Год Быка

Обратно он ехал обиженным на неблагодарную молодёжь, предавшую, в общем-то, своего учителя.

Ведь именно ради этой игры, заблаговременно записавшийся к врачу Платон, пропускал у того приём и выписывание ему рецептов для ежемесячного получения бесплатных лекарств.

Он даже специально, демонстративно не попрощался ни с кем по дороге.

Прокручивая в сознании некоторые наиболее яркие футбольные эпизоды уходящего лета, Платон анализировал причины такого к нему неуважительного отношение со стороны молодых:

Во! Сучья молодёжь! На будущий год не буду больше Вам ничего подсказывать и учить! Делайте на поле, что хотите!

А я буду играть в свой футбол, ради своего удовольствия, как и Вы, эгоисты!

Буду играть, как в молодые годы, центральным нападающим таранного типа! Плевать мне теперь на защиту ваших ворот! Не буду больше принимать на себя удары и дёргаться от финтов противника, получая болевые ощущения, удары по ногам и слышать после всего этого: у нас нет защиты!

Я буду теперь, как молодые, ожидать впереди мяч, ожидая пасов, давая ответные лишь в крайних случаях, и бить по воротам с любых положений! Вот так! – завёл и запрограммировал он себя на будущее.

И словно в отместку за моральные мучения Платона весь следующий день лил дождь, не только одному Платону смазывая окончание футбольного сезона.

А с его окончанием закончились и контакты Платона с Алексеем Грендалем, который так и не обмолвился ни словом о своих материалах, якобы давно им подготовленных для писателя, ни вопросом о творчестве Платона, как будто тот этим и не занимался вовсе.

Знать гордыня подвела философа, и зависть заела!? – сделал вывод инженер человеческих душ.

Он снова вспомнил прошедшие футбольные баталии, детально углубившись в анализ ими движущих сил. На их футбольном поле уже давно явно выделялись три Александра. Кроме Буркова это были и более молодые: Кислов, по прозвищу «Титов», и Шамов, по прозвищу «Олень».

Как три мушкетёра шпагами, они виртуозно владели мячом. У всех троих стопы работали, как клюшки заправских хоккеистов. Все трое обладали резкими и сильными ударами с обеих ног, хорошо играя головой в прямом и переносном смыслах. Удержать их можно было, только обладая такой же резвостью, как и они сами, или нарушая правила.

К тому же Кислов давно перенял у Платона результативный, резкий и коварный удар с носка, причём во всех его вариантах, часто именно им поражая ворота, не ожидающего такого удара, противника.

Все трое подолгу могли держать и контролировать мяч, расставаясь с ним лишь по своему желанию. Подолгу владея мячом, они выбирали лучший вариант для продолжения: или обводка, или удар, или пас товарищу, понимая друг друга с полуслова. От соперника они укрывали мяч и корпусом, и ногами, и одними лишь стопами ног, то беспрестанным движением.

В любом коллективе Саша «Колокольчик» был распасовщиком, плеймекером, главным дирижёром атак, и вообще он вёл всю игру.

Если все хотели забивать, быть бомбардирами, то «Колокольчик» в отличие от них, пожалуй, был единственным из всех умным, мудрым, тонко понимающим игру тактиком.

Он не форсировал события по забиванию голов, особенно персональных, а играл на партнёров, подключая к игре всех футболистов, независимо от их личного мастерства, то есть, играл на свою команду.

Остальные двое были весьма хорошими транспортировщиками мяча до чужих ворот и голеадорами.

Объединяло их ещё и то, что все трое были русыми русскими.

Из всех троих Платон больше всего любил играть с «Колокольчиком».

Тот был старше, опытнее двоих других, дольше знал Платона, на что тот способен.

Двое же других Александров иногда пренебрегали услугами Платона, не давая ему пас, просто жадничая, предпочитая всё делать самостоятельно, отдавая пас ветерану только в крайнем, явном случае.

Но особенно в этом преуспел некто, как Платон называл его, злобный Сергей. Он вообще с некоторых пор игнорировал Платона на поле, если они играли в одной команде, что, правда, бывало очень редко, не давая ему пас даже в явной ситуации.

Тот стал ревновать ветерана к своему младшему единоутробному брату Павлу, над которым Платон ещё в начале лета невольно взял шефство на футбольном поле.

Двенадцатилетний Павел был намного интереснее своего более чем двадцатилетнего брата. Он был белокур и голубоглаз, не по возрасту высок, строен, по спортивному подтянут, даже красив. Он наверняка был добрее, умнее и способнее Сергея, во всяком случае, казался перспективнее его.

Поэтому старший не любил и даже временами ненавидел младшего, которому он тайно завидовал.

Как-то Сергей встретился Платону по пути с электрички на дачу. Тогда тот догнал и очень приветливо поздоровался с ветераном, любезно разговаривая с ним по дороге. И ничего не предвещало осложнения их отношений.

Как вдруг, буквально в тот же вечер, на футбольном поле возникла неприязнь младшего к старшему, вызванная публичной опекой тем его брата Павла. Платон всё лето по-возможности учил Павла футболу, и прогресс мальчика был налицо. И вот теперь такая негативная реакция Сергея.

Его ревность даже вылилась в то, что в своей команде он стал стараться чаще выполнять функции дяди Платона: стоять на ближней штанге при угловом ударе у своих ворот, вводить мяч в игру со свободного удара от своих ворот и распасовывать мяч в середине поля.

В общем, он ревновал Платона к его успехам, пытался перехватить инициативу, и вернуть свой авторитет в глазах брата.

Видимо младший достал как-то старшего фразой, типа: а дядя Платон играет лучше, и знает намного больше тебя, и учил меня так!

Этим он, конечно, подорвал веру Сергея в самого себя, тем вызвав и неприязнь к деду-футболисту. И злобный Сергей не мог этого простить Платону. Если бы они были бы ровесниками, то наверно эта неприязнь вылилась бы в более грубые отношения.

А так, как-то раз, когда ещё в середине лета опоздавший Платон попросился на поле, тот истерично выкрикнул:

– «Нет! Нам не нужны игроки!».

А после всё же вступления Платона в эту игру, он демонстративно покинул поле, не захотев играть с Платоном в одной команде. Лишь, примерно через полчаса, когда команда Платона улучшила счёт, тот вернулся на поле.

Долго ж в нём говно кипело! – точно подсчитал бывший инженер.

Сам Сергей играл не ахти как. У него явно не было футбольной школы, которая была у Платона, как и у многих других футболистов, особенно у трёх мушкетёров.