Голод 2

Про последние два дня жизни девочки и говорить не стоило.

Она не могла бы ходить – не то, чтобы иметь какие-то отношения с мужчиной!

Это просто убило бы её!

Но, тем не менее, я не смог удержаться, и обернулся к Кэти, которая смотрела огромными глазами на меня, судорожно мотая своей головкой, и в ее глазах был тот же шок и неверие, что терзали и мою душу.

– Ты все врешь!!! – зарычал Генри, снова дернувшись, и поверх моих напряженных рук тут же легли крепкие руки Ника, а затем и Дэма, когда мы втроем пытались удержать на месте нашего крепыша, чья сила снова росла подобно животному - быстро и совершенно неуправляемо.

Глава 19.

От этих слов ком стал в моем горле, и тело брата напряглось и обмякло, словно слова этого поганца забрали всю его огромную силу.

Этот Люк действительно знал СЛИШКОМ много.

И, видя, как через голову Генри, Ник покосился опасливо в сторону Кэти, я едва не застонал вслух.

Наши тайны не должны были коснуться девочек. Никогда.

Когда то мы прошли с братом через ад, ощутив на собственной шкуре все грани боли от потери любимых людей от собственного безумия.

Но как же отчаянно хотелось верить, что все это осталось в прошлом!

И больше никогда не затянет нас в бесконечную воронку ужаса и бессилия.

Как же хотелось верить…..

– …я такой, какой есть и не пытаюсь казаться другим. Моя вина в том, что я позволил тебе быть слишком близко к Соне. Но не думай, что я не хочу вырвать тебе все пять конечностей за каждую слезинку боли моего ангела, за каждую капельку ее крови! Ты поплатишься за это и очень жестоко!
– пока голос Люка звучал из телефона, заставляя меня холодеть все сильнее и сильнее, по другую сторону от Генри, который привалился к спинке дивана, словно безвольная кукла, плотно закрыв глаза и тяжело дыша, рычал и давился проклятьями Ник, который клялся придушить собственноручно этого Люка за то, что тот оказался слишком болтливым.

– Но ты сам себя накажешь. САМ. – неожиданно Люк замолчал и мне казалось, что я слышу отрывистое дыхание Сони на заднем плане.

Мужчина молчал какое-то время, прежде чем продолжить - приглушенно и можно даже сказать почти по-дружески, словно вся ярость и запал неожиданно ушли в небытие, когда его мелодичный голос, тяжело выдохнул:

– Я знаю таких как ты, Генри. Это болезнь. И она не лечится. С этим просто нужно научиться жить. Скажу больше, отчасти я понимаю тебя. Иногда сложно держать себя в руках, - голос Люка задрожал и стал напряженным, словно мужчина в тот самый момент боролся с чем-то, - …иногда сделать это просто нереально, - он тяжело выдохнул и резко втянул в себя воздух, снова ненадолго замолчав, прежде чем продолжил, - У каждого из нас была минута слабости, которая становилась отправной точкой в бездну безумия. Это наш грех. Наша обратная сторона луны….

От его слов на моей холодной коже выступили мурашки.

Боже!

Он знал, о чем говорил.

Он чувствовал!

– …но ты должен решить для себя сам, утонешь ты в этом безумии, или будешь бороться. Генри, лишь ты сам способен спаси себя. Таблетки, антидепрессанты, наркотики – все это лишь заглушает грех, но ничто никогда не убьет его. Я знаю… я пробовал… Только ты сам сможешь спаси себя….но пока ты не контролируешь себя. Ты сорвался, Генри. Соне опасно находиться рядом с тобой, потому что сорвавшись единожды, ты сделаешь это снова. Даже если не будешь хотеть сделать ей больно.

– Черт, это упырь психоаналитик что ли? – зашипел приглушенно Дэм, осторожно опуская руки от Генри, который продолжал сидеть, прислонившись к спинке дивана, но теперь открыл глаза, смотря куда-то в потолок серьезным осознанным взглядом.

– Соня останется со мной до тех пор, пока я не увижу, что ты готов находиться рядом с ней, не причиняя вреда…если она сама захочет быть рядом с тобой после всего этого.

Когда в телефоне послышались короткие гудки, я устало опустился на пол, уткнувшись лбом в обивку дивана, от которой пахло океаном.

Этот ужас не закончится никогда…

Слыша тяжелое отрывистое дыхание брата сбоку от себя, я был не в силах посмотреть на него…или сказать что-нибудь замеревшей за моей спиной Кэти.

Кто бы не был этот Люк, но черт бы его подрал – он определенно знал, о чем говорил.

К несчастью теперь это отчетливо понимали и все остальные, включая Кэти, которая первая нарушила повисшее напряженное молчание, еле выдохнув:

– О чем он говорил? Что все это значит, Ричард?!

Как я мог объяснить ей всю ту боль и весь ужас нашей жизни с братом, не вдаваясь в жуткие подробности про Сью…про Салли….

Я был не в силах даже просто пошевелиться, разрываясь между эмоциями и мыслями о том, что же нам делать теперь, когда услышал твердый голос Дэма:

– Это значит, что Генри болен, ты это и сама видишь, Кэти, но сейчас главное не это. Или я один услышал, что этот упырь не собирается отпускать Софию, и намерен держать ее где-то у себя? Это похищение! Уголовная статья, черт побери! Но, по крайней мере, сейчас мы точно знаем, что наша девочка у него! И совершенно не понятно, согласна ли она быть рядом с ним!

Когда Генри дрогнул, я поднял голову всматриваясь в его глаза.

Его тело по-прежнему содрогалось и не слушалось его, желая лишь одного, но его глаза - они изменились.

Словно слова Люка перевернули мир брата, заставив его стать сильнее.

И вера.

– Сейчас же очнитесь все!
– рявкнул Дэм, - У нас появился шанс! И нет времени распускать нюни и строить догадки! Вы нужны мне все, но не с вашими подавленными эмоциями, а с железной логикой! Он не бог всемогущий, чтобы стать невидимым! Мы сами найдем Соню!

Когда Дэм прошагал до стены, включив свет, который разогнал вмиг полумрак и наши ужасы, в его глазах было столько решимости, что казалось, даже лампочки светят ярче.

– Соберитесь! Что мы знаем об этом Люке?

По очереди Дэм смотрел на каждого из нас, и от его уверенности и твердости, шестеренки в моей уставшей голове стали снова двигаться и работать.

Сначала со скрипом, но затем все яснее и лучше.

Друг был прав – нельзя просто так взять и забрать человека!

Не просто человека, а девушку, которая принадлежала Генри!

Один бог знал через что пришлось пройти нашей Соне, оказавшись рядом с этим полоумным!...

И если я был прав, и Люк делал это не в благих целях, а чтобы отомстить, то ждать ничего хорошего от него не приходилось.

Я содрогнулся от ужаса, когда мой мозг начал рисовать картины того, ЧТО именно он мог сделать Соне, зная его наклонности и жажду мести за наше грубое вмешательство в его жизнь.

Лишь бы об этом не думала моя Кэти…и Генри.

– Соня говорила, что его имя Люк Эдванс, - вытирая слезы, проговорила моя Кэти, глядя на Дэма глазами, полными растерянности и едва теплящейся надежды, что мы на самом деле сможем что-то предпринять.