кораблик, только что отошедший от того самого острова, с которого они только что отплыли, и плывущий как им показалось прямо на них. Разумеется, привлечь к себе внимание находящихся на кораблике только что отошедшем от гильдейского острова, могло означать скорое пленение. Ведь там могли оказаться адепты гильдии, однако выбора просто не было. Либо попасть в плен, и ожидать своей участи, либо утонуть. Причем последнее было более вероятным. Поэтому, ничуть не сомневаясь в своих действиях, друзья начали махать всем, что подвернется под руку, и кричать, в надежде, что их услышат.