Голод 2
Шрифт:
Зажав голову руками, я едва не закричала, теряясь в этих голосах, которые все говорили и говорили. Которые открывали что-то ужасное и неправильное в моем сознании.
Это не могло быть правдой.
Генри не мог причинить вред Сони…только не он!
«Но не думай, что я не хочу вырвать тебе все пять конечностей за каждую слезинку боли моего ангела, за каждую капельку ее крови!»
«Мне не нужно врать кому-то, скрывая свои темные тайны и прикрывать свою сущность за маской приличного парня….»
– Ричард, что Генри сделал с Соней?... – чувствуя, как мелкая дрожь сотрясает
Я молилась, чтобы Рич фыркнул.
Или покрутил пальцем у виска.
Или рассеялся.
Сделал хоть что-нибудь, чтобы я поняла, каким нелепым и страшным был мой вопрос и мои мысли, что привели меня к нему.
Рич молчал, прожигая меня этим ужасным черным взглядом, словно совсем не слышал.
Словно его душа находилась совершенно в другом мире, оставив тело, которым завладел демон. Снова от его большого и такого прекрасного тела исходили магнетические импульсы, которые меня пугали…
Впервые не хотелось раздеться и позабыться в его страсти, а нацепить на себя как можно больше одежды и убежать….без оглядки, боясь услышать за собой глухие неторопливые шаги.
Что происходило с нами?
Я снова вздрогнула, когда, не говоря ни слова, Рич стянул с себя куртку, откинув ее на сиденье рядом, принявшись закатывать рукава на рубашке до локтя, обнажая мускулистые руки, которые умели обнимать так крепко и неистово.
И, глядя на них, я понимала, что пропадаю, дрожа от жуткой смеси испуга и желания.
Мое тело словно тоже собиралось жить отдельной жизнью, но я не хотела впускать в себя демона, становясь похожей на Ричарда сейчас…или на Генри в его странной болезни.
Я боялась думать дальше, едва не вскрикнув, когда Рич неожиданно и резко распахнул дверь со своей стороны, выскочив на улицу, запуская за долю секунды пробирающую прохладу ночи, что сразу же юркнула в салон, заставив мои челюсти застучать.
Даже сквозь затуманенные нашим сбивчивым дыханием стекла, я видела напряженный силуэт Ричарда, и его огромное, прекрасно сложенное тело, которое словно не могло найти в себе покоя, принявшись метаться из стороны в сторону.
Он ходил от одного конца джипа к другому, словно раненный зверь…словно тот, кто не мог найти покоя. И я корила себя за то, что стала расспрашивать о Генри.
Ведь я знала с самого начала, как Ричард относится к Генри. У них был не только общий отец, но и общая боль, общие страдания. Весь мир пополам между двумя бурлящими океанами, в которых явно было больше тайн, чем могло показаться сначала.
Время тянулось бесконечно, ни сколько не помогая мне …или Ричарду.
Не знаю, почему я не решалась выйти и просто обнять, чтобы поддержать его.
Чтобы извиниться за свои нелепые вопросы и просто помолчать.
Ведь было видно, что Рич страдал.
Возможно, в том клубе было не безопасно и долгое отсутствие Дэма сводило его с ума….
Боже! Я и подумать не могла, что мужчина прощались так проникновенно, потому что Дэму могла грозить реальная опасность!
Задохнувшись от новых мыслей и ужасающих предположений, я уже хотела было выскочить
на улицу к Ричарду, чтобы обнять, чтобы вызвать сюда если не наряд полиции со спецназом, то хотя бы опытного дядю Джона! Чтобы они вытащили из этого темного логова нашего отважного Дэмиена! Чтобы заглянули в каждый угол этого места и отыскали проклятого Люка и мою подругу!Но не успела, потому что темная фигура Рича появилась у двери справа от меня и, застыв на долю секунды, дверца резко распахнулась, снова запуская ночную прохладу и промозглость.
– Ричард… – прошептала я потерянно, пытаясь подобрать слова и сказать, какая я сумасшедшая, если собиралась обвинить Генри в чем-то страшном, чего я сама не знала, и что они единственные мужчины на этой планете, кому я верю…и люблю.
– …ты знаешь, как пахнет кожа, впитавшая в себя пот и секс?
Голос Ричарда был такой низкий и вибрирующий, словно туман у его ног, стелящейся по тротуару вниз по улице, и меня снова пробрала дрожь, когда я растерянно выдохнула:
– Что прости?
Словно хищное животное он склонился, протиснувшись своими широкими плечами вперед, придавливая меня к сиденью, которое прогнулось под тяжестью наших тел.
Ночная прохлада ворвалась в салон, отчего от тела Ричарда шла испарина.
И меня забила крупная дрожь. Но не от холода. А от этих темных бархатных глаз, в которые я проваливалась, словно в воронку, видя на черном дне не боль, не переживание и не панику, а лишь одну расплавленную страсть. Казалось, что я падаю в кратер вулкана, боясь прикоснуться к его телу, чтобы не получить ожог.
– Руки за голову.
Придавленная его тяжестью я едва могла пошевелиться, судорожно дыша и покрываясь мурашками от этого холодного, отрешенного тона….и горящих глаз, которые меня пугали своими черными тайнами, скрытыми за пеленой ресниц.
Его широкие накаченные плечи закрывали собой весь мир, а бедра вжимались с силой и настойчивостью так, что становилось даже больно.
Ричард был возбужден до предела, напряженный как стрела и вместе с тем такой властный и отрешенный.
Откуда это все появилось?!
– Пожалуйста, не надо…. – пролепетала я, всматриваясь в его темные глаза и молясь увидеть в них бескрайний бушующий океан, а не этот бездушный бархат, словно я была в глухом подземелье, в тени которого прятались чудовища.
Он пугал меня!
Я не могла объяснить этого поведения, когда он собирался заняться любовью посреди улицы!
Да, была глухая ночь и все нормальные люди уже спали.
Да, мы были не на асфальте, а в машине.
Но то, что происходило с ним, вводило в меня в транс и панику.
– Руки. За. Голову.
Каждое словно произнесенное во второй раз заставляло меня сжиматься…и задыхаться от возбуждения.
Боже, это походило на нездоровый сон, когда тебе снится всякая жуть явно порнографического характера, и ты мечтаешь срочно проснуться, чтобы потом весь день ходить под великим впечатлением, задаваясь вопросом – как это появилось в моей голове?!
Меня трясло, когда Рич склонился ниже, и его твердые горячие пальцы, сомкнулись на моих запястьях, словно стальные браслеты, сдавливающие до боли.