Голод 2
Шрифт:
И прищуренными глазами, которые казались адски черными в этом полумраке….
Он был как чертов ужас, летящий на крыльях ночи, только без плаща…и утиного носа.
– Животное! – возбужденно пищали обе Барби, подскакивая с дивана, а я больше не могла дышать.
Слезы душили меня, затмевая собой этот проклятый мир разврата, и заставляя задыхаться, когда я наконец увидела своего неожиданного спасителя.
Мир накренился, стараясь убежать из-под ног, когда мужчина кинулся ко мне, обхватывая своими сильными руками, и я повисла на нем, утыкаясь лицом в его грудь, и блаженно
– Боже мой, что ты здесь делаешь, Кэти?!
Дэмиен подхватил меня на руки, не обращая внимания на рычание второго мужчины за его спиной, твердо направившись в сторону…Ада?!
– Она не принадлежит тебе!
– Что здесь происходит? Охрана. Успокойте его.
Кажется, «Учительнице» пришлось вернуться, когда вопли Животного стали мало похожими на человеческие, заставляя меня содрогаться, и прижиматься сильнее в груди Дэма, что твердо и быстро шел вперед.
– Я подумал, что ты мне привиделась!
Его сильные руки дрогнули, и мужчина покачал надо мной головой.
– Кэти, зачем ты пришла сюда? Это не место для достойных девушек.
– Вы пропали… - прохрипела я едва слышно, чувствуя, однако, как волна негодования начинает подниматься из глубин уставшего, растерзанного сознания, - Вы просто пропали. Вы зашли в эту чертову дверь и больше не вышли из неё! А я ждала! Я думала, что с ума сойду!!! Вы не звонили, ничего не сообщали! Что мне оставалось делать?!
– Кэти, успокойся.
– Иди к черту, Дэм!
– Мы все объясним тебе, но не здесь…будь потише, и не привлекай лишнего внимания….
Я послала бы его снова к черту, и как можно глубже в неизведанные места, если бы каждый волосок на моем теле не встал дыбом от неожиданных звуков.
Дэм продолжал быстро идти, спускаясь все ниже и ниже, и прижимая меня к себе, словно стараясь оградить от того, что происходило за его плечами…крики, стоны…и не всегда возбужденные…чьё-то рычание и жуткий хохот…а еще то, что я боялась больше всего – какой-то лязг и шлепки.
– Бог мой…. – судорожно выдохнула я, цепляясь дрожащими пальцами в расстегнутую рубашку Дэма, утыкаясь лицом в его грудь, чтобы ничего не видеть.
Если бы еще и не слышать!
Скоро, по моим ощущениям, Дэм перестал опускаться вниз, и теперь шел прямо, прошептав куда-то в мой затылок напряженно:
– Постарайся никуда не смотреть, скоро мы будем в нашей комнате…
– Дэм…
– Да?
– Мы в Аду?
– Да….
– На каком уровне?
Мужчина помолчал, прежде чем мрачно выдохнул:
– На пятом…
С тех пор, как я очнулась, он не садился на кровать…не пытался снова прикоснуться ко мне.
Он напоминал мне зверя, который ходил вокруг невидимой границы, чуя, что его добыча за этими стенами, но не видя ее.
Вот и снова Люк опустился на ступеньки, которые вели к моей круглой кровати, сев прямо на них и облокачиваясь о ее край.
Черное на черном….
В этом совершенно черном мире, мне казалось, что я превращаюсь в тень.
В безликого потерянного призрака, который не мог выбраться из этих заколдованных стен.
Черная кровать, застеленная
черными шелковыми простынями, в черных стенах, под черными сводами ночного неба с сотнями искусственных звезд….мои черные волосы на этом шелке и черный кружевной халат, который не скрывал совершенно ничего.Его черная, как всегда расстегнутая до ремня рубашка, и черные очки, которые он не снимал никогда.
Я плакала так много, что иногда мне казалось, в моем теле больше нет жидкости, кроме слез.
Нет крови, нет внутренностей - одна лишь вода, которая текла из глаз стуками, даже когда я спала.
Вот и сейчас, видя свое отражение в черных очках, я снова чувствовала, как слезы поднимаются по горлу, затмевая зрение и делая тяжелыми ресницы.
Я вспомнила Кэти и то, как мы когда-то обсуждали эту странную особенность Люка.
– Может с его глазами какой-то изъян? Или он слепой? – хмурилась моя зеленоглазая красивая подруга, пока мы сидели на нашей светлой уютной кухне, слушая дыхание океана за ее стенами.
– Для слепого он неплохо ориентируется в пространстве, - я качала головой, теряясь в догадках, почему наш новый странный клиент никогда не снимал своих черных очков, где бы не находился. Даже в помещении, где не было яркого солнца, способного причинить вред глазам.
– Тогда видимо с его глазами что-то не так, и от не хочет пугать окружающих.
Казалось, что это все было в прошлой жизни…
Кэти, наш дом, мои питомцы….и Генри.
Казалось, словно этого и не было вовсе в этом черном удушливом мире, который походил на золотую клетку, если бы не тупая боль внизу живота, которая иногда давала о себе знать.
Она единственная говорила мне о том, что все было реальностью, а не плодом моего воображения.
– Тебе все еще больно?
Люк смотрел на мою руку, которую я положила на живот, не шелохнувшись, и чуть опустив голову.
Несколько дней назад я сказала, что со мной все в порядке, и больше нет необходимости в помощи Габриеллы.
Хотя бы кто-то из нас должен был быть на свободе, и если я не могла покинуть стен этого места, то пусть хотя бы Габи вздохнет с облегчением, потому что ей не придется больше прятать от меня глаза, и подчинятся этим диким правилам.
– Нет, - выдохнула я, убирая руку, и боясь, что женщину вернут обратно.
Люк был странным жутким типом, пугающим меня, даже если до сегодняшнего дня он не пытался причинить вред мне или кому-то еще.
Казалось, что он способен на любую дикость, любое безумие.
И, содрогаясь, я ждала, когда это коснется меня…
Каждый день он приходил с подносом, заставленными моими любимыми блюдами.
Он вводил меня в полный ужас тем, что знал обо мне так много, словно был рядом со мной с самого рождения черной тенью.
Любимая еда, духи, фильмы, книги…мои фразы.
События из жизни, о которых я не рассказывала никому.
– Сколько я здесь?
– Вторую неделю, - как всегда мягко и мелодично прозвучал его голос, и мужчина прижался щетинистой щекой к шелку, положив голову на бок, но даже сквозь его черные очки я понимала, что каждую свою секунду он смотрит только на меня.